Год после Болотной: итоги. События 6 мая 2012 года стали для Кремля поводом закрутить гайки. В тоннеле реакции. Александр Морозов о том, зачем выходить на митинг 6-го мая

Год после Болотной: итоги

События 6 мая 2012 года стали для Кремля поводом закрутить гайки

Исполняется год событиям 6 мая 2012 года на Болотной площади. Событиям, которые по своей логике должны были стать рядовыми в череде начавшихся в крупных городах России массовых акций протеста, но превратились в новую знаковую точку отсчета новейшей истории страны.

Акция 6 мая прошла через полгода после начала массовых выступлений граждан на улицах крупных городов после долгих лет апатии к политике. За эти полгода крупных протестных мероприятий было немало. Состоялись митинги на Болотной и на проспекте Сахарова в декабре 2011-го. Десятки тысяч человек в двадцатиградусный мороз шагали в колоннах в феврале 2012-го и слушали «Песню о свободе» в исполнении музыканта Юры Шевчука. Потом, после президентских выборов, было стояние на Пушкинской площади и митинг на Новом Арбате. Тысячи человек, взявшись за руки, окрашивали в белый цвет протеста Садовое кольцо. Параллельно власть проводила свои «путинги» на Поклонной горе.

Всё это время в кругу разношерстной оппозиции шли споры о формах и целях протеста. С трибуны выступали Сергей Удальцов и Ксения СобчакАлексей Навальный и Алексей КудринКонстантин Крылов и Андрей Клычков, либералы и члены парламентских партий КПРФ и «Справедливой России», националисты и анархисты. Одни считали, что на Болотной и Сахарова «сетевые хомячки» устраивали показ норковых шуб, другие – находили там рабочих столичных предприятий и жильцов заводских общежитий. Кто-то полагал, что протестующий народ ждет появления праволиберальной системной партии, кто-то прогнозировал перерастание протеста стихийного в осознанную классовую борьбу. Но споры не помогли случайно сложившейся и разноликой команде организаторов акций предложить обществу какую-либо внятную программу действий. Актуальность лозунга перевыборов Госдумы таяла на глазах.

Когда очередная дата массовой акции была назначена на 6 мая, накануне инаугурации президента, лидеры уже сами слабо верили в успех. Официальные данные президентских выборов провозглашали победу Путина совершенно безоговорочно.

Маршрут согласились повторить февральский: шествие от Октябрьской площади с митингом на Болотной. Только в отличие от ледяного февраля, организаторы подали заявку всего на 5 тысяч человек. Много тратить на сцену тоже не стали: уже не было отдельно выставленных вдоль всей площади звуковых динамиков, а высота и размер трибуны были вдвое меньше.

К намеченному времени сбора народ подтягивался слабо. Некоторые стали уже поговаривать о полном провале мероприятия. Но буквально за полчаса народу в колонне собралось рекордное количество. На удочках развевались флаги разных регионов – провинция отправила свои многочисленные делегации демонстрантов. Было ощущение, что все не согласные с властью люди посчитали последним шансом как-то повлиять на политический процесс.

Потом были выставленные поперек шествию шеренги ОМОНа. Столкновения, перевернутые туалеты, применение слезоточивого газа, дубинок и электрошокеров к демонстрантам. Порванная одежда, синяки, кровоподтеки. Сотни задержанных, зачистка всех прилегающих улиц вплоть до метро «Новокузнецкая».

В последующие дни были разгромленное полицией кафе «Жан Жак», песни под гитару и публичные лекции у памятника казахскому поэту Абаю Кунанбаеву…

Но стало понятно, что власть решила силой утихомирить «рассерженных горожан». Первыми тревожными звоночками стали слова слова путинского пресс-секретаря Дмитрия Пескова о необходимости размазать по асфальту печень демонстрантов.

