Долги за квартплату выбьют и словом, и «делом»! Обедневших россиян, у которых не хватает денег на квартплату, отдадут в руки коллекторов! Российская пропасть растет: Олигархи богатеют, бедные нищают. Социальное расслоение в стране продолжает увеличиваться

Долги за квартплату выбьют и словом, и "делом"

Российская пропасть растет: Олигархи богатеют, бедные нищают

 

 

Долги за квартплату выбьют и словом, и «делом»

Обедневших россиян, у которых не хватает денег на квартплату, отдадут в руки коллекторов

http://svpressa.ru/society/article/215374/

Компании по оказанию коммунальных услуг для взыскания долгов с неплательщиков намерены обратиться к коллекторам. По данным Минстроя, на начало сентября 2018 года общая задолженность граждан за услуги ЖКХ составила 535 млрд. рублей. По словам представителей коллекторских агентств, сотрудничество с коммунальщиками позволит им возместить потери последнего времени, связанные с выбиванием кредитов.

Кто такие коллекторы, в законодательстве нет четкого определения. Долгое время их деятельность вообще никак не регламентировалась, потом был принят закон, запрещающий, в частности, тревожить граждан в ночное время. Однако какими средствами могут действовать коллекторы и в каких случаях, до конца остается неясным.

Если попытаться объяснить суть коллекторской работы, то можно сказать, что есть специальные фирмы, «выбивающие» долги. В способах они особо не церемонятся: звонят должникам домой и на работу, третируют родственников и коллег, встречают должников у подъезда дома и т. д. Хорошо, если при этом не нарушается закон, но случается, когда коллекторы избивают должников, поджигают их дома, доводят до самоубийства.

В принципе, у всех, кто на законных основаниях дает в долг, есть более цивилизованные методы взыскания. Например, если человек взял кредит в банке и вовремя не отдал, то финансовая организация вправе обратиться в суд. Должникам перекрывают выезд за границу, блокируют счета, вводят другие «неудобства». Но банки, а также различные микрофинансовые организации на основной долг начисляют пенни и штрафы, которые может отменить суд. Поэтому кредиторы часто прибегают к помощи коллекторов. Они продают долг за определенную сумму, а остаток остается тем, кто сможет долги выбить.

В случае с уплатой услуг ЖКХ законных методов взыскать долг у коммунальщиков больше, чем у банков. Например, если семья всего полгода не платит, то ее можно выселить из квартиры и предоставить жилье худшего качества. Обращение к коллекторам выглядит, на первый взгляд, более чем странным.

Во-первых, фирмы по взысканию долгов должны получить прибыль, а это значит, что от части претензий коммунальщики должны будут отказаться. Во-вторых, непонятно, чем надеются поживиться коллекторы, когда просят коммунальщиков сотрудничать с ними. За ЖКХ не платят в основном малоимущие, и добиться от них существенных выплат будет очень сложно. Правда, у многих коллекторов в арсенале есть такие методы, которые заставят отдать последнее.

Директор Института региональных проблем Дмитрий Журавлёв считает, что коммунальщики помимо долгов хотят передать коллекторам и политические риски:

— Первый вопрос — в принципе являются ли услуги коллекторов законными? Ведь они не приходят уговаривать заплатить по долгам, а действуют несколько иными методами. Потом, должники бывают двух типов: у одних нет денег, у вторых — желания. Со вторыми всё понятно: соседи, которые вынуждены платить за других, сами не прочь вызвать коллекторов. Но что делать с теми, у кого просто нет денег? Нельзя с человека получить то, чего у него нет.

И что тогда будет? Вынудят людей продавать свои органы? Я боюсь представить, к чему это всё может привести. Ведь у нас услуги ЖКХ очень дорогие, а зарплаты небольшие.

Основная масса неплательщиков — обычная беднота. Услуги ЖКХ для людей составляют значительную часть потребительской корзины. Выбивание долгов — тупиковый путь. Нельзя содрать с одной овцы две шкуры.

«СП»: — Есть законные методы получения долгов по ЖКХ.

— Реализация законов — дорогостоящее дело. Пока там суды будут принимать решения, взыскивать долги, коммунальщики будут вынуждены ждать.

Но есть ещё один более важный вопрос. По закону можно выселить людей, которые не платят за коммуналку. Но представьте семью с тремя детьми, которую начинают выселять. Зачем коммунальщикам чужие слезы, трата нервов, все эти проклятия на свою голову? Можно просто передать долги коллекторам, и пусть они делают грязную работу. Коммунальные компании будут получать прибыль, даже если у людей нет денег, но грязную работу будут делать другие. Вот, собственно, вся логика привлечения коллекторов.

«СП»: — Много ли граждан пострадает от нововведения?

— В провинции пострадавших будет много. ЖКХ у нас везде дорогое, в том числе и в небольших городках. Там оно даже дороже, ведь за воду, льющуюся из прохудившейся трубы, тоже приходится платить. Человек, живущий в старом доме, требующем ремонта, обычно платит больше, чем жилец нового дома. Но кто живет в старых домах? В основном, самые бедные.

