Запад развязывает руки Киеву. Какое оружие применят еще украинские силовики после «Градов», фосфорных бомб и отравляющих газов? Под огнём горы Карачун. Военно-полевые заметки из воюющих городов Донбасса. «Небесная сотня»: святее Папы Римского?

Под огнём горы Карачун

Военно-полевые заметки из воюющих городов Донбасса

В переднем окне маршрутки — картонная табличка, от руки написано: «Славянск». Старый ПАЗ прибыл в Краматорск из осажденного города — заполненный. Желающих уехать отсюда в Славянск — почти нет. За час набралось пять человек…

Несколькими днями раньше была возможность опробовать другой маршрут, из Барвенково. В автобусе, который следовал из Харькова в Красноармейск, я по разговорам определил «своих» — тех, кому нужно попасть в Славянск. Девушка Валя возвращалась домой: живет в микрорайоне Химик, уезжать из родного города не собирается. Рассказывала о каких-то друзьях или знакомых, записавшихся в ополченцы. «Когда-то же это закончится», — успокаивала себя, смиренно улыбаясь. А потом деловито консультировала женщину из Симферополя, которая ехала в Славянск забирать старенькую мать: «Ее можно пристроить на первых порах в лагерь для беженцев, в Купянском районе». Валя — в теме, потому что кто-то из ее домашних занимается вывозом беженцев…

Многие из нас в эти дни пытались попасть в осажденный город с такой же целью: помочь выбраться пожилым родственникам. (Вскоре появились информационные сообщения об освобождении 20-летнего жителя Курска Николая Крылова, которого украинские военные объявили российским наемником. Бывший курсант Краснодарского авиационного училища ехал в Славянск, чтоб вывезти оттуда бабушку и дедушку своей невесты. Но Крылова «подвел» российский паспорт — на украинском блокпосту молодого «боевика» обезвредили…)

В Барвенково моих попутчиц ждала «газель»: водитель знал безопасный путь в Славянск. Можно было составить им компанию, но я все же решил заезжать туда со стороны ДНР. Ведь Краматорск — это такой город, на окраине которого ты, глянув в окно автобуса, остановившегося на блокпосту, видишь того самого Бабая, Александра Можаева. И продвинутая часть пассажиров оживляется, узнав его. А на центральной площади ты видишь изображение Бабая на огромном билборде…

Мужики на краматорском автовокзале громко обсуждают утренние авианалеты. Досталось с воздуха Дружковке, которая в двадцати минутах езды от Краматорска. Основательно бомбили Горловку.

Горловка — родина русского философа Александра Панарина, предсказавшего и борьбу условного Юга (Востока) и Севера (Запада), и «стратегическую нестабильность в XXI веке», и «народ без элиты: между отчаянием и надеждой», и «либеральных носителей «эдипова комплекса». Всё потихоньку сбывается здесь, в Донбассе. В Горловке за панаринский условный Юг (Восток) представительствует знаменитый ныне Игорь Безлер. Украинские военные и пропагандисты зовут его «Бес». Философ Панарин не согласился бы с ними…

Доносится уверенный голос наиболее информированного рассказчика: «В Горловке один самолет завалили. Летчика взяли, допрашивают…». Затем разговор переключается на дружковскую бомбежку. Целили в бывший пионерлагерь — непонятно зачем. Нанесли бомбовый удар по очистным сооружениям — понятно зачем. Славянск уже обезвожен и обесточен — теперь дошла очередь до окрестностей. Через несколько дней окажется, что и в спокойном Краматорске — «не всё так однозначно». Незадолго до перемирия украинская артиллерия обстреляет центр города. Шокирующее видео с разорванными телами мирных жителей на улице Шкадинова будут удалять из Ютуба с «охранительными» формулировками. А во время перемирия снаряды угодят в жилой дом на Дворцовой и в фильтровальную станцию.

Надо сказать, что военные успешно борются с водоочистными сооружениями и насосными станциями. Украинская пропагандистская машина периодически сообщает о кознях «террористов», которые, якобы, не дают ремонтным бригадам устранить аварию, обстреливают их… Явный алогизм этой версии не смущает информационную обслугу АТО. Ведь значительная часть украинских граждан охотно верит в то, что ополченцы лишили себя воды и света.