Первое обвинение было предъявлено 27 мая 18-летней защитнице животных Александре Духаниной. Ей вменили призывы к массовым беспорядкам и насилие к полицейским. На следующий день были арестованы анархист Андрей Барабанов и бизнесмен Максим Лузянин, позже приговоренный к 4,5 годам лишения свободы. Потом дела стали множиться. Арестовывали студентов и преподавателей, рабочих и пенсионеров, наемных работников и бизнесменов, известных активистов и не замеченных ранее в политической деятельности граждан. Новые обвиняемые появляются даже спустя год после тех событий 6 мая 2012 года. Самым трагичным событием в этой череде стала гибель пытавшегося найти убежище в Нидерландах Александра Долматова.

Спустя пару месяцев после Болотной разгорелся новый скандал. По НТВ показали фильм «Анатомия протеста-2». Лента изобиловала рассказами о том, как левые активисты хотят на деньги грузинских политиков и беглых олигархов устроить в России массовые беспорядки, захватить колокольню Ивана Великого в Кремле и перекрыть Транссибирскую магистраль. Кино многие зрители наблюдали с юмором – таким нелепым оно казалось. Тем не менее, фильм стал основанием для возбуждения уголовного дела. Общество стало свидетелем детективных историй с «возвращением» Леонида Развозжаева из Украины и его многомесячным путешествием в тюремном вагоне по всей России, с признанием и осуждением Константина Лебедева, с постепенным усилением мер ограничения и заточением под домашний арест Сергея Удальцова. Это дело тоже не расследовано до конца. По стране проходят обыски у граждан, имевших контакт с персонажами «Анатомии»…

Очередная массовая акция оппозиции назначена на 6 мая 2013 года. По своей тематике новый митинг на Болотной будет полностью посвящен событиям годовой давности. Во главу политической повестки встает вопрос о репрессиях, а дата 6 мая 2012 становится отправной.

– За последний год произошла колоссальная политизация общества. Это результат усилий как оппозиции, так и власти, – говорит соведущая ряда оппозиционных митингов, активист Российского социалистического движения Изабель Магкоева. – Другое дело, что сегодня вся политика сводится к правозащите, к солидарности с политзаключенными. Фактически, все наши последние акции были посвящены только этой теме. Получается, что оппозиционеры заняли оборонительные позиции. Но такая тактика означает политическое поражение. Тем более что количество уголовных дел растет.

«СП»: – Каких изменений на политическом поле, на ваш взгляд, можно ожидать в ближайшее время?

– Сейчас в обществе появились разговоры о возможном роспуске парламента. Уже некоторые депутаты лишились своего мандата. Но наша власть непредсказуема, очень сложно делать прогноз дальнейшего хода событий. Однозначно можно сказать, что кризис нарастает. Причем это внутренний кризис власти, связанный с противоречиями между правящими группами.

«СП»: – Многие обвиняют оппозицию в том, что она с начала массовых акций так и не смогла выдвинуть внятной программы.

– В оппозиционном движении очень разные люди, которые придерживаются подчас противоположных взглядов. Поэтому сложно говорить о том, что у них у всех появится единая программа действий. В то же время, нельзя людей долго держать в напряжении и уговаривать бесконечно ходить на митинги. К сожалению, ставка была сделана именно на это. Но нельзя не отметить, что протест в стране постоянно нарастает. И он будет расти в дальнейшем.

Член политсовета «Солидарности» Константин Янкаускас не верит в смягчение политического режима, но надеется на гражданскую активность:

– Прошедший год был уникальным. Если посмотреть на зарубежный опыт, то можно увидеть одну характерную черту: массовый протест длится максимум несколько месяцев. Я не могу припомнить, когда где-то в ближнем или дальнем зарубежье уличные выступления длились бы больше года. Оранжевая революция на Украине длилась всего пару месяцев, то же самое было, к примеру, в Сербии. У нас же после 6 мая люди еще минимум трижды массово выходили на площади. Это показывает зрелость нашего российского общества, когда граждане готовы ходить отстаивать свои права на митинги как на работу. С другой стороны, ситуация высветила всю твердолобость этой власти, которая не идет ни на какие уступки требованиям людей.

