Деиндустриализация страны - деградация рабочей силы. Почему регионы в нищете? Экономика России носит кризисный характер. За время реформ было разрушено 7,5 тыс. предприятий, произошла деиндустриализация страны

Деиндустриализация страны - деградация рабочей силы

николай лачин

 
Деиндустриализация страны - деградация рабочей силы

Трагедия социализма началась с разрушения Совета экономической взаимопомощи (СЭВ). Социализм впервые использовал эффект экономической интеграции. Социалистическая интеграция связана с общенародной собственностью на средства производства, с планомерным характером развития общественного производства. Опыт индустриального развития и экономического объединения союзных республик можно считать началом социалистической экономической интеграции. 

В ходе социалистического строительства решалась труднейшая задача обеспечения ускоренного экономического и социалистического развития, интеграции бывшей метрополии с отсталыми колониальными и полуколониальными национальными окраинами бывшей царской империи. Результатом было выравнивание экономического развития. Если в целом промышленное производство в СССР за годы советской власти увеличилось в 1987 году по сравнению с 1913 годом в 213 раз, то в Армении - в 576 раз, Киргизии - в 494 раза, Молдавии - в 419 раз, Белоруссии - в 338 раз, Казахстане - в 318 раз. В СССР впервые в мире была создана единая энергетическая система, единый народнохозяйственный комплекс, действующий на принципах централизованного управления и планирования. Уровень межреспубликанского обмена и уровень экономической интеграции был выше, чем сейчас в ЕС. Это давало СССР известные экономические и политические преимущества.

Нельзя согласиться с утверждениями, что подлинные интеграционные процессы начинаются лишь на достаточно высокой степени технико-экономического развития стран-участниц и приобретают необратимый характер только на базе рыночной (буржуазной) экономики. Как раз советский опыт показал возможность экономической интеграции стран с различным уровнем экономического развития, в том числе и экономически отсталых. В этом преимущество социалистической интеграции.

Преимущества планомерной социалистической интеграции были доказаны и после Великой Отечественной войны, когда была образована мировая социалистическая система. Для экономической координации производственной деятельности СССР и других социалистических стран был создан Совет экономической взаимопомощи (СЭВ). Первый опыт перспективного планирования по международной специализации и координированию производства связан с составлением пятилетнего плана на 1956-1960 гг. В 1961 году руководители стран - членов СЭВ одобрили "Основные принципы международного социалистического разделения труда". В 1969 году были разработаны основные направления комплексной, рассчитанной на длительную перспективу (до 1985-1990 гг.) программы социалистической экономической интеграции. Многостороннее научно-техническое сотрудничество стран СЭВ осуществлялось на основе 120 соглашений по 290 проблемам, в разработке которых участвовало около 3 тысяч научно-исследовательских и проектно-конструкторских организаций стран - членов СЭВ и Югославии. В 70-е годы появились газопровод "Союз", энергосистема "Мир". С 1964 года действовал Международный банк экономического сотрудничества (МБЭС) с особой валютой - переводным рублем, с 1970 года - Международный инвестиционный банк. Создается и ряд международных отраслевых организаций: "Интерметалл", "Организация сотрудничества в области подшипниковой промышленности", международные хозяйственные и научно-промышленные объединения, основанные на хозяйственном расчете. Доля социалистических стран в мировом объеме промышленной продукции увеличилась с 20% в 1950 году до более 40% в 1990 году.

И этот богатый опыт международной интеграции был перечеркнут по инициативе предательского руководства СССР. А потом дошло дело до разрушения СССР, его единого народнохозяйственного комплекса, что обусловило возникновение новых проблем геополитического, экономического, межнационального, оборонного характера, резко обострились социальные и другие внутригосударственные проблемы, на решение которых требовались дополнительные средства: на охрану новых государственных границ, создание таможенных служб и пограничных застав, эксплуатацию транспортных магистралей, трубопроводной и энергетической системы. Изменилось геополитическое положение России: “зарубежье вплотную приблизилось к границам страны, основная часть регионов стала приграничными территориями. "Прозрачность" современных границ со странами ближнего зарубежья создала угрозу неконтролируемого ввоза запрещенных товаров (оружия, наркотиков и проч.) и вывоза сырья, в том числе стратегического. Россия лишилась всех основных морских портов на Балтике и Черном море, которые обеспечивали выход большей части экспорта и оборону страны. На Украине остались основные судостроительные заводы. Россия потеряла прямые сухопутные выходы в страны Европы, а также свои южные регионы. Новой для России стала проблема дефицита некоторых минерально-сырьевых ресурсов, прекращение поставок которых привело к падению производства и снижению качества продукции черной и цветной металлургии.