«Сейчас поедем — больше ждать не будем», — говорит водитель маршрутки своим пяти пассажирам. На этом направлении обычные рейсы отменены. Автобусы из Краматорска в Славянск и наоборот курсируют полулегально, в «военном режиме»: водители возят длинным, но безопасным маршрутом. Обычный путь из Краматорска в Славянск через Ясногорку и Черевковку занимал 20-30 минут. Но эти топонимы теперь фигурируют в сводках боевых действий. Сейчас маршрутки следуют окольными путями, через села и поселки — дорога занимает два часа. Проезд обходится в 30-40 гривен (в зависимости от количества пассажиров), а раньше стоил «пятерку».

Кто-то из местных рассказывает о более удобных вариациях нового маршрута. Но водитель бодро отсекает: «Экспериментировать не будем. Фарватер проверен». Слово «проверен» звучит обнадеживающе. Тем более, что из Славянска сообщили: уже обстреливают.

Путь получается «многослойный». Чередуются блокпосты ополченцев и украинских войск. Частный сектор с обильной несобранной черешней. Поля с аккуратными бочкообразными стогами люцерны. Проселочные дороги. Защитные насаждения. Водоемы, рыбаки. Индюшиное хозяйство. «Краматорское море». Кто-то из попутчиков тихонько переговаривается: Карачун мы огибаем с безопасной стороны…

В начале июня поэт Светлана Кекова прислала новое стихотворение о том, что происходит здесь и сейчас (или везде и всегда). Написано еще до многочисленных июньских артобстрелов, унесших жизни нескольких маленьких детей. Выученные наизусть стихотворные строки о Карачуне уже совсем иначе воспринимаются во второй декаде июня, между инаугурациейПорошенко и перемирием:

 

Под ярким солнцем горят серпы,

на лезвиях — кровь и пот,

и в чистом поле стоят снопы,

и каждый из них — народ.

 

И каждый — в лучшей своей поре,

и лечь под серпами рад…

Созрели на Карачун-горе

и смоквы, и виноград.

 

Срезает Ангел за гроздью гроздь,

лавиной идёт огонь.

Спаситель распят, и новый гвоздь

вбивают в его ладонь.

 

Настиг нас, грешников, час такой,

такая пришла пора,

что горе, льющееся рекой,

блестит, как вода Днепра.

 

Тут тебе — и библейские смоквы и виноград (соответственно символы мира и жизни), и гора смерти с ее минометными и артиллерийскими «дарами». Стихи, в которых срезанные Ангелом грозди винограда перетекают в залпы «Града»…

Подумалось еще вот о чем. Во время так называемой АТО написано немало пронзительных и гневных стихотворений на происходящее в Одессе, в Донбассе… Мне известны лирические отклики Юнны Мориц, Светланы Кековой, Олеси Николаевой, Алексея Пурина на происходящее. А вот те российские либеральные литераторы, которые зимой приветствовали скачущий Майдан коллективным письмом?.. Кто-нибудь из них сказал о четырехлетнем Арсении и его маме Елене, не успевших укрыться во время минометного обстрела? «Не всё так однозначно…» — в привычной манере возразит «прогрессивное человечество». И начнет рассуждать о том, кто первый начал и чьи это мины… И о том, как террористы прячутся в населенных пунктах за спины мирных жителей… Но дело в том, что в этом случае всё — очень даже однозначно. В поселке Голубовка, где жили Арсений и Елена, никогда не стояли ополченцы. И мины прилетели с Карачуна…

…В поселке Былбасовка нацгвардейцы проверяют паспорта у мужчин. Здесь в начале июня задержали журналистов телеканала «Звезда» Андрея Сушенкова и видеоинженера Антона Малышева как «шпионов».

От местных услышал такую историю. Весной, еще до минометных и артиллерийских обстрелов, на Былбасовке нацгвардейцы заходят в дом к старушке, просят чаю. Она спрашивает: «Сахар?» В ответ украинский вояка выплескивает чай в лицо хозяйке и злобно рявкает: «Цукор!»