Политолог Виктор Алкснис предсказывает, что передача долгов коллекторам может спровоцировать народные волнения:

— На мой взгляд, новая мера может привести к исчезновению коллекторов. Одно дело вышибать долги с тех, кто взял кредит, таких людей не так много. Но совсем иное — выбивать из людей деньги, которые просто не имеют возможности заплатить за услуги ЖКХ. Профессия коллекторов станет такой же опасной, как у саперов. Так что я не очень верю, что власть согласится привлекать коллекторов к сбору долгов за коммуналку. Просто одними коллекторами не обойтись, придется формировать отдельный спецназ, обеспечивать коллекторам дополнительную охрану.

«СП»: — Но что смогут сделать против коллекторов обычные пенсионеры и многодетные рабочие и безработные?

— Проблема в том, что беззащитных старушек и рабочих очень много. Справиться с ними будет сложнее, чем с должниками по кредитам. Если массово начнут выбивать долги по ЖКХ, то начнутся серьезные массовые протесты. Так что не думаю, что коллекторам поручат это делать.

«СП»: — Какая может быть альтернатива коллекторам?

— Проблема долгов за коммуналку носит системный характер. Например, по закону можно выселить человека из квартиры, но государство должно предоставить альтернативную жилплощадь. Но этих бараков и общежитий в провинции просто нет. Выбрасывать многодетные семьи прямо на улицы власть не решается.

Государство должно понять, что у людей просто нет денег. Тарифы ЖКХ с каждым годом растут, а зарплаты и пенсии не увеличиваются. Нужно возрождать социальное государство, в котором будут разумные платежи. Но на это денег нет, так как приходится тратить средства на Олимпиаду, Универсиада, Чемпионат мира по футболу и другие подобные прелести.

 

Российская пропасть растет: Олигархи богатеют, бедные нищают

Социальное расслоение в стране продолжает увеличиваться

http://svpressa.ru/economy/article/215457/

Социальное неравенство в России вырастет по итогам 2018 года, после того, как достигло минимума в 2017-м. Об этом говорится в докладе «Комментарий о государстве и бизнесе», который подготовила Высшая школа экономики.

Коэффициент Джини (индикатор имущественного расслоения, принимает значения от нуля в случае абсолютного равенства до единицы​ в случае абсолютного неравенства), который непрерывно снижался с 2011 года, в 2017 году составил 0,41. Ниже он опускался только в 2005 году (0,409), а максимума достиг в 2006 году (0,422). Однако за девять месяцев 2018 года уровень неравенства опять вырос (в сравнении с январем-сентябрем 2017 года — с 0,400 до 0,402). К этому привел опережающий рост доходов 20% наиболее обеспеченного населения в сравнении с доходами 40% беднейших граждан (на 4,84% и 3,08% соответственно).

Вот как, по оценкам Центра развития ВШЭ, менялась структура доходов населения в январе-сентябре 2018 года. Наиболее высокими темпами росла оплата труда, включая серые зарплаты (6,33%). Ниже был темп роста других доходов (4,4%), социальных выплат (2,52%) и доходов от предпринимательской деятельности (1,55%). Доходы от собственности снизились на 7,41%. Драйверами роста доходов наиболее обеспеченной группы населения были оплата труда и «другие доходы», считают аналитики.

В то же время по итогам трех кварталов этого года низкая инфляция (2,5% - минимальное значение за постсоветское время) сопровождалась пониженными темпами инфляции для бедных (1,2%). В 2017 году именно такая ситуация стала одним из факторов снижения неравенства.

Как отмечает автор доклада, эксперт Центра развития Светлана Нисихина, более низкая инфляция для бедных в российской экономике эпизодически наблюдалась и раньше (например, в 2011 году), но регулярно фиксируется только с 2016 года. В 2017 году индекс потребительских цен составил 3%, а индекс прожиточного минимума — 1%. По итогам 2018 года индекс потребительских цен может составить около 4%, что может привести к увеличению показателей социальной дифференциации.

Согласно прогнозу Центра развития, в 2019 году потребительская инфляция может ускориться до 5,1%. Заметим, ЦБ ожидает по итогам 2019 года инфляции 5,5%. Вместе с тем, по прогнозу Минэкономразвития, рост реальной зарплаты в 2019 году замедлится до 1,4% после ожидаемых 6,9% по итогам 2018 года.

Ускорение потребительской инфляции и замедление роста зарплат спровоцируют увеличение неравенства, считают аналитики.

Напомним: доля бедных в населении РФ в 2017 году составила 13,2%, и сейчас правительство называет своим приоритетом ее снижение вдвое за следующие шесть лет. По мнению Счетной палаты, это практически невозможно, так как главный фактор для ее снижения — темп роста зарплат — в 2019—2024 годах не превысит 1−2,5% в год.

Как в реальности обстоит дело с неравенством, а также с перспективами имущественного расслоения общества?

— В мировом «табеле о рангах», в части расслоения населения по доходам, Россия выглядит очень неважно, — считает доктор экономических наук, независимый эксперт по социальной политике Андрей Гудков. — На деле, по этому показателю мы находимся на уровне стран Африки. Дело в том, что коэффициент Джини всегда становится высоким, если в стране отсутствует прогрессивный подоходный налог. В этом случае у государства не хватает средств на социальную защиту, и социальные трансферты всегда невысоки. Напомню к месту классический признак социального государства: бюджет системы социального страхования, плюс бюджет органов социальной поддержки должен быть больше, чем государственный бюджет.

