Обращение россиянки, ставшей жертвой ювенальной системы Новой Зеландии. Троянский конь ювенальной юстиции

Сегодня в нашу Ассоциацию поступило такое письмо из Новой Зеландии от женщины, узнавшей, что в России хотят вводить соцпатронат. Ей можно задать вопросы. 

Дорогие Россияне!

Несмотря на того, что по семейным обстоятельствам я проживаю за рубежом,
я люблю свою Родину,  хочется видеть нашу Россию процветающей и могущественной  Державой.
По сути, она такой и является, только в России еще сохранены нравственные ценности,
наша нация имеет духовность. К сожалению, долгое время мы пребывали в “зарубежной эйфории”, 
нам этот  зарубежный мир казался загадочным и красивым. Я не имею ввиду туризм, здесь я согласна,
что существует множество прекрасных мест.

Но давайте посмотрим другую сторону этих заграниц, 



посмотрим их менталитет, их нормы, их законы,  в целом - их систему.  Первое правило
– это послушание, казалось бы, это  правильно, но тут множество подводных камней. Например,
когда Вам вручают судебное решение, о том, что Вы - родители должны передать своего ребенка
в приемную семью, Вы должны быть послушны, должны передать свое чадо безоговорочно. 

Многие аргументируют, что просто так не заберут ребенка у хороших родителей, 
это нужно “постараться”,  это крайняя мера.  К сожалению, за рубежом и в Новой Зеландии, 
где я проживаю -  это не так, как правило забирают детей у хороших родителей 
по сфабрикованным делам. Зачем? Да потому что это прибыльный бизнес, основанный
на Ювенальной системе. Не выгодно забирать детей только из неблагополучных семей, 
они сядут на шею и перейдут на полное содержание государства. 

А вот если изымать от хороших родителей, то они платят алименты в казну. 

Да-да, именно алименты. У вас государство отобрало ребенка, а вы, в полном
соответствии с законом, обязаны платить алименты - половина из этих алиментов пойдет
на оплату труда новых родителей вашего ребенка, назначенных государством - приемным семьям,
а другая половина алиментов - осядет в казне.  

Вот поэтому социальные работники получают бонусы за количество изъятых детей. 

Мне пришлось пережить страшный опыт этой системы, меня разлучили с моей дочерью, которой было
на тот момент 4,5 года. Я не видела свою дочь 16 месяцев. Все свидания это самое государство 
запретило.  На протяжении моей борьбы за возвращение  моего ребенка, я  познакомилась с разными
группами людей, кто борется с этой системой, с хорошими людьми, которые потеряли своих родных 
хороших детей навсегда и с теми, кто еще надеется их вернуть.

Это реальные люди, реальные истории, или я бы сказала - трагедии.  Ведь этих детей помещают в семьи,
где их могут избивать, насиловать, но Вы ничего не докажите и не добьетесь, так как чиновники видят
только деньги, полученные от Вашего ребенка. Я считаю, что слепо перенимать опыт зарубежных стран,
в том числе Новой Зеландии, России не только нельзя, но и крайне опасно.

Пусть господа российские законодатели приедут к нам 
в Новую Зеландию и увидят, к чему приводят законы о госпатронате (соцпатронате) хороших семей. 

Разве в России не осталось детей-сирот, которые нуждаются в государственной помощи? Зачем 
плодить новых сирот при живых хороших родителях?
С уважением,
Елена Устюжанина, россиянка, которая была разлучена с родной дочерью Евой (4,5 года) на 16 месяцев без свиданий ювенальной
системой Новой Зеландии.

Троянский конь ювенальной юстиции


2010-05-12 17:25
Kprf.ru.

Публикуем материалы, предоставленные Ириной   Медведевой и Татьяной  Шишовой (участница «круглого стола», проводимого фракцией КПРФ в Госдуме  11 мая 2010 года на тему: «Женщина и власть…»). Подборка материалов посвящена проблеме возможности введения в России так называемой ювенальной юстиции. 

 

              

               С Т А Р Ы Е     П Е С Н И    Н А    Н О В Ы Й    Л А Д

 

               Дебаты по поводу ювенальной юстиции и всего того, что с ней тематически связано - это не просто академичные споры или информационные баталии. За ними уже стоит немало реальных судеб опороченных, оболганных взрослых и осиротевших детей. Особенно это касается темы жестокого обращения с детьми. Казалось бы, тут все ясно и однозначно: изверги-родители, несчастные маленькие жертвы. Только услышишь - и кровь закипает от ужаса, от возмущения, от бессильной ярости, от острого желания и одновременно невозможности спасти малыша. И, конечно, не возникает сомнений в том, что все рассказанное и показанное - чистая правда.

               Но так уж получилось, что за несколько последних лет нам довелось столкнуться с заметным числом случаев оговора родителей, ни в каком насилии над детьми не виновных. Оговора, имевшего и для них, и для детей весьма печальные последствия.

               Помнится, в середине 90-х, услышав на проходившем в Гамбурге Международном конгрессе по социальной психиатрии, что проблема номер один современного западного мира - сексуальное насилие над детьми (sexual abuse) и что от четверти до трети немецких женщин подверглись ему в детстве, мы испытали настоящий шок. Информация была настолько «потусторонней», что словесно-образная связь прерывалась, слова не порождали образы. Ужас блокировал процесс воображения.

 

 

                                                 «В р а г    р е б е н к а»

 

               Но когда мы стали обсуждать услышанное с людьми, долго жившими на Западе, некоторые говорили нам, что процент пострадавших сильно преувеличен и что обвинение в эбьюзе во многих случаях - форма шантажа. Хочет мама, к примеру, получить большие деньги - подучивает несовершеннолетнюю дочь пожаловаться в соответствующие инстанции, что папа делал с ней это. И перед папой возникает невеселая дилемма: или откупиться от мамы, подбивающей ребенка на шантаж, или отправиться в тюрьму.

               Тогда, полтора десятка лет назад, нам казалось, что вся эта жуть, весь этот бытовой ад если где-то на другом конце земли и происходит, то к нашей жизни не имеет и никогда не будет иметь никакого отношения.                                               

           Но прошли годы, и вполне сопоставимая история развернулась на наших глазах в Москве. Жена ушла к любовнику, оставив пятилетнюю дочь мужу. Когда же период "рая в шалаше" завершился, встал вопрос о разделении жилплощади.  Тут мама вспомнила о дочке, поскольку это сулило  лишние метры, и обманным путем ее умыкнула. А чтобы отец, у которого на руках было решение суда о проживании ребенка с ним,  "не  возникал", обвинила его в совершении развратных действий. И заставила девочку подтвердить ложь. К счастью для оклеветанного отца, Москва тогда еще не была пилотной площадкой ювенальной юстиции. Поэтому он отделался потерей ребенка и большей части квартиры, получил тяжелейшую душевную травму, был ославлен, поскольку  девочку  показали по телевизору, но хотя бы не сел в тюрьму, так как экспертиза, проведенная в специальном центре, была честной и подтвердила его невиновность.

               Теперь даже честная экспертиза совсем не факт, что повлияет на исход дела. В фильме о ювенальной юстиции "Стена", который многие уже успели посмотреть, рассказана трагическая история семьи Ольги и Андрея Соловьевых. У них, опять-таки из-за «квартирного вопроса», незаконно отняли троих детей. Причем незаконность отобрания была признана СУДОМ, который постановил детей вернуть. Однако вместо того, чтобы выполнить решение суда, отца обвинили  в  изнасиловании старшей дочери. Обвинили, невзирая на то, что при изъятии девочки из семьи было произведено множество соответствующих осмотров, и ни один из них никаких нарушений не выявил. Судебно-медицинская экспертиза, проводившаяся затем в ходе следствия, показала, что не только  следов изнасилования, но и каких бы то ни было сексуальных действий со стороны отца не было. Цитата: "Эксперты-психологи отмечали: девочка не понимает фактического смысла тех действий, о которых говорит (изнасилование, сексуальное насилие), что она склонна к фантазированию, чрезмерно зависима от взрослых. Эксперт-психолог профильного экспертного института прямо указала в суде на то, что, по ее мнению, ребенок оговаривает отца и что дела подобного рода - не  исключение" (см. сборник "Родителей в отставку", изд-во "Даниловский благовестник", М., 2009, стр. 219).

           Тем не менее, отца посадили на 13 (!) лет. Причем, в лучших традициях ГУЛАГа "враг ребенка", как когда-то "враг народа", был лишен в суде права дать показания, и суд прошел для него заочно. Ольге же (по крайней мере, на момент написания этой статьи) детей так и не вернули.                  

               Пытаются засудить, только на сей раз по ст. 117 ("истязание") и отца четверых детей Дмитрию Матвеева. Об этом подробно писала газета "Радонеж". Двое старших - дети жены Дмитрия от первого брака. К несчастью для новой семьи, дедушка пасынков, бывший свекор Елизаветы, является членом Совета Директоров Газпрома, то есть человеком весьма влиятельным и денежным. Родной отец, уйдя из семьи, детьми не интересовался, за семь лет ни разу даже не позвонил. Дедушка же поддерживал с невесткой и внуками хорошие отношения, но, как оказалось впоследствии, преследовал свои далеко идущие цели. Когда старшему внуку Тимуру исполнилось 14 лет, дедушка, взяв его, как обычно, на выходные, вдруг заявил, что Тимур теперь будет жить у него.  После этого мать с отчимом не могли связаться с ребенком. В конце концов Елизавета подала в милицию заявление о розыске сына. Тогда влиятельный дедушка решил показать, кто тут начальник, и против человека, который, в отличие от родного отца, занимался воспитанием Тимура, было выдвинуто обвинение в том, что он регулярно избивал, истязал ребенка и выгонял его из дома.

 

 

                                 Д е т и - о б в и н и т е л и

 

               По сообщениям прессы, в деле нет ни одного факта или свидетельства очевидцев, не зафиксировано никаких телесных повреждений. Обвинение строится исключительно на жалобе Тимура, который находится сейчас под влиянием деда, посулившего ему учебу в Швейцарии и другие жизненные блага. Несмотря на это, отчиму грозит лишение свободы (вот она, приоритетность прав ребенка в действии,  даже без специального закона о ювенальной юстиции!), а дедушка, который чувствует себя хозяином положения, - непобедимым и, тем более, безнаказанным, - уже затевает изъятие второго внука, девятилетнего Амира. Такое ощущение, что смотришь фильм про бесчинства итальянской мафии. Только имена не итальянские, и действие происходит не в Сицилии...

               Можно вспомнить и нашумевшую историю, случившуюся в Великом Новгороде. Антонине Мартыновой предъявили обвинение в покушении на убийство двухлетней дочери Алисы. Девочка упала в лестничный пролет. К счастью, она не только  осталась жива, но и не получила серьезных повреждений. И все бы отделались, как принято говорить, "легким испугом" (хотя испуг, конечно, у матери и у ребенка был нешуточный), если бы не свидетельство одиннадцатилетнего мальчика, стоявшего в момент происшествия этажом выше.  Он утверждал, что видел, как "одна девочка толкнула другую". Свидетельства этого несовершеннолетнего очевидца оказалось достаточно, чтобы возбудить дело против Антонины. Мало того, что никаких других свидетельств не было, она еще и прошла независимую экспертизу на детекторе лжи, которая удостоверила, что Антонина "не имела намерений нанести вред своему ребенку и не причиняла его". И тем не менее, сидеть бы ей в тюрьме, если бы ее муж-журналист не поднял большой шум в интернете и не заручился поддержкой Общественной палаты. В прокуратуру Великого Новгорода посыпались запросы. Через некоторое время взятую под стражу мать выпустили, но запретили встречаться с дочкой наедине. То есть, мать и дочь оставались разлучены. Потом, правда, и этот запрет под давлением общественности отменили. Однако, насколько нам известно, дело до сих пор не закрыто, и Антонина предпочла от греха подальше скрыться вместе с дочкой в неизвестном направлении. Но если их обнаружат, не исключено, что мать опять окажется за решеткой, а девочка в приюте.