Автобус въезжает в Славянск. Пустующий железнодорожный вокзал. Рядом с привокзальной площадью — Александро-Невский кафедральный собор. Карачун близко — храму постоянно достается от военных. Ополченцев здесь не видно. А собор видно хорошо. Его обстреляют несколько дней спустя. Потом повторно — уже во время перемирия… И «щедро» добавят под занавес перемирия: 29 июня, в воскресенье, во время литургии. Прицельным выстрелом с Карачуна уничтожат привокзальный хлебный киоск.

Вспоминаю, как два года назад мы приехали в Славянск с литературным критиком и журналистомПавлом Крючковым. Возвращались из Святогорска, до отправления поезда оставалось два часа. Павла удивляло и радовало всё: близость Александро-Невского собора, клумбы с огромным количеством роз, базарчик с местными керамическими изделиями, отремонтированное (к Евро-2012) здание вокзала. «Славянск — родина Слуцкого», — этого сообщения было достаточно, чтоб Крючков согласился галопом осмотреть город, проехать маршруткой до Славкурорта, к озерам… Накануне в Харькове он представлял свою программу «Звуковая литература», включал записи с голосами русских поэтов. Звучал и голос Бориса Слуцкого: «И мрамор лейтенантов — / Фанерный монумент — / Венчанье тех талантов, / Развязка тех легенд. // За наши судьбы (личные), / За нашу славу (общую), / За ту строку отличную, / Что мы искали ощупью».

В Славянске не мог родиться, к примеру, Давид Самойлов. Здесь должен был появиться на свет именно Борис Слуцкий. Его 95-летие не отмечалось на Украине. Потому что этот русский поэт, автор стихотворений «Кельнская яма» и «Как убивали мою бабку?..», чужд и противопоказан нынешней Украине. Ей и собственно Славянск чужд и противопоказан. Киевская власть продемонстрировала это, дав отмашку артобстрелам и бомбежкам города. В день рождения Слуцкого (7 мая) ополченцы защищали его родной Славянск от карателей нового типа. А к исходу июня многие местные жители могут рассказать свою историю: «как убивали мою бабку».

За окном маршрутки промелькнул ДК железнодорожников. На здании — большие отметины от снарядов или мин. На крыше — красный флаг. Осажденный город живет по Слуцкому: «Мы окопов ваших не строим. / Мы не ходим державным шагом. / Не роимся вашим роем / Под развернутым вашим флагом».

На подъезде к автовокзалу — разбомбленная торговая точка с броской вывеской «Место для жизни»…

В этот день артиллерия и минометы украинских войск отработали по центру Славянска: городская больница, роддом, жилые дома…

От позапрошлогодней экскурсии по Славянску с Павлом Крючковым осталось множество снимков. Он спешил запечатлеть сохранившуюся старину и уходящую натуру. Воскресенский храм на берегу Вейсова озера (здесь останавливался и служил Иоанн Кронштадтский) фотографировали из автобуса — время поджимало, выйти не успевали. «В следующий раз…»

Два года спустя, 19 июня, этот храм обстреляли с Карачуна. Погиб сторож.

Церкви Славянска часто попадают под обстрелы борцов с «террористами».

«Сука православная!» — такие слова в разгар февральских политических противостояний адресовал Петр Порошенко своему коллеге по парламенту. В Славянске эту «крылатую фразу» теперь часто цитируют в другой связи…

На следующий день после президентских выборов военные «набросили» мины на микрорайон Артема: погибла женщина возле храма Державной иконы Божией Матери. На Троицу был обстрелян Свято-Духовский храм — в самом центре Славянска. 16 июня мишенью стал храм святого Серафима Саровского на Черевковке.

Местные жители негодуют: «Как только Порошенко выбрали президентом, фашисты совсем озверели. Город безжалостно уничтожают». Те, кто пережил многочисленные артобстрелы, уже не делают различий между военными, «правосеками», нацгвардией. В городе — наши, вокруг него — фашисты…

Между тем Юлия Латынина рассуждает (из Москвы, разумеется) о Славянске: «Вопрос: если на крыше жилого дома размещен зенитный комплекс, кто виноват в том, что этот дом обстреливают? Ответ: тот, кто разместил комплекс». Вот только на куполе церкви зенитный комплекс разместить невозможно… Да и на крышах жилых домов Славянска я ничего подобного не замечал.

