Его обычно не любят ненавистники советской власти и у них, в общем-то, есть к этому все основания.

Этот писатель был убежденным коммунистом, успешным номенклатурщиком и умелым бойцом идеологического фронта, причем весьма результативным.

Именно он стал творцом одного из самых ненавистных им символов советской эпохи.

Ростовчанин по рождению, выросший в кубанских станицах, этот человек обладал многими качествами стереотипного жадноватого "кубаноида" из анекдотов - упрямством и пробивными способностями, изрядной цепкостью, умением увидеть свою выгоду и не упустить ее и, как следствие - большим потенциалом для карьерного роста.

И надо же такому случиться, чтобы этот неприятным человек оказался сказочником божьей милостью!

Я не знаю - почему, но в послевоенное время и до середины пятидесятых годов сказок в СССР сочинялось очень немного и были они очень так себе - вроде "Весёлое сновидение, или Смех и слёзы" Сергея Михалкова 1949 года, которую, если бы не фильм, уже при Брежневе никто бы и не вспомнил.

А уже до наших дней из сказок этого периода дожили вообще единицы.

Вышедшая в 1951 году книга "Королевство кривых зеркал" Виталия Губарева - одна из них.

Виталий Георгиевич Губарев по рождению был донским казаком и потомственным дворянином - его отец, Георгий Витальевич Губарев, принадлежал к казачьей старшине. С учетом того, что мама, Антонина Павловна, была поповной, то есть дочерью священника - происхождение по тогдашним меркам у него было весьма так себе.

Папенька был идейным, в Гражданскую с красными воевал отчаянно, после поражения белого движения ушел за кордон в Польшу, откуда в 1951 году, не желая жить в Польской народной республике, перебрался в США. В Америке Губарев-старший публиковал множество статей и монографий, посвященных истории казачества, в том числе выпустил трехтомную "Казачью энциклопедию", где, кстати, упоминает и сына Виталия и его младшего брата Игоря, ставшего летчиком.

Мальчики в детстве жили либо с мамой в знаменитой ныне станице Кущевской, либо на хуторе Большая Козинка у бабушки Марии Григорьевны, дочери морского офицера и дальней родственницы художника Айвазовского. Бабушка директорствовала в местной школе, которую и закончил ее знаменитый внук.

Виталий рос активным пионером и очень рано начал печататься - еще в 12 лет талантливого паренька взял под свою опеку главный редактор местной детской газеты «Ленинские внучата» Полиен Яковлев.

«Когда я, худенький и белобрысый, робко протиснулся в редакционную комнату с вопросом: «Где тут у вас рассказы принимают?», он внимательно прочитал написанное, показал, где лишнее, чего не хватает, и много возился со мной».

В итоге к 14 годам пионер Губарев имел неплохой пул публикаций: рассказы «Гнилое дерево» (о дружбе городских и станичных ребят) и «Сын телеграфиста» (о юном герое Гражданской войны), а также повесть «Красные галстуки» о беспризорниках.

Его журналистская карьера развивалась весьма успешно - в 1928 году Виталий Губарев уже являлся корреспондентом по Северному Кавказу «Крестьянской газеты» - тогда это второе по значимости издание после «Правды». Спецкору Губареву было тогда 16 лет.

А в 19-ть его уже позвали на работу в Москву - в издание для сельских пионеров "Дружные (по другой версии - "Колхозные") ребята". Впрочем, оттуда он довольно быстро перебрался в издание попрестижнее - в "Пионерскую правду". Этот ростовский парнишка действительно был прирожденным журналистом и уже через два года после переезда в столицу поймал свою сенсационную тему и отработал ее на пять с плюсом, прославившись на всю страну.

В 1933 году, узнав об убийстве братьев Морозовых в поселке Герасимовка Свердловской области, 21-летний журналист выбил себе командировку и принял участие в работе комиссии по расследованию, установившей, что детей убил родной дед, отомстивший Павлу за предательство, как он считал, отца.

Результатом поездки стала серия заметок Губарева в "Пионерской правде" и создание советского мифа о пионере-герое Павлике Морозове.

В защиту создателя могу сказать, что для Губарева это не было циничной "отработкой темы". По текстам видно - он действительно полагал этот эпизод эхом прошедшей Гражданской войны, и искренне считал Павлика героем, поскольку сам до конца своих дней оставался правоверным коммунистом. Да и тема отца-предателя, бросившего семью, сами понимаете, была Губареву более чем близка.

Так или иначе, развивая тему, Губарев пишет на основе своих заметок документальную книгу «Один из одиннадцати», которую позже переработает в пьесу, а затем в художественную повесть "Павлик Морозов".

Это журналистское расследование стало его счастливым билетом. Карьера уверенно шла в гору - Губарев перешел в "Комсомольскую правду", но пионерскую тему не бросал. В 30-е годы он преподает в Институте детского коммунистического движения, заведует кафедрой пионерской работы в Центральной комсомольской школе, позже пишет книжку очерков «Пионерам о комсомоле». Именно Виталий Губарев стал составителем первого издания бестселлера тех лет «Книги вожатого» - весьма толкового пособия по созданию детского коллектива, где и психология подростков толково изложена, и полезные навыки даны в диапазоне от ориентирования на местности до создания временного жилья, и детской безопасности много внимания уделено.