 

 

                                              «Насильники» из Балашихи

 

               Обвинили в насилии над ребенком и семью Лапиных из г.Балашиха. Попробуем кратко пересказать то, что об этом написала в "Новой газете" Елена Костюченко. Хотя начало статьи "Симпатяшка", выдержанное в стиле дневниковой хроники, хочется процитировать большим куском, поскольку в нем удивительно точно передана атмосфера той  гулаговской реальности, с которой мы знакомы по мемуарам о сталинских временах и в которой при «развитом  ювенализме» может оказаться каждый из нас.

               "29 марта <2008 г.>  Зинаида <приемная мать >,  рассказывает, что в этот день купала Владилену и, чтобы девочка не «клюнула головой» о нависающую над ванной раковину, придерживала рукой ее сзади, за шею. Девочка  выскользнула, Зинаида инстинктивно и сильно сжала пальцы, и на шее осталось четыре царапины от ногтей.

               30 марта. Сотрудники детского сада просигнализировали о травме в органы опеки.

               1 апреля. В квартиру Лапиных пришли сотрудники органов опеки с внеплановой проверкой. Сделали несколько замечаний про расположение книг и игрушек, но в целом остались довольны.

               2 апреля. По словам Зинаиды, Владилена разрисовала лицо фломастерами, и мама ее отмывала. Мыло попало в глаза, девочка заплакала, и бдительный сосед вызвал наряд милиции.

               3 апреля. С утра к Лапиным пришла делегация из десяти человек - сотрудники милиции, органов опеки, заведующая детсадом. Родителям объяснили, что ребенка забирают по устному распоряжению помощника прокурора города Шавыриной.

               Лапин сказал, что по устному распоряжению ребенка не отдаст, но согласился проехать с девочкой на медосвидетельствование. Результаты родителям не показали.

               4 - 14 апреля. Инспекторы стали приходить к Лапиным каждый день. Вот их отчеты: "Мною посещена семья Лапиных без предупреждения <...>. Девочка была спокойна, улыбалась <...>. Для ребенка имеются необходимые продукты, овощи, фрукты, лекарства <...>. Мною осмотрена девочка. Тело чистое <...>. Отдельное спальное место. Игрушек в достаточном количестве <...>. Девочка проснулась и стала искать маму...

               15 апреля. Новое медосвидетельствование девочки, включавшее гинекологический осмотр. Травм не выявлено.

               16 апреля. Сотрудники милиции и органов опеки предъявили Лапиным "распоряжение об отобрании" Владилены. Александр заявил, что документ неправомочен - по закону на распоряжении должна стоять подпись главы муниципалитета. Тогда сотрудники опеки предложили отвезти Владу на очередное медосвидетельствование. "Владочку посадили в "скорую помощь", мы поехали следом на машине, - рассказывает Зинаида. - "Скорая" въехала на территорию больницы, и сразу за ней ворота закрылись. К нам вышла Шавырина и сказала, что интересы ребенка мы уже не представляем и что против меня возбуждено уголовное дело".

               Дальше все кроилось по стандартным ювенальным лекалам. Последовали страшные обвинения. Сотрудница отдела по делам несовершеннолетних утверждала, что "у девочки было фактически оторвано ухо". По ее словам, сотрудницы детсада дали показания, что Лапины душили девочку веревкой.

               Правда, медсестра детского сада, куда ходила Влада, "оторванного уха" не видела. Равно, как и детский врач, наблюдавшая ребенка в последние полгода, не видела следов побоев и удушения. Да и сама девочка свидетельствовала: "Мама меня поцарапала нечаянно".

               Однако следствие им не верило, и обвинения в насилии над ребенком не прекращались. На суде по лишению родительских прав сотрудница отдела по делам несовершеннолетних заявила, что Владилена "уже не вспоминает родителей, не скучает по ним. В приюте ей нравится".

               Но Лапины не поддались на эти лживые уверения, тоже весьма типичные для работников ювенальных служб, и продолжали бороться за свою дочь. Им удалось поднять довольно-таки большой шум и, в конце концов, почти год спустя после начала этой истории, девочку им вернули. Причем, в приюте она заболела туберкулезом (!). Однако дело еще не закрыто, опека подала на пересмотр, нервы Лапиным мотать продолжают, и исход неизвестен.

               Хочется процитировать и самый конец статьи. Отвечая на вопрос, зачем балашихинская милиция и прокуратура так стремятся разлучить девочку с родителями, Елена Костюченко пишет: "Возможно, это служебное рвение. Уголовные дела по жестокому обращению с детьми имеют свои печальные особенности. 2007 года был объявлен Годом ребенка, и речи первых лиц государства о необходимости защиты "нашего будущего" на местах превратились в директивы. Были ужесточены так называемые внутренние нормативы милиции и прокуратуры - уголовные дела по издевательству над детьми были вынесены в отдельную строку "палочной системы". Это привело к валу сомнительных уголовных дел <выделено нами - И.М., Т.Ш>.  Сейчас грядет вторая волна показухи - Совет Федерации по предложению Медведева ужесточил наказания за педофилию. (Кстати, балашихинские милиционеры активно пытались подтолкнуть свидетелей к подобным утверждениям в отношении Лапиных). И скольких невиновных эта волна погребет под собой - неизвестно".

 

          (P.S. Когда эта статья уже была написана, пришло известие, что Лапины, измученные ювенальными преследованиями, сначала отправили Владу, а вскоре и сами эмигрировали в одну из социалистических стран Восточной Азии – подальше от балашихинских блюстителей детских прав. Как теперь принято выражаться, «туши свет»…)

 

             Ш и ш к а    н а    л б у    к а к    в е с о м а я   у л и к а

 

               Активно пытались подтолкнуть к принятию на себя вины за насилие над ребенком и многодетных родителей из Краснодарского края. Однажды, когда молодой священник Н. и его жена принимали гостей, их пятилетняя дочка, расшалившись, упала и ударилась головой о деревянную спинку кровати. Ушиб был несильный, но малышку на всякий случай решили показать врачу. Врач, с непривычки явно чувствуя себя неловко (в маленьком кубанском поселке все друг друга знают и уж тем более местного батюшку), сказал, что теперь, по новым правилам, он должен сообщить о случившемся в милицию. Конечно, это чистая формальность, ничего страшного...

               На следующий день супругов вызвали. Милиционер допросил их и отпустил. Уже одно это было фактом новой реальности: допрос по поводу шишки на лбу ребенка. Но вскоре выяснилось, что это лишь первая серия. Второй допрос состоялся на дому, и милиционер, который его проводил, был не столь благодушен, как предыдущий. Дома оказалась лишь хозяйка, кормящая мать с младенцем на руках, и блюститель порядка терзал ее целых 5 (!) часов, выжимая признание либо в том, что она оставила девочку без присмотра, либо  что эта шишка - результат побоев. Оба признания по нынешнему УК грозят  статью. Хорошо, что жена священника, будучи профессиональным юристом, сумела противостоять давлению. Но когда милиционер ушел,  измученная женщина так долго и безутешно рыдала, что у нее пропало молоко. Такая вот ювенальная охрана детства...

               Специфически позаботились о здоровье беременной женщины (а значит, и ее будущего ребенка) в Москве. Наряжая елку,  она оступилась, упала со стула и случайно задела свою девятилетнюю дочь. Та ударилась головой о шкаф. Ничего похожего на сотрясение мозга не было, и на следующий день девочка пошла в школу. Но синяк все же оставался. На этом основании ребенка, не известив родителей, отправили прямо из школы в приют. А матери, которой уж никак не полезно волноваться в ее положении, пришлось сначала, когда дочка не вернулась из школы, сходить с ума от ужаса, потом - вызволять ее из приюта, а дальше - отстаивать свои родительские права, которых ее с мужем собирались лишить. Только она и Господь Бог знают, чего ей это стоило. И девятилетняя девочка вряд ли восприняла такую защиту прав как желанный подарок от деда Мороза.

 

                                                Д е л о     А г е е в ы х

 

               Особого внимания, на наш взгляд, заслуживает нашумевшее "дело Агеевых". Если читатель помнит, их обвинили в чудовищной жестокости по отношению к приемному сыну Глебу. Мальчика, а заодно и второго приемного ребенка, двухлетнюю Полину, отняли, а против Ларисы и Антона возбудили уголовное дело.

               Нам эта история с самого начала показалась странной. А вернее сказать, подозрительной. Прежде всего потому, что все это уж очень было похоже на заказную кампанию. А во-вторых, настораживали сами обвинения: матери инкриминировали, что она била ребенка раскаленным чайником. Давайте попробуем себе представить, как это - бить раскаленным чайником?  Вода выплеснется - и ошпаришься. Да еще, ошпаренный, выронишь чайник из рук, а он на ноги упадет. В общем, увечье гарантировано.

               Ну, и конечно,  удивило нас поведение чиновников. Люди эти по определению достаточно осторожные и обычно в случае скандала не торопящиеся выносить оценки, а предпочитающие подождать результатов расследования. И если "следствие покажет", то "виновные будут привлечены к ответственности". А тут они, не дожидаясь никаких судебных вердиктов, наперегонки стремились заклеймить позором "злодеев-родителей" и поспособствовать скорейшему изъятию детей. Даже честью мундира, которую они всегда так рьяно защищают, - и той пренебрегли! Ведь сотрудники органов опеки, в течение года наблюдавшие Глеба и Полину в новой семье, не выявляли никаких нарушений. В акте обследования жилищно-бытовых условий, составленном вечером 27 марта 2009 года после возвращения Глеба из больницы домой и подписанном тремя сотрудниками уже не одной, а трех (!) разных опек, столичной и областной, тоже дана положительная характеристика: "Из беседы с детьми выяснено, что родителей они любят. Дети выглядят ухоженными и опрятными. Во время прихода специалистов дети играли, выглядели веселыми, потом смотрели сказку, обнимали и целовали маму, выказывая ей любовь."

               Но и это, и показания многочисленных свидетелей в пользу того, что родители не избивали Глеба (например, педагоги, занимавшиеся с ним и Полиной 4 раза в неделю в развивающем кружке, заявили в суде, что регулярно видели мальчика в майке и шортиках, и никогда никаких побоев не было, в том числе и за день до происшествия 20 марта), и объяснения родителей, до сих пор категорически отрицающих свою вину, - все это потонуло в море журналистской истерии. В СМИ тиражировались фотографии маленького Глеба, украденные корреспондентами у Агеевых и не имевшие никакого отношения к случившемуся. Одна была сделана в кафе. Руки Глеба, испачканные в клюквенном соусе, были представлены журналистами как измазанные кровью. Хотя в кафе тогда же была сделана целая серия снимков, где Глеб еще не успел измазаться. Ими, естественно, пренебрегли.

               Другая фотография датирована февралем (примерно за месяц до происшествия). Накануне мальчик играл во дворе, залез на собачью будку, упал с нее и набил шишку на лбу. Родители помазали шишку рассасывающей мазью "Бодяга-форте". Мальчик чувствовал себя нормально и вечером спокойно уснул. А наутро у него появились синие круги под глазами. Врачи впоследствии подтвердили, что у Глеба явно выраженная "очковая болезнь". Это когда шишка на лбу, разжижаясь, перетекает в синюшность под глазами и потом быстро рассасывается.