 

Запад развязывает руки Киеву

Какое оружие применят еще украинские силовики после «Градов», фосфорных бомб и отравляющих газов?

Согласно распоряжению Петра Порошенко, перемирие между Киевом и ополченцами Донбасса закончилось в ночь на 1 июля. По последним известиям, украинские силовики начали массированные обстрелы городов и населенных пунктов Новороссии. Но еще за два дня до окончания перемирия поступили сообщения о применении украинской армией химического оружия. Учитывая довольно вялую на это реакцию международного сообщества, сложно предположить, какими еще методами готовы действовать украинские власти.

В ночь на 30 июня командующий вооруженными силами ДНР Игорь Стрелков сообщил: «29 июня два человека отравились в Семеновке. Сразу после начала обстрела боеприпасами с химическим веществом, в результате использования которых образуются облака отравляющего газа, бойцы ополчения начали надевать противогазы. Если бы мы не были оснащены такими средствами индивидуальной защиты, число пострадавших было бы намного больше».

Надо отметить, что это уже не первый случай применения запрещенного оружия со стороны Киева. В середине июня поступала информация об использовании фосфорных бомб, способных выжигать территорию в радиусе до 150 метров. Это оружие, причиняющее сильные физические увечья или вызывающее медленную мучительную смерть, запрещено международными конвенциями.

Но на Западе на нарушение соглашений отреагировали довольно ожидаемо. Представитель Госдепа США Джен Псаки сказала, что у нее нет сведений об использовании украинскими силовиками фосфорных бомб. И добавила: если они и были применены, то, наверное, российскими войсками. В принципе, в реакции Вашингтона нет ничего удивительного, особенно если вспомнить, что фосфорные бомбы применялись армией США не только во время войны во Вьетнаме, но и в 2004 году в Ираке.

Вполне вероятно, что применение Киевом химического оружия есть не что иное, как проверка реакции мирового сообщества, которое к таким вещам относится обычно очень болезненно. К примеру, из-за подозрений о наличии оружия массового поражения у Саддама Хусейна началась война в Ираке, а самого Хусейна казнили по обвинению в применении химоружия против курдской деревни. Из-за химической атаки исламистских боевиков в Сирии, США чуть было не начали войну против войск Башара Асада.

Но киевским силовикам пока всё сходит с рук. При этом речь идет не только о химическом оружии. Применение авиации и систем залпового огня против населенных пунктов уже могло быть основанием для того, чтобы киевский режим потерял всякую легитимность в глазах международной общественности.

Как считает военный психолог, участник многих боевых действий полковник в запасе Алексей Захаров, украинские силовики уже давно перешли все границы:

– Методы украинских силовиков бьют по психике людей. Когда ты понимаешь, что против тебя выставлено оружие, которому не можешь противостоять, и которое уничтожает всё подряд, то это начинает угнетать. Причем, если ополченец готов к обстрелам и может спрятаться, то обычный человек не знает, что делать. Причем, психологическое воздействие оказывается не только на жителей подвергшихся обстрелам населенных пунктов, а на всех. Людям будто говорят, что лучше вообще бежать, а не защищаться. Это общее психологическое воздействие. Цель – заставить людей бояться.

Подобные методы военных операций приводят к серьезным психическим заболеваниям. Есть такое явление, как ПТСР – посттравматическое стрессовое расстройство. На обыденном языке это называют «вьетнамским синдромом», «афганским синдромом». Теперь будем говорить об «украинском синдроме». Имея психологическую природу, синдром действует на соматическом уровне, поражает весь организм человека. Самое неприятное, что он действует по времени очень долго. Война может закончиться, а люди будут болеть в течение десятков лет.