Переориентация России на западные рынки привела к усилению в странах СНГ иностранного капитала. В Средней Азии появились американские военные базы. Усилилось влияние США в Грузии и на Украине. Тревогу вызывает и тот факт, что под контроль иностранных компаний уходят и бывшие оборонные предприятия с высокими технологиями, выпускающие наукоемкую продукцию. Разобщение стран СНГ не позволяет им решать выгодные проекты создания межконтинентальных связей "Западная Европа - страны Азии". Разрушение Советского Союза и единого народнохозяйственного комплекса привело не только к самому длительному экономическому кризису, деградации, к снижению эффективности производства, к появлению дополнительных расходов, которых не знал единый Союз, но и к снижению национальной и экономической безопасности, появлению центробежных сил, зависимости стран СНГ от иностранного капитала.

Формирование нового класса наемных работников проходило в России в крайне неблагоприятных условиях экономического кризиса 1992-1997 гг. Это крупнейшая в истории человечества катастрофа отдельно взятой страны в мирное время. Промышленное производство и доходы населения сократились вдвое, инвестиции - в 5 раз. Данный кризис перерос в 1998 году в финансовый кризис, последствия которого сказывались до конца двадцатого столетия. Эти кризисы сочетались с трансформационным кризисом, связанным с переходом от социализма к капитализму. Поэтому практически все проводимые реформы не ослабляли, а усиливали экономический кризис.

Оживление производства было не таким значительным, как сообщалось. По данным В.М. Симчеры, прирост был в два раза ниже, чем официально сообщалось. Кризис 2008-2011 гг. не позволил достигнуть в 2012 году уровень 1990 года практически по всем показателям (см. Таблицу 1), за исключением товарооборота и ВВП (в основном за счет двойной инфляции: российского рубля и американского доллара). В 2013 году прироста в промышленности практически не было.

 

Таблица 1. Соотношение объемов производства в 2012 и 1990 годах по отраслям экономики

Отрасли экономики

Объем производства в 2012 г. по отношению к 1990 г.

Промышленность

87%

в том числе производство машин и оборудования

 

45%

производство транспортных средств и оборудования

 

63%

текстильная и швейная промышленность

22,00%

кожевенная и обувная

26%

Сельское хозяйство

90%

Инвестиции

61%

Грузооборот всех видов транспорта

86%

Пассажирооборот

48%

 

Экономика России носит кризисный характер. За время реформ было разрушено 7,5 тыс. предприятий, произошла деиндустриализация страны.

Значительно (на 15,4 млн человек) сократилось число работников материальной сферы. Только в промышленности число производственно-технического персонала уменьшилось на 8 миллионов. Наибольшее сокращение работников произошло в легкой промышленности (на 70%), в машиностроении и металлообработке (на 55%), угольной промышленности, промышленности стройматериалов (на 50%), лесной и деревообрабатывающей промышленности. На 40% уменьшилось количество работников в строительстве, на одну треть - в сельском хозяйстве. Число персонала, занятого научными исследованиями и разработками, уменьшилось с 1943,3 тыс. человек в 1990 году до 735,3 тыс. человек, в 2,6 раза. Многие научные работники уехали за границу. Эта отрасль народного хозяйства в новых условиях оказалась менее всего востребованной. В прошлом году правительство, разглагольствуя об инновационном развитии, нанесло науке еще один страшный удар.