               Фотография эта, как рассказал А.П.Агеев, была отретуширована журналистами. "Крови под носом у Глеба на фотографии, конечно, не было и синяка под левым глазом тоже: тут уж на славу постарались "дизайнеры" из Life.ru, - говорит Агеев в интервью сайту Liberty.ru. - Отретушировать видео, которое мы сняли тогда же, оказалось труднее, и эта разница бросается в глаза."

               Ларису Агееву, которая водила детей то на танцы, то на лепку, а в промежутках вязала им свитерки и шапочки, журналисты, затеявшие травлю, представили "деградировавшей хронической алкоголичкой".              Чем это отличается от сталинских процессов, когда людей огульно обвиняли в том, что они агенты сразу нескольких разведок?

               В заключении комиссии специалистов общероссийской общественной организации "Независимая психиатрическая ассоциация России" (НПА), проведшей комплексное психолого-психиатрическое освидетельствование Ларисы Агеевой, сказано: "Индивидуально-психологические и личностные особенности Л.В.Агеевой не содержат ни клинических, ни экспериментально-психологических по личностным тестам характеристик, которые обладают интеркорреляцией с жестокостью: ни перверзного, ни эпилептиморфного, ни органического круга. Проведенное исследование позволяет характеризовать Л.В.Агееву как добросовестную, любящую мать, а предположение об истязании ею своего ребенка Глеба Агеева следует признать крайне маловероятным... Нет никаких оснований полагать, что Л.В.Агеева страдает алкогольной и наркотической зависимостью..."  Заключение подписано четырьмя специалистами, профессиональный стаж которых превышает паспортный возраст большинства бесстыжих писак и телевизионщиков, клеймивших "мать-садистку".   

               Но ни это заключение, ни две судмедэкспертизы, доказавшие, что Глеба не били раскаленным чайником и не прижигали утюгом, погоды не сделали. Когда пропагандистская машина разогналась и несется на всех парах, в ее вое и свисте тонут все предупредительные сигналы. А "защитникам детей" удалось ее разогнать на полную катушку.

               "На наш взгляд, именно СМИ были организованы гонения на нас и давление на якобы бездействовавшую исполнительную власть, - говорит Лариса Агеева. - Остается открытым вопрос: кто за этим стоит? Кто финансировал съемочные группы, круглосуточно дежурившие около нашего дома? Кто разрешил съемку в больнице? Кто информировал телевизионщиков о выписке Глеба из больницы 27 марта? Кто на протяжении двух недель ставил очерняющие нас репортажи в каждый выпуск «Новостей»? У нас в стране ничего другого не происходит? Или это отработка действия психотронного информационного оружия? Зомбирование и программирование граждан на желаемый результат? Даже если не говорить о той лжи, клевете,  грязи в наш адрес, то все-таки хочется сказать о том, какое количество наших прав с первых дней было нарушено. Раскрыты тайны усыновления, медицинского диагноза, проведена незаконная съемка ребенка, вмешательство в личную жизнь и т.д. Список состоит из 10 пунктов. Кто-то за это ответил? Нет и еще раз нет".

               Да, разбаловались наши граждане при демократии... В ювенальной реальности, в которую их так грубо и резко окунули, родителям о своих правах и вспоминать-то не положено, не то что заикаться. Какие права могли быть в тридцатые годы у "врага народа"? И можно ли было себе представить, что осужденный по ст.58 будет задавать такие вопросы осудившим его? Вот и "враг ребенка" не сможет вступать ни в какой диалог с устроителями нового светлого будущего. Зачем вообще разговаривать с врагом? Его надо обезвредить, а не лясы с ним точить.

               Пока что для нового ГУЛАГа только роют котлован. Хотя шустрые ювеналы-законотворцы очень торопятся подвезти материалы для закладки фундамента. Но если усилиями честных людей все же удастся заморозить эту юридическую «стройку века», то Лариса Агеева сможет рассчитывать  на ответ. Пускай не по статье закона, а хотя бы на человеческий: дескать, простите, ошибочка  вышла.

 

 

                                    К а к    в а ж н о   б ы т ь    о т з ы в ч и в ы м и

 

               Вообще, в том, что строители нового миропорядка так обнаглели, виноваты мы сами: разучились приходить на помощь попавшим в беду. Когда же механизмы человеческого участия и взаимопомощи вновь начинают работать, оказывается, что не так-то просто поднять волну, которая захлестнет очередную жертву потоками клеветы.

               Так, во всяком случае, произошло с приютом при Свято-Боголюбовском  женском монастыре Владимирской епархии. История вкратце такова.      Шестнадцатилетняя девушка-сирота при помощи заинтересованных в ее побеге взрослых покинула монастырский приют и вскоре оказалась в другом. Да не просто в другом, а в приюте главного ювенала О.В.Зыкова. И направила оттуда открытое обращение к Президенту, Генеральному прокурору и Патриарху, требуя защитить ее попранные детские права. Обращение было составлено (по крайней мене, на наш непросвещенный взгляд) весьма юридически грамотно и повергало в ужас, поскольку чуть ли не каждая фраза «тянула» на уголовную статью. Приютское начальство (монахини) выглядело там страшными истязателями: за малейшую провинность заставляли класть1000 земных поклонов в день, избивали пряжками от ремня, морили голодом, запирали в темной комнате, заставляли работать на полях от зари до зари...

               И снова, будто по выстрелу стартового пистолета, наша независимая пресса соревновалась за первенство публиковать письмо "несчастного ребенка", сопровождая этот впечатляющий текст не менее впечатляющими комментариями. И все пошло бы по накатанному сценарию шельмования, если бы в Боголюбово сразу не выехала общественная комиссия, состоящая из представителей разных – тоже общественных - организаций, и не началась встречная информационная компания, оповещавшая о ходе расследования и не дававшая возможности ангажированным журналистам беспрепятственно лгать. Информационные ресурсы у защитников приюта, прямо скажем, были куда более скудными, чем у его противников, но и этого оказалось достаточно, чтобы намеченный план реализовать не удалось. А план был серьезный. Погром приюта был отнюдь не единственным его пунктом. И, может быть, даже не главным. Теперь, по прошествии некоторого времени, картина вырисовывается все более отчетливая и объемная. Чтобы ее получше рассмотреть, мы вернемся немного назад, к делу Агеевых.

 

 

                                        Н о в а я    «ч р е з в ы ч а й к а»

 

               На недоуменный вопрос, почему «мальчиками  для битья» избрали именно их, обычно дается ответ: "Попали под раздачу". Дескать, нужно было "продавить поправку", ужесточающую наказание родителей, а тут подвернулся удобный случай. Но это объяснение трудно назвать исчерпывающим. Все равно непонятно, почему нужно было раздувать именно это дело, а не удовлетвориться другими, сообщения о которых тоже мелькали в прессе и на экране? Ведь там были еще более душераздирающие подробности: какой-то ребенок жил в собачьей будке, кого-то забили до смерти.

               А дело в том, что провозвестники ювенальной юстиции тщательно прорабатывают аргументацию оппонентов. И, собственно, дело Агеевых было ответом на чуть ли не основной аргумент, заключающийся в том, что для асоциальных родителей (алкоголиков, наркоманов и проч.), которые, утратив человеческий облик под влиянием своих зависимостей, издеваются над детьми, есть соответствующие статьи в УК.

               "Ах, так?! - решили ювеналы. - Тогда вот вам образцовые родители: прекрасно обеспеченные, с тремя высшими образованиями и якобы наилучшими намерениями - усыновили двух сироток. А на поверку - изверги хуже любых оборванцев!" Иными словами, "дело Агеевых" призвано показать властям и обществу, что насилие над детьми может происходить в любой семье, даже в такой суперблагополучной. Каждый ребенок может оказаться в опасной ситуации, каждый может стать жертвой своих родителей, ни один не застрахован! А потому необходимо срочно создавать систему юридической защиты, то есть- ювенальную юстицию.  Что мы и услышали от главных детозащитников после того, как на Агеевых были вылиты в СМИ ушаты грязи и клеветы. Крича, что нигде так не издеваются над детьми, как в России, эти энергичные ребята фактически потребовали очередной перестройки всей жизни общества: поощрения массового доносительства, беспрепятственного доступа органов опеки в каждый дом, быстрого изъятия детей при малейшем подозрении, что ребенку угрожает опасность, и столь же стремительного лишения очередных "извергов" родительских прав. Яркой иллюстрацией сказанного нами служит стенограмма заседания Общественной палаты, куда Антон Агеев по наивности обратился в поисках справедливости. Он тогда ничего не знал ни про ювенальную юстицию, ни про то, какое отношение имеют к ней некоторые лица, оказавшиеся на этом заседании. Весь текст стенограммы по причине его громоздкости мы приводить не будем, хотя там много красноречивых фрагментов. Ограничимся небольшой цитатой. Выступает О.Н.Костина, депутат от "Единой России".

                Костина: "Я постараюсь коротко, потому что здесь аудитория профессиональная, все понимают друг друга с полуслова.  Первое, значит, чем я предлагаю тоже воспользоваться. 16 числа Президент проводил совещание... Это совещание, которое он проводил по итогам нескольких обращений и Госдумы, и Палаты, и общественных организаций. Оно было посвящено насилию над детьми. Очень жесткие выводы, было внятно сказано всем заинтересованным министерствам "в течение 10 дней дать предложения, как это прекратить". Не знаю, какие предложения они дали, я была у Нургалиева в предыдущие выходные. Значит, я понимаю следующие вещи. Первое. Нам надо как-то по-другому структурировать КДН <комиссию по делам несовершеннолетних – И.М., Т.Ш.>. Давайте все быстро об этом подумаем. Это должна быть понятная, четкая структура с полномочиями... Во всем мире все, что касается насилия над детьми, имеет чрезвычайные полномочия.Это ЧК, если хотите.  <Выделено нами - И.М., Т.Ш.> В Соединенных Штатах даже без заявителя, если есть подтвержденный факт насилия над ребенком, приезжает прокуратура, соответствующие инстанции, забирает сначала... Внимание! Сначала забирает ребенка из опасной ситуации, а потом начинает выяснять, что там было… Поэтому первое предложение. Давайте воспользуемся вниманием "первого" лица, вниманием уже отчаянного свойства. Я думаю, что он будет в бешенстве, потому что только он проговорил, один случай: педофил вышел, сразу прям на этом фоне, и второй случай - то, что мы сейчас разбираем. Не надо разбирать".

               Это что же получается? Не только народу, но и самому Президенту морочат голову, добиваясь от него решений, угодных ювенальщикам? Ну, а про ЧК - это уж совсем откровенно. Мы, по правде сказать, на такую откровенность даже не рассчитывали. Начиная писать  статью, мы еще не ознакомились со стенограммой, и нам казалось, что сравнение ювенальной реальности с реальностью ГУЛАГа - это, несмотря на сходство, все же отчасти метафора. А получается - нет, никакая не метафора. Обвинения, которые предъявляются людям, выбранным для показательной порки, совершенно из того же ряда, что и обвинения "врагов народа", которые "рыли туннель от Бомбея до Лондона" или работали сразу на пять враждебных Советскому Союзу стран.  Все это какие-то густопсовые страшилки.