Генерал-лейтенант в запасе, бывший командующий 58-й армией Северо-Кавказского военного округа Виктор Соболев отмечает, что само применяемое Киевом оружие свидетельствует о том, что украинские власти давно ведут войну с целым народом:

– Химическое оружие очень эффективно для боевых действий. Оно бывает трех видов: нервно-паралитического, кожно-нарывного и общеядовитого действия. Наиболее мощное оружие - это зарин, зоман, которые позволяют уничтожать людей на большой площади. Пока, как я понимаю, такое оружие украинские силовики не применяли. Вообще, химическое оружие относится к оружию массового поражения. Мы у себя уничтожаем такие арсеналы, идет их уничтожение в Сирии. Возможно, на Украине остались какие-то склады. Фосфорные бомбы относятся к зажигательным. Хотя сам по себе фосфор ядовит. Более страшные зажигательные бомбы – напалмовые.

«СП»: – Украинские силовики давно применяют «Грады» против населенных пунктов. Есть ли необходимость в этом?

– Они применяют не только установки «Град», но уже и «Ураган» – более мощную разновидность систем залпового огня. Эти системы изначально рассчитаны на поражение больших площадей. Если даже и захочешь, то не сможешь применить их точечно.

Значит, украинские силовики ведут войну не с ополченцами, а с мирными жителями.

«СП»: – В своем обращении по случаю окончания перемирия Порошенко говорит: «Вооруженные Силы Украины, Национальная гвардия, другие подразделения никогда не позволят себе применять силу против мирных людей. Украинские солдаты и гвардейцы будут рисковать собственными жизнями, чтобы только не подвергать угрозам женщин, детей, пожилых мужчин».

– Если применяют системы «Град» и «Ураган», то войну ведут именно с мирными людьми, ставят целью уничтожение населения. Ополченцы, находясь в укрытии, пострадают намного меньше, нежели простые люди, у которых укрытия нет. «Град» каждые полсекунды выпускает ракету, всего в обойме у него 40 ракет. Значит, весь залп длится всего 20 секунд. Снаряды имеют осколочное действие. Разве можно укрыться за такое время?

Идет ничем не прикрытое уничтожение мирных жителей, ни о какой войне с ополченцами речи быть не может. Наиболее оголтелые фашисты открыто говорят, что население Донбасса должно быть уничтожено. С другой стороны, украинские силовики боятся идти против ополченцев только со стрелковым оружием, «один на один». И это тоже показательно.

«СП»: – Оружие силовики применяют по нарастающей. Исходя из этой логики, чего еще можно ждать?

– Ядерного оружия у украинских силовиков нет. Что касается остального, то уже всё использовали. Танки, авиация, системы залпового огня – всё применяли. Дальше речь идет уже только о количестве.

Мы должны на весь мир заявить, что Киев применяет самые варварские методы. И мы имеем право всеми средствами вынудить украинские власти не применять таких методов войны. Но пока, к сожалению, мы слышим только о каких-то консультациях с Меркель и Олландом.

– Запад делает вид, что ничего страшного на Украине не происходит по своим геополитическим соображениям, – говорит бывший заместитель постоянного представителя СССР и России при ООН Сергей Орджоникидзе. – Хотя применение фосфорных бомб и боеприпасов с химическими веществами нарушают конвенцию о запрете химоружия. Задача нашей дипломатии и нашей прессы – пробить своеобразную «берлинскую стену» непонимания западного сообщества.

Химическое оружие – это оружие массового поражения. Им можно уничтожить целые города. И мы должны активно проводить эту мысль в мире для тех, кто не хочет видеть очевидное.

«СП»: – Если мировое сообщество промолчит сейчас, то возможно ли применение украинскими силовиками в будущем, условно говоря, напалма против больших городов?

– Я бы не исключал и этого. И мы должны уже сейчас сказать Киеву «Стоп!». Я всё-таки надеюсь, что на Западе всполошатся раньше, чем города начнут поливать напалмом. Но сам Запад ничего не сделает, если мы активно не будем об этом говорить.

Директор Института новейших государств Алексей Мартынов полагает, что надежда остановить варварскую войну на Украине всё-таки есть:

– Как мы помним, война в Ираке началась из-за подозрений, что у Хусейна есть ОМП. Как потом выяснилось, всё оказалось неправдой.