«СП»: – Как в дальнейшем будут развиваться события?

– Дальнейший ход, на мой взгляд, не предопределен. Многое будет зависеть от гражданской активности, от общественной реакции на происходящее. Важно, сколько выйдет 6 мая этого года на площадь. Важно, сколько людей будет выходить в знак солидарности с Алексеем Навальным, с узниками Болотной. Все мы прекрасно понимаем, что приговор выносится не в судебных комнатах. Если люди будут выходить, как в деле с «Пусси Райт», когда несколько месяцев подряд граждане протестовали, то ситуацию можно будет переломить. Как будут развиваться события, я не берусь предугадать.

«СП»: – На ваш взгляд, нет ли в обществе разочарования протестом?

– Да, разочарование характерно для нынешнего момента. Но другого сложно было ждать. Последние 12 лет никто не ходил на большие акции. За это время режиму дали окопаться, выстроить многоуровневую оборону. Власть подмяла под себя многие СМИ, активно действует даже в социальных сетях. Таких независимых изданий, как «Свободная пресса», осталось совсем не много. Понятно, что оппозиция не может за несколько месяцев переломить эту ситуацию. Но многое уже удалось сделать. Именно благодаря Болотной люди стали интересоваться политикой. Причем не только на высоком уровне, но и на местном. В Москве было избрано более 100 независимых муниципальных депутатов. Это дало возможность гражданам реализовывать свои инициативы во многих сферах. Кто-то более активно стал решать экологические проблемы. Мой знакомый муниципальный депутат стал поднимать тему инвалидов, быстро нашел союзников в районе. То есть, мы видим расширение поля гражданской активности.

Член Координационного совета оппозиции от курии националистов Владимир Тор хоть и признает успехи Кремля в удержании власти, но считает их временными:

– Последний год был очень непростым для России. Мы живем во время настоящей политической реакции. Мы сегодня видим повсеместное нарушение прав человека, мы видим разрушение демократических прав и свобод. Все надежды на перемены, которые были связаны с высокой гражданской активностью, себя не оправдали. Режиму фактически удалось законсервировать положение вещей. И ныне мы не наблюдаем никаких положительных тенденций в развитии общества и государства.

«СП»: – Возможно, в скором будущем мы увидим положительные изменения.

– На мой взгляд, количество уголовных дел против политических активистов увеличится. Судебные разбирательства всё больше будут превращаться в фарс. С другой стороны, у режима нет потенциала для проведения массовых репрессий. То есть, это будут точечные удары против относительно небольшого числа активистов.

«СП»: – Что в этих условиях могут поделать граждане?

– Гражданам остается только сохранять чувство собственного достоинства. Необходимо формировать гражданские институты. Только они могут противостоять архаичной и отжившей системе. Эта машина сегодня служит кланам олигархов, связанных с нефтяным и газовымбизнесом, кланам чиновников. На мой взгляд, у этого режима нет будущего. Да, сегодня он крепок. Но он не развивается, не способен отвечать на вызовы времени. Любая крупная техногенная катастрофа способна будет поколебать устои, вызвать перемены. Конечно, лучше бы эти перемены наступили демократическим путем посредством выборов. Тогда бы изменения обошлись стране меньшими затратами, нежели при массовых народных волнениях.

«СП»: – В протесте участвовали левые, правые, либералы. Смогут ли они все выработать единый план действий?

– Ничего не объединяет людей лучше, чем общая проблема и общий враг. Сегодня у левых, правых, либералов есть общий враг – нынешний режим. Пока идеологические разногласия отходят на второй план. Но надо понимать, что никакого объединения идеологем не будет. Каждый останется при своем. Как говорил Черчилль, политика укладывает в одну постель самые разные силы. Но я думаю, что каждый в итоге останется при своих взглядах.