               Мать      "била раскаленным чайником", "душила веревкой", "отрывала ухо", "подносила горящую зажигалку к губам" (этот пример мы услышали на конференции в Новосибирске и привели в статье "Троянский конь ювенальной юстиции"). Отец "ставил на мешки с солью", "доставал раскаленной кочергой, чтобы изнасиловать", "насиловал девятилетнюю девочку на глазах у матери" (эти примеры взяты с сайтов ювенальщиков и из телепередач).  В монастырских приютах (множественное число тут не случайно, поскольку попытки разгрома предпринимались и в отношении других подобных учреждений, например, детского дома-пансиона "Отрада" при Свято-Ильинском женском монастыре в Тюмени) - "заставляют делать где по 500, где по 1000 земных поклонов в день", "морят голодом", " в наказание вынуждают стоять с табуреткой на вытянутых руках", "изнуряют работой на полях от зари до зари" и одновременно (хотя непонятно, как это осуществить физически) "заставляют выстаивать многочасовые службы".

               Ну, как тут не вспомнить инструктаж по пиару, который осуществляла в теперь уже далекие 90-е одна из первых руководительниц РАПСа (Российской ассоциации "Планирование семьи")?! Выступая перед журналистами, нанятыми для продвижения контрацепции и стерилизации в массы, она советовала приводить примеры, которые сражали бы наповал и потому бы запоминались. Особенно настоятельно она рекомендовала давно апробированный в других странах пример про мать-бомжиху, которая пыталась продать своего восьмогоумственно отсталого ребенка на органы.  Разве можно такому чудовищу позволить рожать, сколько ей заблагорассудится? Конечно, она нуждается в принудительной стерилизации. И сколько еще таких ходят неохваченными?!

               А недавно на одном весьма ответственном официальном мероприятии именитая врач-гинеколог, вероятно, хорошо усвоившая вышеупомянутые пиар-технологии, заявила о необходимости безотлагательно ввести сексуальное просвещение в школьную программу, мотивируя это, в частности, тем, что 94%  четырнадцатилетних девочек уже якобы сделали аборт (то есть даже не каждая вторая, а практически все!) И, разумеется, потому, что их вовремя не просветили.

 

 

                                              «Т р е п е щ и т е,    м р а к о б е с ы!»

 

               Но вернемся к приютам. Как мы уже написали, нападки на Свято-Боголюбовский монастырь предпринимались с далеко идущими целями. И тут как  раз легко провести аналогию с "делом Агеевых". За их делом стояла идея беспрепятственного вмешательства в любую семью, здесь - в любое детское учреждение, находящееся под эгидой Русской Православной Церкви, установление там своих ювенальных порядков. А вернее, своего диктата. Но это еще не все. История в Боголюбове была ответом на встречу Патриарха с представителями партии "Единая Россия". Встречу, на которой Святейший постарался донести до депутатов этой лидирующей в Думе фракции озабоченность православного народа перспективой введения в нашей стране ювенальной юстиции. Для ее сторонников это был, конечно, сильный удар. Они-то делали вид, что против такого чудесного нововведения выступают только отдельные маргиналы, которых не стоит принимать в расчет. А тут - на тебе, сам Патриарх! Но ничего, неутомимые печальники о правах детей маленько отдышались, пришли в себя, провели мозговой штурм, и их коллективный разум нашел выход из создавшегося положения. Примерно через месяц было заявлено, что Патриарха ввели в заблуждение мракобесы. И для пущей убедительности был срочно подготовлен видеоряд. Отсюда и обвинения, рисующие картину какого-то густопсового мракобесия и одновременно изуверства. Если бы план Зыкова и К удался, то при любой попытке возразить против ювенальной системы раздавался бы гневный окрик:

               - Вы что, защищаете извергов и мракобесов? Может, вы и сами изверги и мракобесы, которым нравится мучить детей?

 

 

 

                         К а к    ж е    б ы т ь    с о    «с л е з и н к о й    р е б е н к а» ?

 

               К счастью, Господь посрамил эти планы. Но только в данном конкретном случае. В целом же ювенальная вакханалия набирает обороты. В последнее время не бывает недели, чтобы из того или другого города, городка, поселка не пришло бы известие об очередном погроме семьи.  То в Орске отца посадили на 3 года, осиротив четверых детей, в том числе грудничка. То в Ставрополе у матери-одиночки отняли шестерых детей, и одного из них в приюте изнасиловали. То в Белгороде из образцовой многодетной семьи изъяли трех приемных девочек из-за того, что одна из них ударилась, упав на катке. То в Колпине Ленинградской области у вдовы отняли четверых детей, потому что мать и дети живут в одной комнате. То в Дзержинске Горьковской области разлучили родителей с тремя детьми, в том числе и с 5-месячной дочкой-грудничком, не постеснявшись дать такое объяснение: «У вас тут чисто, но слишком бедно».  Каждая такая история - это убитые горем взрослые, до смерти перепуганные дети. И - стремительный рост статистики по насилию в семье. Ювеналы же говорят, что оно, семейное насилие, повсюду, мы просто не знаем. Вот и кинулись срочно наращивать показатели. Ведь как славно! Зачем искать реальных злодеев? Куда проще назначить таковыми нормальных людей и измываться над ними. От злодеев мало ли чего можно ожидать?

               И с каждой такой историей все отчетливее видны жестокость и равнодушие наших либеральных гуманистов. Сперва они презрительно отмахивались: дескать, все это выдумки, истерики, нагнетание ужасов. «Покажите хоть один случай!» Теперь, когда таких случаев больше, чем им хотелось бы, они сочинили новые песни (которые, впрочем, совсем не новы): про «отдельные недостатки», «перегибы», «низкий профессионализм», «беспредел опеки» и, конечно, «раздувание из мухи слона». Стоит ли из-за таких мелочей поднимать шум и отвергать прекрасную идею? Всего-то по регионам изъято детей где чуть меньше тысячи, где полторы тысячи в год, где две с небольшим... А как же тогда, господа либералы, быть с вашей любимой цитатой из Достоевского про "слезинку ребенка"?  Ну-ка умножим слезинку на тысячу, потом - на количество регионов, ведь их в России более 80... Получается около 100 тыс. детей в год! Ну, пускай даже поменьше -  порядка 70 тысяч ( в последнее время в печати несколько раз  мелькала  такая цифра).  70 тысяч детей, которых лишили семьи.   Причем, при нынешних ювенальных нравах добрую половину детей изымают вовсе не в крайних случаях, - у опустившихся вконец родителей, - а тогда, когда семье еще вполне можно помочь. А нередко (как в вышеприведенных случаях) и тогда, когда семья вообще не нуждается во вмешательстве извне.  Или все это тоже мелочи и истерика? А если приплюсовать сюда страдания родителей, которых оболгали, зачислив в изверги и обвинив в "ненадлежащем воспитании", да еще вспомнить про бабушек и дедушек, которые получают от потрясения кто инфаркт, кто инсульт, кто расстройство нервной системы, а иные и вовсе умирают раньше отпущенного срока, то  счет  "мелочей" и "перегибов" уже пойдет, пожалуй, на сотни тысяч.

               Ну, и чем же вам тогда сталинский ГУЛАГ не нравится? "Лес рубят - щепки летят", известное дело... Или ювенальный ГУЛАГ - это "наш сукин сын", потому что он экспортирован из "прекрасного далека"? Оттуда, откуда ничего плохого по определению прийти не может?

               Впрочем, не будем втягиваться в полемику с теми, с кем она, к сожалению, бессмысленна. Мы пишем не для них, а для людей неангажированных, не потерявших разум и совесть, которых пока еще, слава Богу, большинство. И им мы хотим сказать: разрушение семьи, клевета на родителей и изъятие детей по разным надуманным причинам - это не ошибки, а тяжкие преступления. И необходимо добиваться наказания преступников. Не надо верить в наспех состряпанную ложь про беспредел опеки. Беспредел всегда хаотичен, а тут все почему-то "беспредельничают" в одном строго заданном направлении,  по одному сценарию, переведенному то ли с английского, то ли с французского. Подлинник несущественен, поскольку на всех языках, вплоть до иврита, эти ювенальные сценарии выглядят одинаково. Необходимо выяснить, на основании каких распоряжений органы опеки вдруг стали вести себя, как разбойники с большой дороги, добиться отмены этих распоряжений и наказания тех, кто учинял разбой.

          Чтобы общество узнало, кто настоящий, - без кавычек! -  враг ребенка. Он же и враг народа, поскольку дети и их родители - это и есть народ.

              

              

 

              



 

                                   

 Ц У Н А М И    В    С Т А К А Н Е

 

       Мы давно привыкли, что когда в СМИ начинается та или иная кампания, надо насторожиться. В советское время это называлось пропагандой. Сейчас слово "пропаганда" не в моде, чаще говорят "пиар". Но суть от этого не меняется.

               Почему мы настораживаемся, наверное, понятно. К сожалению, в нашей жизни не раз бывало, что шумиха служила артподготовкой к принятию "непопулярных решений". Причем, о непопулярности обычно предпочитают помалкивать. О ней мы узнаем постфактум. Вернее сказать, чувствуем на своей шкуре. Но, к сожалению, уже  тогда, когда все уже решено и подписано.

             

 

               П а н а ц е я    о т    м а с с о в о г о    к р е т и н и з м а

 

               Сначала для наглядности попытаемся воспользоваться придуманной ситуацией. Представьте себе людей, которые сидят в доме, чем-то занимаются или вовсе отдыхают. И вдруг с улицы раздается громкая, усиленная динамиками команда: "Немедленно покиньте помещение! В подвал вашего дома заложена бомба с часовым механизмом! Взрыв может произойти через 5 минут. Чтобы спасти свою жизнь, постарайтесь удалиться от дома на максимальное расстояние".

               Дальнейшее вообразить нетрудно. Кто-то бежит, куда глаза глядят, теряя по дороге тапочки. Кто-то запрыгивает в машину и, что есть мочи, жмет на газ... Первыми опоминаются пешие, поскольку они при всей своей прыти не смогли убежать слишком далеко. Во всяком случае, на такое расстояние, чтобы не услыхать взрыва.  Поэтому, так и не услышав ничего в течение часа, они возвращаются в дом, который стоит целехонек. Чего не скажешь об их квартирах... Нет, стены и там на месте. А вот имущество: деньги, кольца, серебряные ложки, ноутбуки и шубы - тю-тю...

               Теперь, хотя наш вымысел довольно близок к реальности, дадим пару примеров из самой что ни на есть реальной жизни.  Быть может, не все еще забыли, как несколько лет назад вдруг разразилась алармистская пиар-кампания по поводу нехватки йода  у нашего населения. Это называли даже пандемией (то есть, обширнейшей эпидемией, распространяющейся на территории всей страны) йододефицита. Приводили страшные цифры, рисовались картины апокалиптического будущего. Все продукты вплоть до конфет, творога и яиц в пожарном порядке обогащались этим якобы спасительным элементом.

               Но «солью» программы спасения была соль. Та самая поваренная соль, без которой невозможна никакая кулинария. Шума было много, а вот о конечной цели умалчивалось. И подавляющее большинство, в том числе и те, кто под влиянием массированной пропаганды стал переходить на продукты, обогащенные йодом,  до сих пор, наверное, не подозревают, в чем  эта цель заключалась. Заключалась же она в принятии закона, согласно которому ВСЯ соль, продающаяся на территории нашей страны, должна была йодироваться. («А нормальную можно будет купить в аптеке по рецепту врача», - пояснила своим коллегам на собрании в Медицинской Академии  специалист-эндокринолог, призванная обеспечить научную поддержку горе-законодателям.)  Не подозревают многие и о том, что как раз принятие этого закона, - которого, слава Богу, не произошло! - привело бы к массовому ухудшению, а вовсе не к улучшению здоровья людей. Дело в том, что есть множество заболеваний, при которых йод противопоказан.

