Полностью согласен с автором, который не уходит от исторической ответственности. Большевики в тот момент, благодаря Ленину, поступили диалектически жизненно и до приземленного просто. "Мы воевать не можем у нас нет сил. Германия также не заинтересована в дальнейших действиях на два фронта. Кайзерское правительство уже пережило себя и его завоевания будут опровергнуты новым демократическим, а может и социалистическим правительством. Пролетариату, находящемуся у власти в разных странах нечего делить". Вот это ленинская гениальность. Но люди не умеющие применять законы диалектики к конкретным обстоятельствам скатывались на банальный патриотизм и боязни политической ответственности. Этим кстати страдал и Троцкий, по чьей вине этот мир был более тяжелым и действительно похабным. Этим страдали и Зиновьев с Бухариным, которые были против октябрьского переворота. Этим страдали многие большевики и все правые меньшевики и эсеры. И мнение такого большинства казалось для остальных правильным, потому что это большинство.
Полностью согласен с автором,
Полностью согласен с автором, который не уходит от исторической ответственности. Большевики в тот момент, благодаря Ленину, поступили диалектически жизненно и до приземленного просто. "Мы воевать не можем у нас нет сил. Германия также не заинтересована в дальнейших действиях на два фронта. Кайзерское правительство уже пережило себя и его завоевания будут опровергнуты новым демократическим, а может и социалистическим правительством. Пролетариату, находящемуся у власти в разных странах нечего делить". Вот это ленинская гениальность. Но люди не умеющие применять законы диалектики к конкретным обстоятельствам скатывались на банальный патриотизм и боязни политической ответственности. Этим кстати страдал и Троцкий, по чьей вине этот мир был более тяжелым и действительно похабным. Этим страдали и Зиновьев с Бухариным, которые были против октябрьского переворота. Этим страдали многие большевики и все правые меньшевики и эсеры. И мнение такого большинства казалось для остальных правильным, потому что это большинство.