«СП»: — В России это не так?

— Далеко не так. У нас разница между расходами госбюджета с одной стороны, и бюджетами соцстраха и органов соцподдержки с другой — огромная. Прежде всего потому, что в РФ очень низкие ставки страховых взносов.

Я, например, не раз говорил, что российские проблемы с пенсионным обеспечением — сугубо рукотворные, и связаны они с социальными реформами нулевых годов. Когда ставку страховых взносов с 29% понизили до 20%. Потом ее подняли до 22% - в то время как равновесный адекватный тариф составляет 26%. Из-за того, что в тарифе не хватает этих 4%, и получается дефицит в Пенсионном фонде.

Ситуацию с расслоением усугубляет плоская шкала подоходного налога, что не позволяет подпитывать органы государственной соцподдержки в регионах. Регионам, замечу, абсолютно не хватает средств, которые они получают на эти цели — и из федерального бюджета, и из своих собственных. Все же в России большая часть региональных бюджетов — дефицитная.

«СП»: — Как выглядят перспективы роста неравенства?

— Известна позиция Минфина и правительства: действующая система налогообложения не будет изменена. У нас с 2019 года начинается только налоговый маневр, который заключается в постепенной отмене экспортных пошлин на нефть и нефтепродукты (с нынешних 30% на пять процентных пунктов в год в течение шести лет) с одновременным повышением НДПИ. Но маневр принципиально картину с налогами не меняет.

Это значит, в России есть все предпосылки для повышения расслоения по уровню реальных доходов.

«СП»: — Высшая школа экономики считает, что повышение пенсий затормозит этот процесс. Это так?

— Да, президент Владимир Путин в своем августовском телеобращении пообещал, что к 2024 году пенсии вырастут до 20 тысяч руб. По его словам, в ближайшие шесть лет пенсии будут увеличиваться в среднем на 1 тысячу.

Но здесь нужно понимать: пенсии будут повышаться только для неработающих пенсионеров, а работающие пенсионеры по-прежнему не будут получать индексацию. Плюс, группа работающих пенсионеров будет сокращаться, потому что будет повышаться пенсионный возраст.

Так что согласиться с экспертами ВШЭ в этом моменте — торможении процесса расслоения путем повышения пенсий — я никак не могу.

Вообще должен сказать, когда в подобные расчеты включаются серые доходы — например, от зарубежной собственности, — они всегда являются оценочными. Это означает, что выводы ВШЭ о сокращении имущественного расслоения в последнее время — исключительно модельные показатели. Они могут быть как близки к реальности, так и очень от нее далеки.

На мой взгляд, надежды на сокращение социального расслоения в России являются не слишком обоснованными. По крайней мере до тех пор, пока сохраняется нынешний порядок: гражданин при доходе до 85 тысяч рублей в месяц несет налоговое бремя 40%, а при доходе свыше 1 млн. рублей — всего 26−27%. Получается, чем богаче человек в России, тем меньше он несет социальной ответственности. Такой механизм только стимулирует социальное расслоение.

— Примечательно, что один из наших главных либеральных исследовательских центров — ВШЭ — заинтересовался социальным неравенством, — отмечает декан факультета социологии и политологии финансового университета при правительстве РФ Александр Шатилов. — Раньше либералы эти вопросы опускали. И лишь сейчас, когда проблема стала острой для политического режима России, она вдруг стала обсуждаться по линии либеральной общественности. Думаю, наши либералы решили поиграть против державников и на социальном поле.

Теперь о раскладе по доходам и социальным возможностям в современном российском обществе. Разрыв в доходах населения в России, бесспорно, ощущается сильно. Статистика подтверждает, что сверхбогатые у нас богатеют, даже несмотря на кризисы, а бедные беднеют.

Но справедливости ради отмечу, что во многих социологических исследованиях на эту тему присутствует формально-объективистский подход. Мол, вот имеются опросы общественного мнения, вот статистика — и все цифры подтверждают, что разрыв между богатыми и бедными вырос.

На деле, нет ничего более лукавого, чем статистика. Опросы общественного мнения также часто не показывают реального расклада сил. Скажем, если говорить о материальном благополучии россиян, то сейчас положение рядовых граждан, и даже малообеспеченных слоев населения несопоставимо с тем, что было в «лихие 1990-е». Сегодня это положение куда более благоприятное — и с точки зрения заработка, и по наличию рабочих мест, потому что безработица в разы меньше. Я даже не говорю о том, что у части населения России сегодня имеется собственная «подушка безопасности» в виде накоплений, сделанных в «жирные 2000-е».

На деле, ключевая проблема в том, что наши олигархи не спешат делиться с обществом, а у власти не хватает политической воли, чтобы стукнуть по столу кулаком. Но пока эта проблема не является критичной для власти, и не несет угрозы возникновения политической и социальной нестабильности.

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
4 + 0 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.