               А потом вдруг шумиха стихла. Как по команде. Впрочем, союз "как" тут лишний. Пропагандистские кампании всегда разворачиваются и сворачиваются по сигналу заказчика. В данном случае ее пришлось свернуть из-за неудачи замысла, который не понравился не только честным врачам, но и производителям обычной соли. В результате законопроект даже не рассматривался. Печальники о народном здоровье теперь печалятся о чем-то более на данный момент для них актуальном. А о грозящем всей России кретинизме (болезнь, возникающая от острой нехватки йода)  и вымирании из-за того, что соль и прочие продукты не йодируются, похоже, не вспоминают. Но если "партия прикажет", мы снова услышим про ужасы йододефицита.

               И экологическая истерия конца 80-х, как быстро выяснилось, имела своей истинной целью не очистку окружающей среды, а ... развал СССР. "Экологические конфликты в республиках Прибалтики послужили стимулом к созданию Народных фронтов в защиту перестройки и моральной легитимации их борьбы за экономическую независимость, а затем и выход из СССР... В феврале 1989 г. состоялась первая в СССР массовая (более 300 тыс. участников в 100 городах страны) антиправительственная акция протеста против строительства канала "Волга-Чограй", - заявил один из ведущих социологов Института социологии РАН О.Н.Яницкий .  Когда же СССР был разрушен, экологическое движение быстро сошло на нет. "Борьба против Игналинской АЭС была прикрыта буквально на другой день после заявления Литвы об отделении, а теперь и армяне стараются запустить свою трижды проклятую ими во времена перестройки атомную станцию", - пишет другой исследователь данного вопроса С.Г.Кара-Мурза  (см. "Манипуляция сознанием", М., "Алгоритм", 2000, стр.599-600).

               Пора сказать о той пиар-кампании, которая вызвала у нас такую обеспокоенность, что мы принялись за эту статью. Речь пойдет о насилии в семье. Тема эта муссируется телевидением и прессой уже не первый день и даже не первый год. Но примерно с осени 2008 г. пиар-атака приобрела характер шквального информационного огня. Нас принялись уверять, что нигде так не издеваются над детьми, как в российских семьях. Что семей этих много, очень много! И численность их с каждым днем все растет, разрастаясь до гигантских масштабов.

               Непрерывно показывают и рассказывают душераздирающие истории про извергов, которые истязают детей, морят их голодом, избивают до состояния инвалидности. Не обойдена вниманием и тема сексуального насилия, причем нередко встречается даже какое-то странное смакование подробностей. По НТВ, например, уже года полтора идет сериал "Закон и порядок", в котором тема сексуального эбьюза (так называют на Западе  соответствующее надругательство над ребенком) одна из приоритетных. И в основном, телезрителям показывают подробные истории внутри семьи: мама с сыном, папа с дочерью, отчим с падчерицей.

               Нам было совершенно очевидно, что народ так перенасыщают сюжетами о родителях-насильниках, стараясь подготовить общество к введению ювенальной юстиции (далее - ЮЮ). Подготовить к тому, что множество родителей недостойны считаться таковыми,  и, следовательно, должны быть лишены этой возможности. Попросту говоря, детей у них надо отнимать. В пилотных регионах, которых более тридцати, это уже делается. В пилотной Москве, например, в 2008 г. детей изъяли в 2 раза больше, чем в 2007-м. А за первое полугодие 2009 г. - на 1/3 больше, чем в 2008-м.

 

 

                     Б о л ь ш и е    п о с л е д с т в и я    м а л е н ь к о й    п о п р а в к и

 

               Но реальность, как это, увы, нередко бывает, превзошла наши догадки. Даже осведомленные о ювенальной опасности люди (и мы в том числе) проморгали принятие Думой маленькой, но очень важной поправки. Проморгали потому, что она была хитроумно встроена в Закон, которому все нормальные люди аплодировали. Поправка была внесена в ст.156 "Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего". Теперь  "неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего родителем или иным лицом, на которое возложены эти обязанности, а равно педагогом или другим работником образовательного, воспитательного, лечебного либо иного учреждения, обязанного осуществлять надзор за несовершеннолетним, если это деяние соединено с жестоким обращением с несовершеннолетним, - наказывается штрафом в размере до ста тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года, либо  исправительными работами на срок до двухсот двадцати часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на  срок до пяти лет или без такового".

               В предыдущей редакции УК было предусмотрено не лишение, а ограничение свободы, что совсем не одно и то же. Крохотная, казалось бы, поправка перевела состав преступления, предусмотренный ст.156, из категории преступлений небольшой тяжести  в категорию преступлений средней тяжести. Всего одно слово, еще до принятия закона о ЮЮ, кардинально изменило реальность. Большинство людей, правда, пока что этого не ощущают. Но им недолго суждено пребывать в счастливом неведении.

               Впервые затронув тему ЮЮ в статье "Троянский конь ювенальной юстиции", мы описали случай, происшедший в пилотной Ростовской области, когда опекуну И.И.Михову дали в общей сложности 11 месяцев исправительных работ за то, что он ставил своего подопечного в угол, "выражал словесно и жестами угрозы побоями", а также "против воли и желания несовершеннолетнего принуждал принимать пищу". И судья Е.Л.Воронова была очень недовольна мягкостью приговора. Вероятно, с подачи таких вороновых и была принята злополучная поправка. Теперь люди, подобные Михову,  могут схлопотать в аналогичной ситуации вполне реальный срок и отправиться за решетку.

               Казалось бы, цель достигнута. Но шумиха вокруг насилия в семье только набирает обороты. 14 августа 2009 г. по этому поводу высказался даже наш премьер. «Предлагаю провести специальную общенациональную кампанию по противодействию жестокому обращению с детьми, - сказал В.В.Путин. - Думаю, что партии, представленные в Государственной Думе, общественные организации могли бы поддержать такую инициативу».

               Сразу поставим точки над i. Мы не сомневаемся, что премьер-министр хочет помочь детям, страдающим от насилия. Как, впрочем, и в том, что за последние 20 лет в российском обществе были созданы все условия для того, чтобы насилие процветало и распространялось. Причем, наши правозащитники, в том числе и те, кто сейчас так громко кричат о насилии в семье, сыграли и продолжают играть в этом далеко не последнюю роль. Апеллируя к свободе слова, они который год не дают ввести в СМИ нравственную цензуру, защищают парады содомитов и растление детей в школе под видом сексуального просвещения. Они последовательно выступают против принудительного лечения наркоманов, алкоголиков и психически больных людей. То есть, именно тех групп, которые в подавляющем большинстве случаев и совершают насилие! Иначе говоря, они разводят насильников, как карпов в пруду, и, продолжая сыпать размножающимся "карпам" обильный корм, неустанно заявляют о необходимости борьбы с насилием. Где же элементарная логика? С кем они намерены бороться?

               Однако не торопитесь ответить, что логики тут нет. Она есть, но заключается в том, чтобы как можно искусней закамуфлировать истинные цели. Ведь у тех, кто выманивает жителей из дома, заявляя об угрозе теракта, тоже есть своя логика: им важно беспрепятственно проникнуть в квартиры и обчистить их.

               С насилием аналогичная история. Показывают монстров, вызывая у зрителей обморочное состояние демонстрацией их зверств, и пока сердобольные и доверчивые зрители не очнулись, пытаются набросить удавку практически на каждую семью, где растут дети.

               Почему мы так говорим? Потому что истинная цель шумихи вокруг насилия - принять закон, запрещающий родителям наказывать детей. Разговор об этом уже исподволь затевается, и чем дальше, тем откровенней и директивней будет звучать призыв изменить наше законодательство. Сначала под насилие пытаются подверстать то, что наиболее зримо, наиболее ощутимо - физические наказания. Все, вплоть до шлепка, постановки в угол и так называемого "встряхивания", которое у нас, впрочем, никогда не расценивалось как наказание. Это скорее прием, позволяющий привести перевозбудившегося ребенка в чувство: его берут за плечи или за руки выше локтя и легонько встряхивают.

 

 

                                Н а к а з а н и е = н а с и л и е

 

               Но запрет физических наказаний - это только начало. Следом речь зайдет (и уже заходит!) о "психическом насилии", чтобы соответственно причислить к нему все другие виды наказаний. Уже нельзя будет ребенка поругать, пристыдить, чего-то лишить, куда-то не пустить или заставить что-то сделать. Нельзя будет даже на какое-то время перестать с ним разговаривать!

               Впрочем, дадим лучше слово одному из тех самых правозащитников, о которых мы уже в этой статье упоминали и который играет чуть ли не ведущую роль в подрыве устоев российской семьи.

               "В основе проявления ВСЕХ ФОРМ АСОЦИАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ детей лежит НАСИЛИЕ! <выделено нами - авт.>  Необязательно физическое, но обязательно - психологическое. Невнимание я тоже рассматривают как форму насилия, так как ребенок это невнимание именно так и ощущает, особенно в раннем детстве. И своим поведением демонстрирует протест. Иногда на первый взгляд неадекватно, чересчур брутально. Но это дополнительный признак, который подтверждает остроту его переживаний" (Олег Зыков, "МК", 20 июля 2009 г., статья "Российскую наркологию надо лечить").

               То есть, что бы "ребенок" (напоминаем: по Международной конвенции детством считается возраст до 18 лет включительно) ни делал: грабил, насиловал, убивал - виноват не он, а родители, которые его когда-то наказывали. Потому что под психическим насилием Олег Владимирович, как и подобает правозащитнику западного покроя, понимает отнюдь не  информационно-психологическое давление СМИ, не повсеместную пропаганду разврата и содомии, не романтизацию преступного мира и вседозволенности, не затягивание детей самыми разными путями в наркоманию. Нет, все это якобы несущественно, в лучшем случае - следствие. А причина в том, что в России "процветает идея насилия над детьми, как способа воспитания".

               Эти откровенно противоречащие жизненной правде сентенции не стоило бы цитировать, если бы Зыков просто выражал свое частное мнение. Однако он в данном случае выступает как выразитель воли наднациональных структур, которые в последние десятилетия все активнее вмешиваются в дела суверенных государств, разрушая их самобытную экономику, культуру, систему образования, здравоохранения и весь жизненный уклад, основанный на религиозно-культурных ценностях.

               Совет Европы и ООН добиваются  (и от ряда стран уже добились!) полного запрещения телесных наказаний детей, спекулируя понятием "права ребенка", которое  на наших глазах быстро превращается в дубину для окончательного сокрушения семьи. Тон при этом у представителей соответствующих организаций по-хозяйски безапелляционный. Судите сами. "Мы занимаем позицию против телесных наказаний детей. Мы не разделяем идеи "оправданных наказаний, - заявил в своем докладе, сделанном на ежегодном лектории в Детском правовом центре, Т.Хаммарберг, Уполномоченный по правам человека Совета Европы (см.  журнал "Вопросы ювенальной юстиции" N3 (17) 2008), - Международные и Европейские стандарты единодушны в этом вопросе. Конвенция о правах ребенка, прецедентное право Европейского Суда по правам человека и Европейский комитет по общественным правам четко запрещают применение телесных наказаний как в школе, в обществе, ТАК И ДОМА. <выделено нами - авт.>

                Насчет Конвенции - бесстыдная ложь. В ней идет речь о недопустимости реального насилия и преследования детей за убеждения и деятельность родителей, по принципу "сын за отца не отвечает". Впрочем, европейским правозащитникам лгать не впервой. Вспомните, сколько лжи вылилось на нашу страну после войны в Осетии в августе 2008 года. И во время войны в Чечне. И когда в 1993 году расстреливали безоружных защитников Белого дома.