Национальный рынок рабочей силы всё более превращается в транснациональный. В последние годы, по данным В.М. Симчеры, доля иностранного капитала возросла до 75%, в том числе в имуществе - 60%, в прибылях - 70%, в акциях - 90%. Здесь учтен процесс превращения "новых русских" в "новых иностранцев", когда российские олигархи регистрируют свои корпорации за границей, в офшорах или офшорных государствах. Резко возросло и число менее квалифицированных иностранных рабочих. В России, по данным Мирового банка, находится порядка 13-15 миллионов мигрантов. Только 2,6 миллиона из них зарегистрированы официально, остальные - нелегалы.

Деиндустриализация страны, деколлективизация сельского хозяйства, криминальная приватизация и другие либерально-монетаристские реформы значительно сократили число занятых в экономике, привели к росту числа "неактивных", к официальной и скрытой безработице, к нерациональному использованию трудовых ресурсов, увеличению занятых только домашним трудом в неформальном и теневом секторах экономики.

Для России характерно очень большое число неактивного населения (то есть населения, которое не входит в состав рабочей силы: школьники, студенты, пенсионеры, домохозяйки и т.п.). Уже в 1992 году общее число "неактивных" достигло 31,0 млн человек. В 1998 году число "неактивных" возросло до 42,8 млн (рост до 38%). Без пенсионеров этот рост был еще больше (51%). Среди "неактивных" преобладают женщины - 60%. Только среди трудоспособных было 20 млн неактивных. В 1990 году таких было всего 5,6 млн, или в 3,7 раза меньше. Это еще одно свидетельство развала экономики. Характерно, что 3-7 млн "неактивных" (в разные годы) заявили о желании работать, но статистические органы не считали их безработными, хотя многие говорили, что отчаялись найти работу.

Безработных в России в 2012 году было в 3-4 раза больше, чем официально значится. Скрытая безработица - это прежде всего "неактивные" в моногородах и сельской местности, которые не ищут работу, зная, что у них ее нет. В 2012 году это прежде всего 3,2 млн "неактивных", желающих работать, и 6,9 млн занятых только в домашних хозяйствах. Официальная и скрытая безработица достигает 14,2 млн человек (16,6%). На 13 млн завышены данные статистических органов о занятых в организациях. Это или безработные, или "теневики". И тогда понятно почему В.В. Путин в 2011 году говорил о необходимости создать 25 млн рабочих мест. Беда в том, что за истекшее время прироста рабочих мест не произошло. В последние годы в крупных городах стало невыгодно вести производство, выгоднее его обанкротить, а территорию отдать под строительство дорогого жилья.

Вместо создания рабочих мест Министерство экономического развития предложило "закрыть" (?) бесперспективные города и пересилить оттуда всех жителей. В последнем списке моногородов значилось 342 населенных пункта, и только около 100 не имели проблем. Переселять предлагается порядка 10 млн человек. Это несерьезно.

Положение зарегистрированных в качестве безработных и получающих пособие по безработице бедственное. По выборочным данным Росстата, 2/3 домохозяйств, где были получающие пособие по безработице, имели среднедушевые доходы ниже прожиточного минимума, из них 1/3 - в два и более раз ниже прожиточного минимума. Высокая безработица - основная причина крайне низкой заработной платы и высокой бедности в России. Застойная безработица (свыше одного года) составляет более трети от общего числа безработных. Из них 14% - это те, кто ищет работу более трех лет.

Прослеживается четкая взаимосвязь между ростом безработицы и числом психических заболеваний, разводов и самоубийств. Американский врач Харви Бреннер, изучающий в течение 30 лет влияние безработицы на здоровье людей, пришел к выводу, что при росте ее на 1% количество самоубийств возрастает на 4,1%, число летальных исходов в результате сердечно-сосудистых заболеваний и других расстройств, связанных со стрессами, увеличивается на 2%. Безработица способствует развитию таких явлений, как преступность и наркомания, особенно среди молодежи, количество ограблений увеличивается на 5,7%, наркоманов - на 8,7%. При массовой безработице, которая в действительности существует в России, не удивительно, что вышеуказанные явления получили широкое распространение. Число зарегистрированных преступлений в 2012 году возросло по сравнению с 1990 годом с 1839,5 тыс. до 2302 тыс. (на 79%). За 20 лет в результате массовой застойной безработицы на "социальное дно" опустилось несколько миллионов человек (по данным МВД, бездомные - 4 млн человек, беспризорники - 1 млн, наркоманы - 4,5 млн, проститутки - 1,3 млн, алкоголики - 6 млн). Массовая безработица на Северном Кавказе способствовала развитию терроризма.

