Трагические события сентября — октября 1993 года и ныне, спустя 23 года, остаются одной из самых тёмных страниц современной российской истории. О них никогда не упоминается на официальном уровне. До сих пор не снят гриф секретности со всех материалов следственных дел, хранящихся в Генеральной прокуратуре. И притом существуют, без преувеличения сказать, тысячи публикаций, посвящённых этой национальной катастрофе. Среди них прежде всего многочисленные свидетельства участников и очевидцев народного восстания, вызванного антинародной политикой правительства Ельцина—Черномырдина и жестоко подавленного наёмниками режима.

О КРОВАВЫХ СОБЫТИЯХ так много написано в прессе и особенно в Интернете, что порой кажется, возвращаясь к ним, невозможно не повторить сказанное. Существует подробнейшая хроника тех страшных дней — с того часа, когда Ельцин указом №1400 распустил Верховный Совет РСФСР, бывший на тот момент не только главным законодательным органом, но и высшим органом государственной власти, и кончая кровавой бойней, продолжавшейся несколько дней в центре столицы. Расстрел собственного парламента из танковых орудий — такого ещё не было в человеческой истории. По прекрасному зданию в центре густонаселённого города было сделано 64 выстрела танковыми снарядами осколочно-фугасного действия, в том числе кумулятивными, имеющими огромную разрушительную силу. Верхние этажи охватил пожар. В это время в его стенах находились до 1500 человек. Ещё более 1000 укрылись в подвалах. Около 1000 человек приняли бой на символических баррикадах вокруг здания. Вооружённые только арматурой и бутылками с зажигательной смесью, они не могли оказать БТР и танкам серьёзного сопротивления, и многие погибли на месте. Тех, кому удалось спастись, добивали на окрестных улицах. Под прицельный огонь попадали и местные жители.

Безоружных людей убивали и сотнями, и по одному из крупнокалиберных пулемётов и снайперских винтовок только за то, что они пытались выразить свою политическую волю. Возраст и пол не имел для карателей никакого значения. В стариков и детей палачи стреляли походя, мужчин перед смертью подвергали истязаниям, женщин нередко насиловали. На стадионе «Асмарал» с раннего утра 4 октября и до вечера продолжалась казнь патриотов, осмелившихся выступить против антинародного режима. Морги и больницы были заполнены до отказа. Крематории работали круглосуточно, но их мощностей не хватало. Есть свидетельства очевидцев, что похоронные команды вывозили трупы на баржах и их хоронили в подмосковных лесах.

Для непосвящённого человека всё это звучит чудовищно, но свидетельства очевидцев задокументированы, историки и журналисты собрали огромный фактический материал. В моём журналистском багаже есть опубликованные в «Правде» материалы о жизни и гибели физика Михаила Челышева, майора Анатолия Сурского, подполковника Юрия Пименова, проводника Вячеслава Журавского, программиста Василия Иванова, рабочего Сергея Зотова, фельдшера Станислава Хайбулина. Зрелые люди с уже сложившейся судьбой, они встали на защиту Верховного Совета РСФСР, видя в нём гарант тех жизненных ценностей, которые сформировали их социалистический выбор. У всех остались жёны и дети.

В задачу карателей входило не просто подавить моральное сопротивление сторонников Конституции РСФСР и защищавших её депутатов Верховного Совета, избранного ещё при Советской власти, но и физически уничтожить как можно больше активных противников либеральных реформ, направленных на разрушение ещё недавно сильной и богатой страны. Это была самая настоящая война, заранее планировались характер боевых действий, род оружия и, возможно, даже количество жертв. Никакой спонтанности — всё заранее предусмотрели, вплоть до трансляции расстрела Верховного Совета России по каналу CNN. Надо ж было сообразить — заранее расставить трансляционные камеры на высоких объектах!