               Но продолжим внимать европейскому командиру:

               «Следующие международные документы, такие как декларации, рекомендации или документы последних учений ООН по вопросам насилия, настаивают на необходимости освободить мир от любого проявления насилия над детьми. Совет Европы ставит целью провозглашение в 2009 г. Европы зоной, свободной от насилия, как ранее произошло с отменой смертной казни. Целью  этой политики не является поставить полицейского офицера  или социального работника перед каждым взрослым».

               После этой фразы так и хочется воскликнуть: "Ну, спасибо, господин начальник! Сажать  тоже будете не каждого, а через одного?"

          Впрочем, господин скорее всего на сей вопрос не ответит. И не потому, что сочтет его риторическим. Дело в том, что, по его собственным словам, замысел данной политики "состоит в том, чтобы изменить общественное мнение по отношению к проявлению насилия над детьми и созданию четкой системы для образования родителей и оказанию поддержки им. Она также будет включать в себя более раннее и менее болезненное вмешательство в тех случаях, когда дети находятся под угрозой".

               Выражаясь более определенно, правозащитники   стремятся получить возможность отбирать детей, которых наказывают дома, и помещать их в приют или приемную семью, а с родителями разбираться по всей строгости закона. Сколько будет таких "преступников" - покажет время. Может, придется посадить  каждого второго, а может, и больше, ведь наказания в виде шлепков или постановки в угол применяются в миллионах российских семей. Но сперва, конечно, нужно принять соответствующий закон. На что и нацелено выступление Хаммерберга.

               Вот  ключевой момент его спича: "Принятие закона, четко запрещающего телесные наказания, будет первым шагом, демонстрируя готовность общества остановить насилие над детьми."

                "Первым шагом", - все, как мы написали. Запрет телесных наказаний - это только начало.

 

 

                                                 С л е д у ю щ и е    ш а г и

 

               Итак, задача поставлена:  добиться в 2009 г. запрещения физических наказаний во всей Европе. Выполнить ее, правда, вряд ли удастся: год подходит к концу. Но успокаивать себя этим не стоит, потому что в России основные баталии еще впереди.  Во всяком случае, "процесс пошел", и его интенсивность заставляет насторожиться. В газетах стали появляться статьи с весьма красноречивыми заголовками: "Пять веков беспрерывной порки", "Пощечина унижает ребенка", "Кнут-плетка-розги". На сайте "БалтИнфо" был вывешен материал "Воспитание детей ремнем необходимо запретить - эксперты". Рупор ювенальной юстиции О.В.Зыков поспешил републиковать его на сайте своего фонда "НАН". На поверку, однако, оказалось, что название носит откровенно манипулятивный характер: двое из четверых опрошенных экспертов (о. Андрей Кураев и депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга Елена Бабич) НЕ высказались в поддержку закона об отмене телесных наказаний. Но пропагандистская кампания, направленная на склейку понятий "насилие"  и "наказание", ведется с такой оголтелостью и такими кондовыми методами, о каких мы уже успели малость подзабыть со времен не к ночи будь помянутых "прорабов перестройки".

               Специалисты, изучавшие технологии манипуляции массовым сознанием, говорят, что залог успеха в этом неблагородном деле - предварительная раскачка эмоциональной сферы. А наилучшим средством для раскачки служит использование какой-то аномальной ситуации, которая оказывает сильное воздействие на чувства.

               "Особенно легко возбудить те чувства, которые в обыденной морали считаются предосудительными: страх, зависть, ненависть, самодовольство, - отмечает известный политолог С.Г.Кара-Мурза. - Вырвавшись из-под власти сознания, они хуже всего поддаются внутреннему самоконтролю и проявляются особенно бурно. Менее бурно, но зато более устойчиво проявляются чувства благородные, которые опираются на традиционные положительные ценности. В манипуляции эффективно используется естественное чувство жалости и сочувствия к слабому, беззащитному".

               Далее автор утверждает, что на самом деле безразлично, какие именно чувства раскачивать. Главное - хоть на время отключить здравый смысл, чтобы людей захлестывали эмоции и было бы уже не до рассуждений.

               И, конечно, легче всего раскачать те чувства, которые и без того уже "наготове". "Функционирование пропаганды, в первую очередь, выражается в игре на эмоциях и предрассудках, которыми люди уже обладают, - пишет в своей работе "Коллективное поведение" американский социолог Т.Блумер.

               Манипулятивная раскрутка темы насилия над детьми, преследующая в качестве истинной цели законодательный запрет наказаний, это идеальная иллюстрация вышеуказанного. Тут и разжигание негативных чувств страха, ненависти, самодовольства (дескать, мы-то не такие, мы хорошие). Тут и беззастенчивая эксплуатация самых что ни на есть благородных чувств жалости и сострадания к слабым. Правда, когда вдруг, как уже не раз бывало, выясняется, что над детьми никто не издевался и что отнятые дети страдают не от родителей, а напротив,от разлуки с ними и хотят к ним вернуться, благородные чувства мигом сворачиваются в трубочку. ТАКИХ детей манипуляторам не жалко, ибо манипуляция как раз и направлена на облегчение изъятия детей из семьи и отобрание родительских прав.

               Ну, и конечно, тут раскачиваются чувства, давно и прочно актуализированные в общественном сознании. Судьба детей в той или иной мере сейчас волнует почти всех живущих в нашей стране людей. И именно поэтому нельзя становиться марионетками в руках манипуляторов.

 

              

                                                   «Р е б я т а    н е    з н а ю т    с в о и х    п р а в…»

               А теперь давайте представим себе, что будет, если печальникам о правах детей удастся-таки протолкнуть закон (или поправку) о запрете наказаний. Помните, в школе на уроке физики нам показывали, как, если поднести магнит к железным опилкам, они вдруг взлетают и крепко-накрепко прилепляются к нему? Так вот, запрещение наказаний станет своеобразным магнитом, на который неизбежно "налипнут" все дальнейшие мероприятия, отменяющие суверенитет семьи и вообще понятие семьи как таковое. Все будет просто, как дважды два. Раз детей наказывать нельзя, значит, нужно выяснить, кто преступает закон.

               Для этого необходимо:

               а) ввести обязательное доносительство для специалистов и организаций, так или иначе соприкасающихся с ребенком: врачей, учителей, воспитателей детских садов. За недоносительство их, опять-таки по закону, необходимо наказывать. Опыт стран, где это введено, свидетельствует, что подобные санкции очень эффективны, они существенно увеличивают количество доносов;

               б) всячески поощрять и доносительство "мирных обывателей". Чтобы было, как на Западе: ребенок за стенкой заплакал - сосед "стучит" куда следует;

               в) создать также специальные службы защиты детей от насилия, наделить их сотрудников полномочиями, позволяющими вломиться в любой дом в любое время и в случае малейших подозрений на то, что к ребенку применяются наказания, изъять его из семьи, а на родителей завести уголовное дело;

               г) и, разумеется, информировать детей об их правах и о том, что именно следует понимать под нарушением детских прав. 

               В интервью под весьма красноречивым названием "Перехватить занесенную руку" (см. "Вечерняя Москва" от 24 авг. 2009г.) А.И.Головань - не какой-то там любитель-правозащитник, а Уполномоченный по правам ребенка при Президенте! - <статья была написана до его отставки и замещения П.Астаховым - авт.>фактически озвучил все те позиции, которые мы обозначили пунктами "а", "б" и т.д.

               Для простоты пометим цитаты теми же буквами.

               а) «- Алексей Иванович, если прохожий видит на улице, как родители бьют ребенка, стоит ли ему вмешиваться?

               - Стоит, так как нарушается 56-я статья Семейного кодекса, согласно которой каждый, кому станет известно "об угрозе жизни или здоровью ребенка, о нарушении его прав и законных интересов", должен сообщить в орган опеки и попечительства. Нужно сделать родителям замечание. И тут неважно: физическую или психологическую боль причиняют ребенку».

               б) Далее Головань сетует на то, что у нас "особый менталитет". Не спешат люди записываться в стукачи, сознательности маловато. Нет, все-таки логика у наших правозащитников, мягко говоря, хромает. Не вы ли, господа,  добрых четверть века внушали народу, что доносить плохо? Народ вам поверил, не хочет больше стучать. А вы опять недовольны? Трудно, однако, на вас угодить.

               в) «К сожалению, дети часто не знают, куда обращаться и не всегда верят, что получат помощь, - сетует Уполномоченный. - Необходимо создать телефон из двух-трех цифр, линию для детей, за которой стояла бы реальная городская служба и не перераспределяла обратившихся по другим организациям, а приходила им на помощь в трудной ситуации. Ребята не знают своих прав и не всегда понимают, что их права нарушаются. Иногда не могут понять, что это уже насилие».

               Иными словами, детское доносительство надо максимально упростить. Нажать на кнопку и набрать 2-3 цифры может и малыш, только-только начавший ходить в детский сад. На фотографии, прилагаемой к интервью, изображена такая  малютка. Прикрыв крохотной ладошкой рот - чтобы мама не услышала - она жалуется по телефону: "Мама меня ну совсем не понимает". (Это подпись под фотографией.) От горшка два вершка, а уже соображает, умница, что когда мама  "не понимает" - это тоже насилие. И пусть дорогая мамочка ответит по закону! А на майке у девчушки нарисован ангелок с нимбом и крылышками. Чтобы закрепить в головах у читателей нужную ассоциацию: кому следует уподоблять ребенка, предающего своих родителей.

               В конце интервью приведен список организаций, куда могут обратиться дети. Но, конечно, пока это капля в море. И вот летом 2009 г. в московской программе "Дети улиц" (а Москва, напоминаем, пилотный регион по ЮЮ) было предложено создать "территориальную систему шаговой доступности" для защиты прав несовершеннолетних. "Шаговая доступность" - это, считай, на каждом углу. Помнится, когда православные люди предлагали все в той же "шаговой доступности" строить храмы, как это было до революции, дальше благих пожеланий дело не пошло. А вот сервисное обслуживание юных стукачей - это пожалуйста, с дорогой душой. Пока что, правда, Ю.М.Лужков  неожиданно выступил поперек, заявив, что слишком много детей стали отнимать, а это, дескать, не метод.

               Но правозащитники твердят свое. "Трагедия насилия в отношении детей обостряется еще тем, что все происходит за закрытыми дверями, - говорит Головань. - Важно вовремя выявить, приостановить, предупредить".

               А для этого нужно распахнуть ВСЕ двери. Чтобы работники сервис-центров, которые в шаговой доступности, могли бы перешагнуть через порог ЛЮБОГО дома. Еще раз подчеркнем: для защиты детей от реального насилия у нас есть все законы и механизмы. Речь идет о запрещении самых обычных наказаний,  которые применяются в качестве воспитательной меры подавляющим большинством российских родителей.