Имеет место нерациональная занятость. Это прежде всего теневой и неформальный сектор. По данным Росстата, количество занятых в теневом секторе экономики - 14 млн человек. Для 85% из них такой тип занятости является основным. Средний возраст "теневика" - 40 лет. Больше всего их среди городского населения.

По официальным данным Росстата, в 2012 году в неформальном секторе было занято 13,6 млн чел., а фактически гораздо больше. Докризисный уровень 2008 года восстановлен и превзойден. Неформальный сектор стал фактически самостоятельным сегментом рынка рабочей силы и оказывает заметное влияние на состояние занятости населения и социально-экономическую ситуацию в целом. Работники неформального сектора больше пострадали от кризиса, их численность сократилась в 2010 году по сравнению с 2008 годом на 5,5 млн человек, в том числе 2,1 млн работающих по найму у физических лиц и индивидуальных предпринимателей. Значительная часть работников неформального сектора экономики не удовлетворены работой и ищут новую. Среди работающих по найму в неформальном секторе доля ищущих другую работу в 4,4 раза выше, чем среди наемных работников предприятий и организаций.

К нерациональной занятости можно отнести и значительную часть занятых производством продукции в домашних хозяйствах. Всего их 18 млн человек. Из них 7,7 млн заняты только производством продукции в домашнем хозяйстве для собственного конечного потребления, другой работы у них нет. Из них 0,8 млн числятся безработными, 6,9 млн - неактивными. Хотя они-то и являются скрытыми безработными.

Граница между формальным и неформальным секторами, неформальным сектором и экономической неактивностью, неформальным сектором и теневой экономикой, теневой и криминальной экономикой, теневой экономикой и частичной занятостью, безработицей вообще достаточно условна.

Кризисный характер российской экономики, быстрый рост резервной армии труда обусловили нищенский уровень заработной платы наемных работников. Она в 4-6 раз ниже стоимости рабочей силы. Заработная плата не выполняет основную - воспроизводственную функцию. Две трети всех работников в бюджетной сфере и сельском хозяйстве не могут на свою зарплату прокормить двух детей, осуществлять простое воспроизводство рабочей силы. Это основная причина бедности и вымирания России. Установленная правительством минимальная заработная плата в России в 2014 году - 5466 руб., или 65% от прожиточного минимума, а должна быть не ниже 2-3 прожиточных минимумов, чтобы при двух работающих можно было прокормить 2-3 детей.

Необходим комплекс мер по усилению государственного регулирования рынка рабочей силы, реальной помощи населению. Основой его должна стать неоиндустриализация в сочетании с вертикальной интеграцией.

Для неоиндустриализации необходимо:

- использовать резервные фонды, обеспечить инновационное развитие экономики, применяя стратегическое планирование, особое внимание уделить восстановлению и строительству новых предприятий в моногородах и депрессивных регионах, а также в сельской местности;

- поэтапное создание реальных условий для воспроизводства всех работников, их детей за счет сближения заработной платы и стоимости рабочей силы;

- считать принципиально важным тот факт, что минимальная заработная плата должна быть не ниже двух минимальных прожиточных минимумов работающего и ребенка;

- сокращение социального неравенства за счет введения прогрессивной шкалы налогообложения доходов, налогов на наследство и предметы роскоши;

- восстановить фонд занятости, увеличить пособия по безработице (максимальное в 2014 году - 4900 руб.) до прожиточного минимума.

Виктор Дмитриевич РУДНЕВ,  доктор экономических наук, профессор

 

 

Источник

 

Почему регионы в нищете?

  Сокол

 

 

Почему регионы в нищете?