 

В тоннеле реакции

Александр Морозов о том, зачем выходить на митинг 6-го мая

Пойду ли я 6-го мая на Болотную? Да. Для меня и год назад не имело значение – кто призывает, кто в оргкомитете, где именно это будет проходить, кто будет выступать, с шествием или без. На мой взгляд, никаких шансов опрокинуть хорошо эшелонированную силовую систему Путина у протестующих не было и не могло быть. Я уже писал, что для какой-либо «оранжевой» или «восточной» революций тут не доставало большой группы факторов. А если бы – не дай Бог! – она бы и случилась, то контроль за ситуацией перешел бы в руки военных. Поскольку у нас тут все-таки Египет, а не Франция. Да, возможно, и во Франции это закончилось бы чрезвычайным положением. Никаких «более прогрессивных» военных, чем правящая популистская автократия, у нас тут нет. Идею о том, что наша власть – оккупационная, я не разделяю. Поэтому максимум, чего мы могли добиться - досрочных перевыборов в Госдуму. Но путинская верхушка заняла бескомпромиссную позицию. А против лома – нет приема. Никакие организационные усилия не смогут помочь обыграть большую оперативно-тактическую машину спецслужб, которая работает методично и располагает неограниченными ресурсами. Поэтому я исходил из мысли, что какие бы оргпридумки не возникали в головах у энергичной молодежи, в результате все равно останется «персональная позиция». И все.

 

Каждый как был, так и останется со своей собственной мотивацией. Моя не претерпела изменений за год. Я голосовал против третьего срока Путина. И за год я только укрепился в понимании того, что третий срок – это инволюция, вырождение даже той весьма убогой политической системы, которая у нас сложилась в результате постсоветского транзита. Реакция на протест запустила в путинизме худшие механизмы отклика. Мне не нравится ни этот курс на «Евразию», ни альянс «Следственный комитет – НТВ – Народный фронт», ни намерение преследованиями загнать всех овец в стадо, ни очередная изоляционистская пиар-кампания, ни эта борьба за мораль и нравственность, в ходе которой в публичном пространстве на видных местах расположились проходимцы и лицемеры. А уж то, что происходит с узниками Болотной, с процессом над Навальным, с «грузинским заговором Гиви плюс Лебедев», с поиском 1 млрд. долларов в регионах по квотам, как во времена чисток – все это не просто безобразие, а наглая замена норм права на политическую целесообразность. И многие из нас прекрасно понимают, что власть сейчас охотно поддерживает тех, кто готов переступать через любые нормы. Достаточно объявить кого-то «врагом государства» и его можно травить, игнорируя всё. Происходящее видно всем – и Москве, и в провинции, и за пределами России. Происходящее не удастся «переназвать», прикрыть какими-то «потемкинскими деревнями» политической «псевдореформы». Это – деградация политической системы и поощрение деградации общества.

 

И только Владимир Владимирович Путин, решив для себя, что он – пастырь овцам – великодушно улыбается на своих «ток-шоу с народом». Его позиция выражена неоднократно.

 

Он считает, что меня просто нет. Весь год он и его люди как бы доказывают мне мое несуществование. А если я начну в его представлении существовать, то только в виде «врага государства». Обращаться к нему бесполезно. Все слова уже сказаны и не раз. Тут нет людей с историческим самосознанием, кому было бы неясно, что происходит и куда это идет. Куда идет судебная система, силовой аппарат, какой тут будет «народный фронт», какая идеология воцарится тут через 3-4 года. Остановить эту деградацию невозможно. История так устроена, что общество входит в тоннель реакции – и не может выйти из него ни назад, ни вбок. Оно может выйти из него, только пройдя этот тоннель насквозь.

 

Я пойду 6-го мая просто потому, что я есть. Для персональной позиции не имеет значения то, что всех нас засасывает в тоннель реакции, бесправия, торжествующей лжи. И понесет в этом потоке, как щепки. Чтобы пройти сквозь этот тоннель, нам придется опираться не на наше политическое «мы», а на что-то более глубоко укоренное в человеке.

 

Те, кто пользуется фейсбуком, вот здесьглавное сообщество митинга 6 мая.

 

ЖЖ Александр Морозова

По страницам svpressa.ru

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
12 + 5 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.