               г) По словам нашего главного детозащитника А.И.Голованя, «ребята не знают о своих правах и  не всегда понимают, что их права нарушаются. Иногда не могут понять, что ЭТО УЖЕ НАСИЛИЕ» <выделено нами - авт.>. Поэтому в детском садике и тем более, в школе, "компетентные товарищи" будут им вправлять мозги. Ребенок (как, впрочем, пока и большинство взрослых) не подозревает, что отправка его за озорство в угол - это физическое наказание, а ему объяснят. Скажут, что это страшно нарушает его достоинство и что он вправе потребовать защиты. Расскажут, какая мера полагает за шлепок, за удар ремнем и даже за повышение голоса. Последнее ведь тоже насилие! Только психологическое. А оно, по мнению чадолюбивых правозащитников, еще страшнее физического. Чтобы не быть голословными, опять процитируем Голованя, самого авторитетного на сегодняшний день (по крайней мере, по должности) специалиста по защите прав детей: "Три года назад мы проводили с Московским психолого-педагогическим университетом исследование. И оказалось, что для взрослых насилие понимается главным образом как физическое. Для детей же на первом месте стоит психологическое, эмоциональное насилие. Даже игнорирование, когда с ребенком просто долго не разговаривают, для них мучительно".

 

 

                                  «К а к    т ы    с ч и т а е ш ь?..»

               А Школа волонтеров Департамента по защите прав детей разработала анкеты для подростков. В рамках  исследования "Защищен ли я". Посвящено оно вопросу "соблюдения прав ребенка от жестокого обращения и пренебрежения в семье". Цель - определить, как осознают подростки проблему насилия, часто ли приходится им сталкиваться с этим явлением. Хорошее такое исследование, весьма информативное. И вопросы поставлены грамотно. Чтобы службам защиты детей не  пришлось особенно напрягаться, собирая компромат. Не пожалеем места и приведем анкету целиком. Надо же людям понимать, с чем в ближайшем будущем они могут столкнуться.

 

1. Дай, пожалуйста, определение слову "насилие".

Насилие - это...

 

2. Как ты считаешь, существует ли проблема насилия в семье?

1. да

2. нет

3. затрудняюсь ответить

4. не задумывался над этим

5. свой вариант ответа

 

3. Какие формы насилия в семье наиболее часто проявляются? (не более 3

ответов)

1. физическое

2. психическое

3. сексуальное

4. экономическое

5. пренебрежительное

6. другое

 

4. Какие отношения у тебя с родителями?

1. мои родители - мои друзья

2. хорошие отношения

3. родители далеки от меня

4. я им безразличен

5. напряженные

6. могли бы быть и лучше

7. оскорбляют словами, кричат, заставляют чувствовать плохим человеком

8. конфликтные

9. "силовые" (шлепки, побои со стороны родителей)

10. свой вариант ответа

 

5. Укажи, какие методы воспитания обычно применяют твои родные по отношению

к тебе. (не более 3 ответов)

1. объясняют, как надо поступать в той или иной ситуации

2. хвалят тебя, когда ты этого заслуживаешь

3. обещают награду за хорошие поступки

4. не замечают тебя, перестают разговаривать с тобой

5. запрещают тебе делать то, что тебе нравится

6. ругают, кричат, обзывают

7. применяют физические методы воздействия

8. свой вариант ответа

 

6. Испытывал ли ты сам жесткое обращение по отношению к себе в семье?

1. да

2. нет

3. затрудняюсь ответить

4. другое

 

7. Укажи, пожалуйста, виды насилия, которые испытывал в своей семье или

продолжаешь испытывать (не более 3 ответов)

1. психологическое насилие (манипулирование, обвинения, формирование чувства

вины и др.)

2. эмоциональное (критика внешнего вида, манер, умственных способностей,

оскорбления, брань)

3. экономический контроль, угроза лишения материальной поддержки

4. физическое (пощечины, толчки, побои, издевательства)

5. сексуальное насилие (принуждение)

6. эксплуатация (заставляют работать, отбирают деньги)

7. пренебрежение

8. препятствие в выборе друзей и встреч с ними

9. свой вариант ответа

 

8. Отметь, кто чаще проявляет жестокое отношение по отношению к тебе.

1. мама

2. папа

3. брат или сестра

4. другой вариант ответа

 

9. Как ты относишься к различным формам насилия, проявляющимся по отношению

к тебе в твоей семье? (не более 3 ответов)

1. возмущаюсь

2. равнодушно

3. переживаю, но не подаю вида

4. ощущаю обиду

5. считаю насилие иногда доступным

6. пытаюсь что-то предпринимать для изменения ситуации

7. убегаю из дома

8. даю сдачу

9. свой вариант ответа

 

10. К кому ты предпочитаешь обратиться в случаях проявления насилия  в

семье?

1. маме

2. папе

3. брату или сестре

4. другой вариант ответа

 

11. Знаешь ли ты организации, в которые мог бы обратиться в случаях

проявления жестокого обращения по отношению к тебе? (укажи их)

 

12. Удалось ли тебе предотвратить случаи проявления жестокого обращения по

отношению к себе?

1. да

2. нет

3. другой вариант ответа

 

13. Предложи свои варианты решения проблемы жестокого обращения по отношению

к детям в семье.

 

14. Когда ты сам станешь родителем, будешь ли ты действовать по отношению к

своему ребенку с позиции силы (оскорблять, угрожать, издеваться, применять

физические меры воздействия)?

 

15. Укажи, пожалуйста, сведения о себе.

1. возраст

2. пол

3. место проживания (город, поселок)

4. сколько человек в твоей семье (отметь всех, кто живет с тобой: папа,

мама, бабушка, дедушка, отчим, мачеха, братья, сестры)

5. отметь, к какой социальной категории ты можешь отнести тех, кто тебя

воспитывает: рабочие, инженерно-технические работники, служащие,

безработные, предприниматели, пенсионеры.

( см. http://www.mnogodetok.ru/viewtopic.php?f=67&t=17120)

 

 

                                          Д а в а й т е    в с п о м н и м    а р и ф м е т и к у!   

               Мы начали статью с того, что обратили внимание на информационную истерию по поводу насилия в семье. Теперь хотим сказать, что истерии лучше не поддаваться. И потому что состояние это в принципе не самое здоровое. И потому, что манипуляции, то есть обман трудящихся, как раз и производятся на волне истерии. Зато имеет смысл снова вспомнить школьные уроки. На сей раз - арифметики. И произвести несложные арифметические подсчеты.

               Как показывает опыт, это хорошо отрезвляет манипуляторов. В свое время идеологи «планирования семьи» также громко кричали о страшно высокой материнской смертности от абортов и, прикрываясь этим, требовали на каждом углу (тогда еще не выдумали выражение "в шаговой доступности") раздавать контрацептивы. Пришлось вооружиться карандашом и подсчитать, какова же эта цифра в реальности. Оказалось... 250-300 человек в год (при 3 миллионах абортов по самым скромным подсчетам). После того, как эта цифра была обнародована, крики хитрецов стихли.

               Истерия по поводу "насилия в семье" до мелочей напоминает тогдашнюю "планировочную" шумиху. Если поддаться этой истерии, можно действительно подумать, что волна родительского насилия уже захлестнула чуть ли не все российские семьи – цунами, да и только! Но потом, слегка оправившись от шока, начинаешь выписывать "сухую цифирь", приведенную самими алармистами, и получаешь, что при общем количестве детей около 27 млн. от жестокого обращения пострадало в 2007 г. 161 тыс., а в 2008 - 126 тыс. (между прочим, на 41 тыс. меньше, так что крики о росте насилия  тоже  выглядят как-то несолидно).  При этом четких данных, сколько детей пострадало именно  отсемейного насилия, нет. Но ведь жестокое обращение - это и нападение на улице наркоманов, и уличные драки, в которых многие подростки получают побои и травмы, и злоключения беспризорников, счет которым в нашей стране идет на сотни тысяч, если не на миллионы. А сколько детей страдает от насильников-маньяков? А в школах и других детских учреждениях разве всегда все благополучно? И разве не те же правозащитники, когда им это выгодно, громогласно заявляют всему миру о страшном, ужасном насилии в  детских домах и приютах? Зато теперь, когда им опять-таки выгодно,  стрелки переводят на родителей. Зыков и прочие утверждают, что  97% случаев насилия над детьми в семье остается незафиксированными. Почему именно 97,  неясно. Если реальной статистики нет,  откуда появляются такие точные цифры?

               Если же брать реальные, фактологически подтвержденные случаи, то,  по данным Фонда национальной и  международной безопасности, от семейного насилия ежегодно страдает в среднем 3500 детей (см.  "Доктрина сбережения и умножения русского и другого коренного населения России для XXI века" под ред. Л.И.Шершнева).  Ряд других источников называет примерно такую же цифру. Так, директор департамента Минобразования, занимающегося вопросами соцзащиты детей, Алина Левитская сообщила, что в 2006 г. органы опеки зафиксировали около 3900 случаев жестокого обращения с детьми.  А.И. Головань, в бытность свою Уполномоченным по правам ребенка в Москве, сообщал в официальном докладе за 2007 г., что в столице отобрали 165 детей при непосредственной угрозе их жизни и здоровью. В Москве проживает около 3 млн. детей, то есть чуть больше 1/10 части всего детского населения России. Вряд ли в других регионах с детьми в семьях обращаются значительно хуже, чем в Москве. Соответственно, если умножить 165 на 10, мы получим менее 2000.  "За последние 5 лет, - говорится в том же докладе, - в Москве было совершено 383 преступления, предусмотренных ст.156 УК РФ (неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетних, соединенное с жестоким обращением с ним)".  Это уж совсем какая-то небольшая цифра: за год в среднем 76 человек (по России, соответственно, раз в 10 больше).

               По данным Следственного комитета при Генпрокуратуре, в  2008 г. от побоев погибло 1914 детей, а  примерно 2300-м нанесен тяжкий вред здоровью. Однако Следственный комитет не указывает, что все эти дети пострадали от насилия в семье. Их могли убить на улице, изувечить в школе, в детдоме, на дискотеке  и т.п. Но допустим, даже эта цифра, самая значительная из приведенных (в общей сложности 4214 человек), относилась бы исключительно к жестоким родным: 27.000.000  (27 миллионов) и 4000! Как говорится, почувствуйте разницу!

               Выходит, вся эта гестаповская реальность с детским доносительством и возможностью вести слежку буквально за каждой семьей выстраивается ради  - вы уже подсчитали? -  0, 015 %! Немного больше одной сотой процента! И даже если согласиться с бредовыми заявлениями, что 97% случаев насилия над детьми в семье остается нераскрытыми, то это все равно составит 0,3% от общего количества детей в нашей стране. Да и по-настоящему страшная цифра - 126.000 детей, пострадавших за год от жестокого обращения, которое, повторяем, дети терпели в подавляющем большинстве случаев отнюдь не от родителей, -   это  всего лишь... 4,7%  от детского населения нашей страны.

     …Как же надо презирать людей, которым стараешься задурить голову, чтобы быть абсолютно уверенным в их неспособности произвести простое арифметическое действие, доступное даже ученику начальной или, на худой конец, средней школы! Впрочем, это понятно: ведь труднее обманывать тех, кого уважаешь. А если презирать, тогда вроде ничего – они, глупенькие, все слопают.

     Так незадачливые манипуляторы сами попадают в ими же расставленные ловушки. 

 

                                                                                      

Ирина МЕДВЕДЕВА, Татьяна ШИШОВА

 

                     Н Е О Б Ъ Я В Л Е Н Н Ы Й      М А Р Ш Р У Т

 

               Что бы вы сказали о человеке,  который, желая утолить голод, принялся бы  отправлять еду в помойное ведро? Или про того, кто, изнемогая от жары и утверждая, что больше всего на свете мечтает о прохладе, стал бы кутаться в шубу? А если некто попрощался с вами перед поездкой в Мурманск, но сел в поезд "Москва - Сочи"? И не потому что он такой рассеянный с улицы  Бассейной, а потому что, в силу каких-то загадочных причин, цель и средства ее достижения в его голове не связаны между собой. И даже диаметрально противоположны.