Финансовая помощь регионам - одна из главных расходных статей бюджета страны.

Однако она осуществляется так, что положение регионов как минимум не улучшается, - а в последние годы они наглядно и неотвратимо погружаются в пучину бюджетного кризиса. В 2014 году бюджеты почти всех субъектов Федерации дефицитны даже после получения федеральных трансфертов, - в том числе богатейшие Ханты-Мансийский автономный округ и Москва.

Это не может быть результатом ни частных ошибок отдельных неумных губернаторов, ни общего ухудшения конъюнктуры (ибо федеральный бюджет захлебывается от денег, которые не знает, куда девать: неиспользуемые средства на его счетах на 1 марта - 7,6 трлн.руб.).

Вероятно, это проявление принципиального порока всей системы межбюджетных отношений.

Безусловно, в стране с колоссальными внутренними различиями (разрыв только в уровне цен на Чукотке и в Астраханской области превышает 28 раз!) перераспределение средств между регионами - необходимость, не оспариваемая даже отъявленными сепаратистами.

Но масштабы изъятия средств слишком велики.

Норма Бюджетного кодекса, по которой регион должен расходовать на свои нужды не менее половины доходов, получаемых на его территории (без учета внешнеэкономической деятельности), похоже, забыта.

Бюджетная политика федерального центра производит впечатление максимального изъятия у регионов всех средств, которые только можно выжать, - с последующей раздачей по минимуму, едва ли не в пресловутом "ручном режиме", в том числе и для обеспечения дополнительной политической зависимости губернаторов от центра.

Разумеется, внешне все выглядит замечательно: регионы получают трансферты, рассчитанные по сложной научной формуле, за выведение которой один из прошлых вице-премьеров, говорят, даже стал доктором наук.

Боюсь, это самая дорогостоящая научная степень в истории. Ибо формальная наукообразность прикрыла удручающее содержательное убожество.

Так, в основу всей системы финансовой помощи регионам положен принцип "средней температуры по больнице", считающийся несведущими в бюджетной политике милой шуткой.

Собирая деньги со всей страны, Минфин раздает их регионам в первую очередь не для решения содержательных задач, но для приближения их "бюджетной обеспеченности" (то есть среднедушевых бюджетных расходов) к среднероссийскому уровню.

 

Содержательный смысл этого уровня правительство, похоже, в принципе не интересует. Достаточен ли он для нормальной жизни или избыточен (хотя последнее заведомо не так) - не важно: надо лишь приблизить к нему бедные регионы, насколько это возможно.

Правительство не берет на себя конкретных обязательств. Оно не гарантирует людям даже права на жизнь (в его экономическом выражении в виде доходов не ниже прожиточного минимума) и не собирается вообще обеспечивать им это главное право. О минимальных социальных стандартах хотя бы по советскому образцу (обеспечения школами, больницами, дорогами и прочими благами цивилизации) тем более нет и речи.

Подчеркну: государство не просто не обеспечивает своих граждан даже необходимым для человеческой жизни минимумом - оно в принципе не желает признавать это своей целью.

Экономический потенциал регионов оценивается на основе показателя "валового регионального продукта" (ВРП), при введении которого Росстат честно предупреждал: он пригоден лишь для качественных, а не количественных сопоставлений. На его основе можно определить, кто более, а кто менее развит, - но вот для распределения денег он категорически не предназначен.

Более того: поскольку сбор и обработка статистической информации требует времени, ВРП рассчитывается с большим опозданием. Как ни спеши, распределять средства будущего года можно лишь на основе прошлогодних данных (а на деле, с учетом несовершенств управляющей системы, - так и позапрошлогодних).

В результате деньги делятся между регионами на основе безбожно устаревшей информации и частью заведомо недостаточны, а частью (в случае бурного развития) и заведомо избыточны.

Представьте себе, выслушав Вашу жалобу на воспаление легких, разъясняет, что три года назад Вы страдали расстройством желудка, и поэтому он будет лечить исключительно его.

С начала 2000-х Россия живет примерно по таким правилам.