Я далек от мысли, что на Западе не замечают варварских методов проведения военной операции на Украине. Но Запад молчит. Почему? Дело в том, что если что-то происходит с одобрения Вашингтона или по прямому его указанию, то это замалчивается максимально долго - насколько это оказывается возможным. Если, наоборот, Вашингтон не санкционирует обстрел «Градами» или применение химического оружия, то всё мировое сообщество возмущается. К сожалению, большая доля общественного мнения в мире контролируется США.

«СП»: – Применение каждого нового вида вооружения украинскими силовиками не есть ли «пробный камень» на определение уровня вседозволенности?

– Именно так и есть. Трагедию в Одессе, где, по некоторым сообщениям, применили ядовитый газ, никто не расследовал. Теперь химоружие применяют против населенных пунктов.

Но я напомню историю 2008 года. Грузинские войска обстреливали из «Градов» и «Ураганов» мирный город Цхинвал. Причем, установки были украинского производства. Уже тогда по соглашению с США, думаю, что и за американские деньги, Киев помогал Тбилиси. Так что технология везде одна и та же.

Хочу сказать, что «Град» – это страшная вещь. Самое страшное даже не взрыв неуправляемого реактивного снаряда, а его полет. Это сильно воздействует на психику людей. Это не тактика ведения честной войны, а тактика выдавливания мирных жителей.

Думаю, что сценарий ведения войны в Южной Осетии и в Донбассе написан одними и теми же американскими специалистами. США творят всё, что хотят.

И если раньше конфликты были в Закавказье или на Ближнем Востоке, то сегодня бойня происходит в центре Европы. И Европа молчит, затыкает уши, закрывает глаза…

«СП»: – Что должно произойти, чтобы мировое сообщество обратило внимание на методы Киева?

– Я надеюсь, что в ближайшее время эта война будет прекращена. Определенный оптимизм дают начавшиеся консультации между воюющими сторонами с участием представителей России и ОБСЕ. По крайней мере, обозначены стороны конфликта, тезисно зафиксирована ситуация. Есть надежда, что под эгидой ОБСЕ будут проходить миротворческие мероприятия. Хотя всё это идет очень медленно, продолжают гибнуть люди.

Я очень рассчитываю, что «предел сжатия» у ЕС и европейской общественности всё-таки есть и он достигает предела. Что у Европы начнет срабатывать хотя бы инстинкт самосохранения, какая-то элементарная человеческая порядочность.

 

«Небесная сотня»: святее Папы Римского

Вместо расследования расстрела на Институтской идет брендирование и канонизация Майдана

1 июля Верховная Рада Украины учредила новую государственную награду – орден Героев Небесной сотни. «Небесной сотней», как известно, называют жертв февральских столкновений в центре Киеве, причем с легкой руки пиарщиков туда включили как протестантов, так и силовиков, и даже работника офиса Партии регионов, погибшего во время штурма здания активистами евромайдана, в те дни представлявшими из себя крайне агрессивную толпу.

Награду будут вручать за «гражданское мужество, патриотизм, отстаивание конституционных принципов демократии, прав и свобод человека, активную благотворительную, гуманистическую, общественную деятельность в Украине, самоотверженное служение украинскому народу», а также защиту независимости, суверенитета и территориальной целостности страны.

Политический характер новой награды очевиден, ведь отношение украинского общества к «Небесной сотне» неоднозначное. Не говоря уже о том, что события на Институтской до сих пор толком не расследованы – не названы ни заказчики, ни исполнители расстрела протестующих. Но такие мелочи новую власть не интересуют – главное показать своим сторонникам, что она верна «идеалам Майдана», закрепить свою идеологию на государственном уровне. К тому же, гораздо проще учредить орден и забыть о «небесной сотне» с чувством выполненного долга, чем проводить настоящее расследование, результаты которого могут стать очень неприятными для нынешней власти. Достаточно вспомнить выложенный в сеть разговор между верховным представителем ЕС по иностранным делам Кэтрин Эштон и главой эстонского МИДа Урмаса Паэта, в котором последний допускал возможную связь между снайперами и представителями оппозиции.