В войну Губарев тоже не на продуктовой базе отирался. Осенью 1941-го (он уже работал в "Правде") на него повесили задачу обеспечить эвакуацию в Омск сотрудников издательства и типографии. А это - извините - три тысячи человек, из которых тысяча детей. В общем, из Омска он вырвался только в начале 1942 года и сразу же отправился на фронт корреспондентом газеты «Комсомольская правда». К тому времени в журналистике он был уже матерым профи, поэтому трудился по-взрослому и мотался практически по всем фронтам. Да и за линию фронта летать приходилось - делать репортажи о партизанском движении на Смоленщине.

Наверху журналистскую хватку оценили. Вскоре после Победы, 19 июня 1945 года Виталий Георгиевич Губарев был назначен ответственным (по-нынешнему - главным) редактором газеты "Пионерская правда" и несколько лет руководил главным детским изданием страны. Вполне себе номенклатурная должность, кстати.

Вот первый номер, подписанный им в печать.

А еще через несколько лет Виталий Губарев, которого все воспринимали исключительно как успешного газетного функционера, вдруг бросает журналистику и начинает делать карьеру писателя.

Неожиданно для всех он начинает ее со сказки. Сказка вышла в 1951 году и называлась "Королевство кривых зеркал".

И это был как раз тот самый случай, когда первый блин оказался не комом, а пиком.

Губарев, ставший в итоге успешным профессиональным сказочником, написал еще множество фантастических историй - "Трое на острове", "Путешествие на Утреннюю Звезду", "Часы веков", "В Тридевятом царстве", "Преданье старины глубокой".

Но все они, по большому счету, идут "прицепом" к его главной сказке.

Той, которая вписала его имя в отечественную культуру.

"Королевство кривых зеркал", несмотря на более чем солидный возраст, и сегодня живее всех живых.

Я не буду говорить о почти ежегодных переизданиях, новых иллюстрациях или песне Игоря Николаева. Мне кажется, что для подтверждения актуальности достаточно вспомнить лишь одноименный, прости Господи, "мюзикл" нашей, прости Господи, ротопевческой камарильи. Я имею в виду сравнительно недавнюю телевизионную вампуку про конкурс «Кривовидение», устроенный королем Йагупопом (Николай Басков) совместно с королевой Анидаг (Лолита Милявская) и коршуном Пилифом (Филипп Киркоров), прости меня Господи за упоминание этого продукта.

Почему же сказка перековавшегося номенклатурщика прошла проверку временем, хотя огромное количество книг тех лет - и неплохих книг! - так и остались навсегда в занесенной песками времени советской Атлантиде?

Прежде всего, это очень талантливая сказка, которая для своего времени была невероятно, как бы сегодня сказали, "инновационной".

Это одна из первых сказок, где главной героиней является девочка - вернее, даже две девочки, Оля и Яло. Рассказ о том, что девочки могут оказаться не только не слабее мальчишек, но и спасти целую страну, выглядел достаточно свежо в те патриархальные времена.

Во-вторых, конечно же, сыграл великолепный ход с "перевернутыми" именами. Если вы не переворачивали в голове, шевеля губами, свое имя задом наперед - либо у вас не было детства, либо вы провели его в какой-то другой стране.

В-третьих, сама завязка с путешествием сквозь зеркало и встречей со своим двойником - из разряда вечных, волнующих и архитипичных. Я удивляюсь, почему нытье Яло: "Я есть хочу! Я пить хочу!" все еще не сподвигло инфоцыган на "терапевтический разбор" сказки с непременными тезисами о познании своей «темной» стороны и признании ее своей частью, о необходимости сотрудничества с ней и обретению силы через познание и принятие себя.

Ну а мораль сказки - "Оля убедилась, что даже, казалось бы, маленькие недостатки характера могут стать серьезным препятствием на пути к цели" - актуальна в любые времена.

Конечно же, огромнейшую роль в популяризации этой сказки сыграл фильм нашего великого ирландско-греческо-советского киносказочника Александра Роу, снятый им на пике формы, ровно между "Вечерами на хуторе близь Диканьки" и "Морозко".

Роу был непревзойденным мастером, поэтому фильм стал как минимум не меньшим произведением искусства, чем книга.

Он вообще легче, сказочнее, с шутками, которых нет в книге. Весь этот рев стражников "КЛЮЧ!!!", "ДЕТИ ДО ШЕСТНАДЦАТИ ЛЕТ НЕ ДОПУСКАЮТСЯ!", все песенки «Жил-был у бабушки серенький козлик, раз-два, раз-два… Жирный козел!» появились уже в фильме.

В архивах сохранились любопытные документы, как редакторская комиссия студии "Союздетфильм" - читай, знаменитая советская цензура - требовала от автора сценария Виталия Губарева убрать излишнюю идеологию, настаивала на отказе от «политизации» и «социологизации», критиковала «навязчивую социологию» сказки, и просила «приспособить сценарий для детей».

Судя по результату - получилось.

Фильм давно стал классикой, его помнят, смотрят, его и сегодня обсуждают в научных статьях, сравнивая советские киносказки 60-х с супергеройским комиксом США того же времени. При этом отмечают новаторство Роу, который не побоялся сделать Зло привлекательным, обряжая красавицу аристократку Анидаг в исполнении Лидии Вертинской в обтягивающий брючный костюм из кожи. В Marvel затянутую в латекс русскую разведчицу Наташу Романофф по прозвищу "Черная вдова" придумают только через год.

Последней и главной причиной "неубиваемости" сказки Виталия Губарева "Королевство кривых зеркал" является ее только возрастающая с каждым годом актуальность.

Сказочник придумал невероятно сильный образ все искажающих кривых зеркал, которые стали регулятором жизни в сказочном королевстве.

И не его вина, что этот сказочный аксессуар в последние годы стал обыденной реальностью повседневной жизни.

Не только у нас - везде.