Естественно, простое выживание требует их постоянной корректировки. Поэтому, помимо "трансфертов на выравнивание бюджетной обеспеченности", регионы получают деньги по значительному числу других каналов, подправляющих отдельные огрехи и пороки базовой формулы, но разрозненных и не связанных друг с другом. В результате отсутствует не просто единая политика финансирования регионов, но даже единая картина их бюджетного положения, а огромные денежные потоки дробятся на множество мало значимых ручейков, заведомо недостаточных для того, чтобы решать серьезные задачи.

И лишь когда региональные бюджеты, по всей видимости, искусственно загоняются в кризис и в кредитную кабалу (порой возникает ощущение, что Минфин просто принуждает регионы брать кредиты на радость банкам-заемщикам), - появляется относительно объективный критерий их состояния в виде масштаба и качества долга.

Понятно, что в этой ситуации речи о развитии уже не идет.

Финансовая политика в отношении регионов сводится к лихорадочному латанию расползающихся социальных "дыр", - но, поскольку задача выравнивания их хозяйственного потенциала, снижения разрыва между ними и восстановления тем самым экономического единства России толком даже не ставится, "дыр" становится все больше.

Различие региональных хозяйственных моделей не только не сходит на нет, но, напротив, усугубляется. Это лишает смысла единые для всех, усредненные принципы выделения средств и бюджетного контроля, - и некоторые регионы производят впечатление живущих вне какого бы то ни было федерального правового поля.

"Завинчивание гаек" и усиление бюджетной дисциплины резко ограничивает возможности хозяйственной инициативы губернаторов, - но при этом, как наглядно доказывают многочисленные скандалы, отнюдь не мешают разнообразным злоупотреблениям.

Абсурдность правил неминуемо рождает дикий произвол, лишь маскирующийся под их трепетное соблюдение, - а он, в свою очередь, блокирует саму возможность нормального развития богатейшей страны мира.

Даже попытка помочь бизнесу в этой ситуации оказывается контрпродуктивной: уплата налога на прибыль консолидированными группами предприятий сокращает поступления в большинство региональных бюджетов: с одной стороны, платежи уменьшаются из-за учета убытков, с другой - переходят в регионы размещения головных офисов.

Ситуация усугубляется нацеленностью Минфина (да и правительства Медведева в целом) на замораживание как можно большего объема средств налогоплательщиков в федеральном бюджете. Жертвами этой "политики Плюшкина" становится в первую очередь работники бюджетных организаций регионов: врачи, учителя, воспитатели, библиотекари. В стране, федеральный бюджет и корпорации которой буквально захлебываются от денег, они искусственно удерживаются в кромешной нищете.

Зарплата медсестры, например, может составлять и 9, и 6 тысяч рублей за месяц полноценного труда; приходят сообщения о зарплатах в 3,8 тыс.руб.. Ставка школьного учители за пределами крупных и средних городов, как правило, балансирует на уровне прожиточного минимума, а то и проваливается ниже него.

Важнейшие для воспроизводства и развития народа специалисты ставятся с положение изгоев, отверженных, заведомо ущербных людей, обрекаются на чудовищные, каторжные по сути дела условия существования.

Даже позитивные инициативы руководства страны сначала высмеиваются осуществляющими эту политику либералами, а затем извращаются и саботируются, превращаясь в свою противоположность, - как это было, насколько можно судить, с майскими указами президента Путина.

Задача повышения зарплат бюджетникам была передана регионам без необходимого финансирования. В результате часть регионов залезла в кредитную кабалу, взяв требуемые средства взаймы (часто без внятного понимания того, чем они будут отдавать долг), а часть повысила среднюю зарплату простым сокращением числа учителей и врачей. Из-за роста нагрузки упало качество работы оставшихся, но главное, - еще один виток закрытия сельских школ и больниц, что сделало новые районы России непригодными для нормального проживания.

Правительству Медведева пора осознать: продолжение бюджетного удушения регионов несовместимо не просто с развитием, но и с простым существованием нашей страны.

 

Михаил Делягин

http://www.dal.by/

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
7 + 4 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.