Кем же была спланирована эта чудовищная акция? Президентом, правительством, министром обороны? Весьма сомнительно. Общеизвестно, что президент погряз в пьянстве и не мог овладеть ситуацией. Правительство Черномырдина, состоявшее из компрадоров и коррупционеров, пребывало в растерянности, понимая, что ОМОН и милиция не могут противостоять народному гневу. Армия упорно твердила о своём нейтралитете. Уже по приказу мэра Лужкова отключили свет и воду в мятежном «Белом доме» (так они в подражание американцам называли Дом Советов), уже окружили всю прилегающую территорию вместе с баррикадами колючей проволокой, а разрулить ситуацию не удавалось. Но пока президент и члены правительства кивали друг на друга, кто-то разрабатывал акцию устрашения «самого непокорного народа» и выбирал момент, чтобы её осуществить. А в ожидании момента по всем мировым и российским СМИ распространялась информация, что в Москве подняли голову фашисты, к которым примкнули всякого рода деклассированные элементы и уголовники. Эту ложь всячески смаковали российские издания, открыто призывая к насилию: «Раздавите гадину!»

3 октября на Октябрьской площади у памятника Ленину собрался многотысячный митинг в поддержку Советской Конституции. Омоновцы начали теснить народ. Теснили как-то очень целенаправленно — в сторону Садового кольца. Кто-то крикнул, что надо идти на выручку депутатам, оказавшимся за колючей проволокой. Люди подхватили: «На Дом Советов!» — и хлынули по совершенно свободному от транспорта кольцу. Колонну возглавили известные политики того времени — Константинов, Уражцев. На Крымском мосту люди почувствовали какой-то сладковатый запах: «Черёмуха»! Авангард, обмотавшись шарфами, рванулся через мост и легко прорвал оцепление из мальчишек-первогодков Академии МВД. По реке поплыли милицейские каски и щиты. «Смелее! Вперёд! — призывал Константинов. — Нас ждут наши братья!» И колонна начала набирать темп. По пути к ней примкнуло множество людей. На марше было уже не менее 100 тысяч. На всём пути следования к Дому Советов демонстранты больше не встретили никакого сопротивления. Хотя близ Смоленской площади угрожающе выстроились в каре солдаты внутренних войск МВД. Беспрепятственно повернули к Дому Советов. А там уже какие-то люди растаскивали колючую проволоку. Милиция поспешно убиралась с дороги. «Мы победили!» — ликовал Уражцев. Тут демонстрантов внезапно и быстро обстреляли из мэрии пластиковыми пулями. 12 человек были ранены. Но неожиданно лёгкая победа вскружила головы — все были уверены, что стрелять в народ «боевыми» не посмеют. Немедленно раздался призыв идти в Останкино — требовать эфира. Кстати, на площади оказались брошенные грузовики с ключами зажигания. И никому не пришло в голову, что всё это — от начала до конца — обдуманная провокация.

Даже через много лет страшно и горько писать об этом. Не забыть того энтузиазма, который охватил людей, «прорвавшихся» к Дому Советов. Они верили, что милиция расступилась перед ними, потому что не выстояла перед такой массой поднявшегося народа. «Мы победили!» По сути, они и были победители — две недели стоявшие лицом к лицу с вооружённым ОМОНом и частями милиции, то и дело теснимые щитами, избиваемые дубинками, оскорбляемые через мегафоны. Они выстояли, потому что на их стороне была правда. И готовы были донести эту правду до всей страны — потому и требовали эфира. Всё шло по вероломному плану: для начала надо было создать видимость нападения восставших на телецентр. Для этого у входа в один из блоков телецентра провокаторами была взорвана светошумовая граната. Этот взрыв стал сигналом к ураганному обстрелу многотысячной массы народа.

