Я отчетливо слышала, как она сейчас молила, простирая руки к небу:
— Аллах мой, сделай так, чтобы могила нашего защитника Ленина стала бы, как вата, мягка, а чтобы его душа обязательно попала в рай. О мой аллах, сделай так, чтобы все, кому он завещал свои дела, жили бы много лет, чтобы «мыкалацские» законы больше не возвращались.
И еще долго молилась мама, прося о чем-то аллаха; а потом повесила турью шкуру и, одухотворенная, успокоенная, сняла чугунок с картошкой, подала мне с сыром, а сама куда-то вышла.
Я отчетливо слышала, как она
Я отчетливо слышала, как она сейчас молила, простирая руки к небу:
— Аллах мой, сделай так, чтобы могила нашего защитника Ленина стала бы, как вата, мягка, а чтобы его душа обязательно попала в рай. О мой аллах, сделай так, чтобы все, кому он завещал свои дела, жили бы много лет, чтобы «мыкалацские» законы больше не возвращались.
И еще долго молилась мама, прося о чем-то аллаха; а потом повесила турью шкуру и, одухотворенная, успокоенная, сняла чугунок с картошкой, подала мне с сыром, а сама куда-то вышла.