Академики РАН узнали психологическое состояние населения России. Результаты вполне ожидаемые: каждый второй отмечает у себя признаки депрессии, каждый третий живет в тревоге, а у 36% отмечена высокая выраженность этих явлений.

Главная причина — вовсе не то, о чем сейчас многие подумали, а экономика и финансы, поэтому я счел своим долгом детально ознакомиться с исследованием и рассказать вам с позиции социального экономиста, к чему это всё приведет страну и каждого из нас.

Что за исследование и каковы результаты

Мониторинг психолого-экономической ситуации в обществе является частью квартального прогноза Института народнохозяйственного прогнозирования РАН. Опросами и подготовкой результата занимается Институт психологии РАН. Обе организации уважаемые, их данные заслуживают доверия. Ими нельзя просто пренебречь, списав полученные результаты на некачественную выборку или непродуманный опросник. Они в высшей степени достоверны.

 

Добавил скришот фрагмента результатов мониторинга, а то некоторых удивляют 49% в заголовке

Самые интересные моменты:

• Главный источник беспокойства — финансы. Доля испытывающих тревогу при мысли о деньгах выросла до 66%.
• 84% опасаются дальнейшего роста цен. Очень высокий уровень для по-росстатовски бодрого роста зарплат, за ним видно отсутствие роста доходов.
• 74% тревожит экономический кризис и спад производства. Люди понимают, что статистика роста и житейская реальность противоречат друг другу.
• Богатым проще, впрочем — как и всегда. В группе с высокими доходами высокая тревожность встречается в шесть раз реже, 11% против 64% в группе с низкими доходами.
• Молодежь от 25 до 34 лет попала в число наиболее уязвимых групп. А это возраст, в котором заводят семью, детей и ипотеку.

К чему приведет такая статистику экономику, страну и каждого из нас

Когда у половины населения депрессняк, а у трети — пиковая тревожность, уже поздно рассуждать о перспективах для всего социума. Но я все-таки рискну набросать короткий список последствий, всего пять, экстраполируя цифры на общество в целом. Срок — от 3-5 лет.

1. Эрозия горизонтального доверия и распад «слабых связей»

Общество распадется на изолированные ячейки. Люди с высоким уровнем тревоги избегают неопределенности в общении. Исчезнут спонтанные соседские чаты, корпоративные тимбилдинги утратят смысл, упадет посещаемость культурных мероприятий. Не знаю, как у вас, а в моем домовом чате активность уже упала раза в 3 к прошлому году и раз в 10 за 5 лет. Бывает, что неделями нет ни одного сообщения.

Слабые социальные связи (знакомые друзей, коллеги по хобби), которые обычно обеспечивают социальный лифт и обмен информацией, полностью атрофируются. Информация будет передаваться только внутри семьи, что сделает общество крайне ригидным.

2. Экономика «защитного поведения», она совсем другая

Тревога меняет наше поведение: вместо того, чтоб тратить деньги на развитие, мы пускаем их на защиту. Вариантов тут множество, в зависимости от уровня дохода и образования. Кто во что горазд: одни складируют сахар, гречку и тушенку, другие покупают защитные капсулы (видел довольно много их рекламы — для домов, квартир) и страховые полисы.

При этом потребители откажутся от крупных покупок (квартиры, машины, образование). Параллельно — отказ от кредитов и хранение наличных под подушкой. Мы уже видим в статистике ЦБ, что доля наличных в экономике быстро растет.

Постепенно это запустит дефляционную спираль: бизнес недополучит выручку, начнет увольнять людей, что усилит тревожность и виток замкнется. На каждом следующем витке — расширение.

3. Демографический упадок

Депрессия губит репродуктивные установки. При индексе пессимизма выше 50% рождаемость падает ниже 1,2 ребенка на женщину (уровень Южной Кореи). Добиться роста рождаемости невозможно ни раздачей пособий, ни трудовыми гарантиями, ни как угодно еще.

Но ключевое последствие — не в количестве детей, а в качестве их воспитания в семье. Тревожные родители не дают детям самостоятельности. Вырастает поколение с экстернальным локусом контроля. Проще говоря, целое поколение — десятки тысяч будущих взрослых — с полнейшей убежденностью, что всё зависит от внешних сил, а не от них самих. Они еще более склонны к депрессии, чем родители, и паттерн закрепляется на генетическом и поведенческом уровне.

4. Рост малых форм преступности и затухание инноваций

Высокий уровень тревоги ведет к тому, что люди перестают учиться новому. Их когнитивные ресурсы уходят на подавление стресса. Как следствие, квалификация падает, инновации затухают. Одновременно растет бытовая преступность не от злобы, а от отчаяния: кражи в магазинах, мошенничество среди знакомых, разнообразные формы обмана.

Самое опасное — это рост немой агрессии в транспорте и очередях, где разряжается накопившаяся фрустрация, превращая публичные пространства в места повышенного риска. Мы это видим уже на роликах с заправок в сети, неприятное зрелище.

5. Феномен тишины и поиски простых ответов

В обществе, где 36% людей с тяжелыми формами тревожности, исчезает классическая социальная активность. Люди лишены инициативы, не пытаются защищать свои интересы, перестают участвовать в волонтерстве, местном самоуправлении, прекращают ходить и на протесты, и на голосования. Для всего этого нужна воля, а депрессия нас её лишает.

Как итог, государство начнет взаимодействовать не с обществом, а с толпой индивидов, требующих только одного — «решить мою конкретную проблему здесь и сейчас» (вернуть горячую воду, назначить пособие и что угодно еще). Власть будет вынуждена точечно раздавать преференции, решать какие-то бесконечные мелкие проблемы, а не вырабатывать стратегию, куда мы вообще идем и к чему должны придти.

Когда людям нужен простой ответ на их тревогу, в геометрической прогрессии растут разнообразные культы, секты, множатся теории заговора. Светское, образованное общество впадает в архаику, возвращаясь к магическому мышлению чтобы справиться с невыносимой неопределенностью. Мы это уже проходили в девяностых.

А что потом? Бунты и революции?

 

Свобода, ведущая народ. Фрагмент полотна Эжена Делакруа

Да ни разу. Такое общество неспособно не то что на открытый протест, но и вообще на значимые действия. Оно будто замерзает — становится вязким, апатичным, внутренне напряженным, но при этом внешне абсолютно покорным.

Скорость принятия решений упадет в разы, крупные инфраструктурные проекты станут невозможны, потому что некому будет работать с энтузиазмом. Это общество будет существовать по инерции 10–15 лет, пока не начнет вымирать физически и интеллектуально, превращаясь в депрессивную периферию, которую более энергичные соседи будут использовать как рынок сбыта для успокоительных и дешевого продовольствия.

Но выход из этого сценария есть, даже два: внешняя встряска (например, технологический прорыв, который дает надежду) или тотальная смена нарративов, возвращающая людям чувство контроля над своей жизнью. Без этого — долгая стагнация.

Давно зарекался такие вещи в Дзен выкладывать, но снова не выдержал. Благодарю за лайки! Подписывайтесь здесь, в телеге и в Максе — всем рад.