А в это время в министерстве обороны заседала коллегия, на которой решался вопрос о штурме Дома Советов. Докладывал абсолютно никому не известный человек — капитан первого ранга Захаров. На коллегию его привёл начальник Главного управления охраны Коржаков. И этот самый Захаров предложил «свой план»: применить против народа регулярные войска. Всё было стратегически продумано и просчитано: сколько потребуется танков и откуда они подойдут, сколько произведут выстрелов, в какой момент вслед за ними двинутся десантные войска и, наконец, каким оперативным спецгруппам поручить «работу» внутри здания. Этот план немедленно приняли — у генералитета не было никаких возражений. Точно облегчённый вздох прошёл: наконец-то руки развязаны. Немедленно командующий Сухопутными войсками генерал-полковник Семёнов и начальник штаба Вооружённых сил Колесников начали звонить командирам дивизий.

Наутро всё было исполнено с абсолютной точностью. Человек со стороны, какой-то каперанг (что в Сухопутных войсках соответствует званию полковника), оказался в нужном месте в нужное время. Правда, вспоминают о нём неохотно и нечасто. Упоминание о нём есть в книге «Записки президента», написанной как бы от лица Ельцина. Однако нет упоминания о Захарове в сборниках «Московский апокалипсис» и «Анафема. Хроника государственного переворота». Не фигурирует он в материалах парламентских слушаний и документах комиссии Государственной думы по дополнительному изучению и анализу событий, происходивших в городе Москве 21 сентября — 5 октября 1993 года. «Мавр сделал своё дело, мавр может уходить».

Журналист И. Андронов говорил потом, что реальной силой, противостоящей Верховному Совету, было американское посольство. Ему нередко приходилось слышать, как дипломаты оценивали курьёзность самого существования этого законодательного органа, оставшегося от времён СССР. На это постоянно указывалось российскому правительству и президенту. Вообще через посольство осуществлялось активное давление на российское правительство и президента. Непосредственные исполнители нашлись в лице доморощенных хищников, готовых на любое преступление ради собственной выгоды, счетов в иностранных банках, акций стратегически важных предприятий, отнятых у народа.

Угождая своим зарубежным патронам и спасая собственную власть, президент и правительство поспешили развязать кровавую бойню в столице. Тысячи жизней были принесены ими в жертву капиталистическому молоху. Но не будем всё сваливать на заморских прорабов разрушения России: не им принадлежит решающая роль в этом преступлении. Его совершила прежде всего российская буржуазная контрреволюция. Народ ещё спросит с верховодов, разработчиков и усердных исполнителей злодейского проекта: их имена в истории будут покрыты несмываемым позором.

Однако до сих пор никто не наказан за это преступление. Следственная группа Генеральной прокуратуры, занимавшаяся расследованием октябрьских событий, была немедленно закрыта, как только заинтересовалась действиями правительства. А нет следствия — нет и суда. О народной трагедии предложено забыть. Более того, убийцы отнюдь не преступники в глазах нынешней власти — обществу предлагают вспомнить об их заслугах, так сказать, воздать им за гнусную роль в русской истории. Из политического небытия извлечён бывший «хозяин Москвы» Лужков. Президент торжественно вручил ему орден «За заслуги перед Отечеством» II степени. В адрес «кровавого мэра» было сказано много тёплых слов. А на днях москвичи были ошеломлены свежей новостью: близ Никитских ворот, в самом центре столицы, планируется построить Ельцин-центр с рестораном, катком и, разумеется, памятником. Мало, выходит, библиотеки в Екатеринбурге, осквернённой его именем. Надо именно здесь, в Москве, устроить в его честь злачное место — разве что не на крови. Впрочем, кровь лилась совсем рядом: от Никитских ворот два шага до Арбата, насквозь простреливавшегося снайперами. Здесь хорошо было слышно эхо страшной канонады танковых ударов, несущих смерть сотням людей.

В эти октябрьские дни, в годовщину кровавого злодеяния, тысячи людей придут на Красную Пресню с гневным требованием: «Банду Ельцина и его наследников — под суд!» Народ вновь выступает защитником законности.

ГОРЬКАЯ ПАМЯТЬ ЧЕРНОГО ОКТЯБРЯ