Впрочем, политические ордена для Украины не в новинку, во времена правления Виктора Ющенко Украина уже получила несколько национально «правильных» наград, которые будет рад получить далеко не каждый гражданин страны (правда, теперь вряд ли об этом скажет). В частности, в 2009 году Ющенко учредил Крест Ивана Мазепы, который вручается «за значительный вклад в возрождение национального наследия, заслуги в государственно-созидательной, дипломатической, гуманистической, научной, просветительской и благотворительной деятельности».

Тогда же активно ходили слухи о том, что может появиться орден Степана Бандеры или Романа Шухевича. Депутаты Львовского облсовета даже предложили президенту учредить награду имени Бандеры, которую должны были назвать «Золотой крест за заслуги перед украинской нацией», но до этого все же не дошло. Зато сейчас появление подобных наград выглядит вполне реальным. Историк, депутат Одесского горсовета Александр Васильев считает, что такие действия вполне укладываются в логику новой власти.

«Нужно сказать несколько слов о самом культе «Небесной сотни», который активно распространяется на Украине, - говорит Александр Васильев. – Здесь действует латинский принцип Santo Subito – святой уже сейчас. Когда скончался Папа Римский Иоанн Павел II, на площади Святого Петра тут же появились его почитатели с такими плакатами и требованиями немедленно причислить его к лику святых. Это элементы католической культуры, которые для православного человека выглядят довольно странно. На последнем вече на Майдане со сцены выступали католические священники, которые так прямо говорили: «Святая сотня», но, повторюсь, для православия такое мгновенное причисление к лику святых не свойственно.

Что касается гражданского аспекта, культ «Небесной сотни» - это, по сути, брендирование. Да, «Небесная сотня» - бренд, у которого есть свое графическое и текстовое выражение, однако в то же время это обезличивание людей, которые погибли во время февральских событий. Лично для меня это живые люди, многие из которых боролись за идею, проявили храбрость, и их гибель – трагедия, но трагедия личная, горе их семей, друзей. А объединение под брендом обезличивает, вместо портретов реальных людей мы видим каких-то ангелов в балаклавах с фанерными щитами, и в этом заключается огромный цинизм. Верховная Рада учреждением ордена переводит все в плоскость государственной политики, а мы знаем, что это государство способно опошлить все, к чему прикасается, и теперь какие-то чиновники будут решать, кому и за что раздавать этот орден».

«СП»: - Даже если закрыть глаза на эти моменты, насколько правильно учреждать подобный орден именно сейчас, когда общество и так расколото и к «Небесной сотне» далеко не все относятся однозначно?

- Нынешняя власть – это альфа и омега переворота Майдана, поэтому ни о каком объединении речи не идет. Отныне во власти на Украине представлена только одна часть политического спектра. Любая системная оппозиция уничтожается на уровне, как политических сил, так и обычных граждан. Только на днях в Одессе избили абсолютно мирного активиста, который проводил антивоенный пикет. Понятно, что теперь будут награждать исключительно по политическому признаку, произошло полное стирание границы между государственными и партийными интересами. Если раньше на Украине были представлены разные направления партийного и идеологического спектра, над которыми доминировало государство, то теперь как раз тот случай, когда, как говорили в «Кавказской пленнице», путают свою шерсть с государственной. То есть путают государственные интересы с собственными политическими взглядами и задачами.

«СП»: - На Украине уже есть Крест Ивана Мазепы, теперь появился Орден Небесной сотни, можно ли допустить, что в будущем появится, допустим, награда «Героев УПА»?

- Следуя логике нынешней власти, эти люди готовы давать награды за «Взятие Донецка» или «Пацификацию Луганска». Трагедию гражданской войны они тоже хотят определенным образом брендировать, превратить в фундамент, на котором собираются строить новую нацию.

В принципе нацию можно построить путем тотального зомбирования, манипуляций на крови и уничтожении тех, кто этому зомбированию не подвержен. Это действенный метод, только странно, что он используется в XXI веке, впрочем, это не единственная странность того, что происходит на Украине. Что касается подобных наград, можно только надеяться, что ими будут награждать недолго, ну или вручать их друг другу где-нибудь в эмиграции в Европе.

http://svpressa.ru/

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
7 + 11 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.