               Хотя для психиатра никакой особой загадки тут нет.  Когда целеполагание и движение к цели столь контрастны, это один из ярких признаков шизофрении, раздвоения личности.

               Впрочем, даже не прибегая к диагностике (и, надеемся, вы с нами согласитесь), что подобное поведение обескураживает своей нелогичностью. Но когда речь идет о некоем частном лице, это мало кого затрагивает. Ну, один малость поголодает, а потом все же что-нибудь съест – голод не тетка; другой взопреет в шубе, но пар, как известно, костей не ломит; третьему проводник далеко уехать не даст...

               Когда же признаки разорванности сознания проявляют общественные и политические деятели, это затрагивает уже значительное число людей и перестает быть частным вопросом. Один из ярчайших примеров такой "социальной шизофрении" - либеральный подход к профилактике ранних абортов, венерических заболеваний и СПИДа. Цель - побороться с вышеперечисленными отрицательными явлениями. Исходя из нормальной  логики, что надо делать для достижения этой безусловно важной цели?   Надо прежде всего постараться обеспечить детям целомудренное воспитание. А для этого, в частности, преградить доступ к разнообразным видам непристойной информации.

 

 

               «П о д р о с т к и    т о ж е    х о ч у т    ж и т ь».    П о    з а к о н у             

 

               На практике же все наоборот. "Профилактические" программы буквально топят детей в непристойной информации. В результате подростковых абортов, вензаболеваний и СПИДа становится все больше. Но "просветители" не собираются менять маршрут, сворачивать с ранее избранного пути. Рапортуя об очередном ухудшении ситуации, они лишь более уверенно идут к декларируемой цели прежней дорогой. В Англии, которая устойчиво лидирует в последние годы по числу подростковых беременностей, Ассоциация Планирования Семьи (FPA)  уже предлагает обсуждать с подростками в школе ... порнографию. И готовит социальных работников для "поддержки" несовершеннолетних любителей порносайтов. "Уроки призваны повысить самооценку мальчиков и отучить их смотреть на женщин как на неодушевленные объекты вожделения", - пишет корреспондент "The Daily Mail"  Дэниэл Мартин.

               А в Америке, где с приходом Обамы либералы спешно отвоевывают слегка утраченные за время правления Буша позиции, в штате Вермонт предлагают узаконить подростковый "секстинг".  Для тех, кто не в курсе, сообщаем, что это такое новое хобби. Люди обмениваются непристойными фотографиями (вероятно, своими) или видео, в том числе сделанными при помощи мобильного телефона. В США это узаконено с 18 лет, но сейчас назрела необходимость в правовом урегулировании и для подростков, поскольку в подростковую среду тоже проникла новая мода. Поэтому юристы Вермонта считают, что нужно разрешить "секстинг" между детьми. Детишки тоже должны иметь право на модные хобби! Но только в очень четких возрастных рамках: от 13 до 18 лет. А если, к примеру, двадцатилетний парень пошлет свои интимные фотографии тринадцатилетней девочке, это уже должно квалифицироваться как педофилия и быть уголовно наказуемо.  Подростки  - другое дело, тут все по закону.

               Впрочем, и с педофилией все не так безнадежно. В Голландии партия педофилов уже требует участия в выборах. Так что простор для новых "просветительских" инициатив еще вполне может расширяться.

               Такую же разорванность сознания мы наблюдаем и в вопросе ювенальной юстиции. Остановимся на том аспекте, который мы в предыдущих статьях рассматривали лишь очень бегло: на подростковой преступности. Тем более, что и ювеналы в последнее время стараются сфокусировать внимание общества именно на этой теме. Дескать, не волнуйтесь, никто не тронет нормальные семьи (хотя трогают - и еще как!), никто не будет отнимать детей у родителей (хотя отнимают все больше и больше). Нужно просто повсеместно создать суды для несовершеннолетних и применять к "детям, находящимся в конфликте с законом" - это теперь такой новый политкорректный термин - особый профессиональный подход, который позволит резко снизить подростковую преступность.

               Что ж, посмотрим, насколько цели соответствуют результатам. Возможности для этого у нас немалые, ведь в западных странах, откуда продвигаются в Россию идеи ювенальной юстиции, она существует уже достаточно давно. Во Франции - так целых 60 лет. Эта страна, кстати, представляет для нас особый интерес, поскольку нарколог-правозащитник О.В.Зыков, упорно лоббирующий введение ювенальной юстиции (будем в дальнейшем для краткости обозначать ее как ЮЮ), ориентируется как раз на французскую модель.

 

 

                   Н а д е ж н о    з а щ и щ е н н ы е    п р е с т у п н и к и

 

               В 2007 г. издательство "Глагол" выпустило книгу в прошлом известного советского, но уже несколько десятилетий живущего в Париже писателя Анатолия Гладилина. Название весьма красноречиво: "Жулики, добро пожаловать в Париж!" Процитируем несколько фрагментов, не нуждающихся в комментариях. "На вечерней парижской улочке я вижу, как потрошат салон роскошного "мерседеса". На шухере стоит черный качок с мрачным выражением лица, рядом интеллигентный негр с седыми висками, который ласково улыбается редким прохожим. А в салоне шурует восьмилетний шоколадный мальчишка... Вот вам пример профессионализма с хорошим французским юмором, а главное, со стопроцентной гарантией безопасности. Ведь если прибежит хозяин "мерседеса", то получит по роже от качка. Редкие прохожие, оценив обстановку, ответят улыбкой седовласому интеллигенту. Ну, а если вдруг появится полиция, то ей придется иметь дело лишь с восьмилетним мальчиком... А что поимеешь с восьмилетнего ребенка? Он заметил, что дверь машины открыта и забрался в нее поиграть. Все? Все. Своего адреса, естественно, ребенок не помнит, но может добраться домой сам. И полицейский, вздохнув, угощает ребенка конфетой и говорит, чтоб тот, возвращаясь домой, переходил улицу только на зеленый светофор".

               "По французскому либеральному законодательству, - продолжает автор, - дети до 13 лет вообще не подсудны. Если на парижской улице двухметровый громила вырывает у вас сумочку и пинает ногой в живот, причем, среди бела дня, то он делает это не потому, что такой смелый, а потому что знает - он ничем не рискует, ему семнадцать с половиной лет и в худшем случае, после сотого привода в полицейский участок ему дадут три месяца условно. В газетах такого громилу будут ласково именовать "ребенок". Полная уголовная ответственность во Франции начинается с восемнадцатилетнего возраста.  В марте 2002 года в газетах проскользнуло сообщение, что в Нантере арестован восемнадцатилетний юноша, который терроризировал этот парижский пригород в течение трех лет. Он вырывал у пожилых людей сумки и кошельки, а если старушка упорствовала, то он ее избивал. Полиции были прекрасно известны его  подвиги, но она перестала его арестовывать. Какой смысл? Приведут "ребеночка" в участок  - и в тот же день после душеспасительной беседы судья выпускает его на свободу. И вот только в марте, когда милый мальчик достиг совершеннолетия, его арестовали, начали расследование и выяснили, что  на совести у шалуна 500 (!!!) ограблений и избиений. Он их совершал от 4  до 7 в день. Думаю, что такая регулярность и работоспособность даже взрослому матерому преступнику не по силам" (там же, стр.25).

               "Бедные детки" не всегда ограничиваются избиениями и ограблениями. Люди, усвоившие правила новой, ювенальной жизни, зная об этом, предпочитают не связываться с ними ни при каких обстоятельствах. Ну, а те, кто еще живут прежними, устаревшими понятиями, могут жестоко за это поплатиться.      

               Юбилейные показатели (в 2009 году французской ювенальной юстиции стукнуло 60 лет) впечатляют. Дважды за последние годы в Париже разражались многодневные подростковые бунты. Причем, ювенальные суды выпускали на свободу даже тех "ребятишек", которые были захвачены на месте преступления. С 2002 года женская подростковая преступность выросла во Франции на 140%. В драке на автомобильной станции в Шелле, например, участвовало около 100 (!!) девчонок в возрасте от 14 до 17 лет. В ход шли ножи, гвоздодеры, палки и баллончики с газом.

               Не хуже обстоят дела и в Англии. Банды из девочек-подростков, по сообщениям МВД Великобритании, отличаются особым садизмом. Криминальный возраст в результате усилий правозащитников  сейчас снизился с 16 до 14 лет. Полиция сообщает, что в женской банде из Брикстона состоят даже десятилетние девочки. В городе Селби одна такая банда покалечила семидесятидвухлетнюю пенсионерку, сделавшую девочке замечание. Бедняга жила еще старыми представлениями и плохо изучала права детей. Или, может, по старости выжила из ума? Разве  нормальный человек посмеет нынче делать малолеткам замечания? Кто как хочет, так себя и ведет. Права ребенка надежно защищены.

               Обнадеживают и результаты работы правозащитников в английских школах. По данным статистики, издевательства там происходят все чаще. Опрос, в котором приняли участие 8,5 тыс. детей, показал, что 7 детей из 10 подвергались нападкам со стороны агрессивных товарищей.

               А канцлер Германии Ангела Меркель предложила ужесточить наказания для малолетних преступников. Возникает вопрос: как она отважилась на такое безумное предложение? А просто дела очень плохи: 43% преступлений в Германии совершается лицами моложе 21 года. То есть, по немецким меркам, несовершеннолетними. Причем, волна молодежной преступности продолжает нарастать.

               Интересно, что ужесточила наказания для малолетних преступников даже прозападная Грузия. Еще в 2008 г. парламент утвердил в третьем чтении законопроект, предусматривавший снижение возраста уголовной ответственности с 14 до 12 лет. Законодатели, которым, видно, ювенальные политтехнологи не успели задурить голову, справедливо  сочли, что это будет содействовать сокращению уровня подростковой преступности. Права ребенка - это, конечно, хорошо, но когда приходится воевать по указке тех же западных хозяев, нельзя допускать разгула преступности, ослабляющего страну. И западные хозяева, обратите внимание, в данном случае закрывают глаза на такие, казалось бы, вопиющие нарушения прав "детей в конфликте с законом".

     В России тоже есть люди, которые понимают, чем грозит разгул молодежной преступности. В мае 2007 года депутаты Алтайского края рассматривали вопрос об ужесточении наказаний для несовершеннолетних преступников. После бунтов в колониях были оглашены страшные цифры: до 50%  всех преступлений в среде несовершеннолетних - это тяжкие и особо тяжкие. Причем, в последние годы эти преступления поражают еще и какой-то особой изощренной жестокостью, садистской изобретательностью.                 

              Так, в 2007 году на одном из сочинских сайтов был объявлен оригинальный конкурс с премией в 3 тысячи долларов. Победителем должен был считаться тот, кто представит трехчасовую видеозапись садистской расправы над человеком. Только чтобы кровь была реальная, никакого клюквенного сока!

               Призерами чуть было не стали восьмиклассницы из 22-й школы Приморско-Ахтарска, что на Кубани. Вдохновленные сценарным планом восемнадцатилетнего Димы Бычкова, они приволокли за волосы свою сверстницу по имени Рита на стадион, расположенный неподалеку от школы, и в течение двух с лишним часов избивали ее перед объективами камер. В результате, кроме сотрясения созга и опасных для органов гематом, у девочки произошел закрытый компрессионный перелом позвоночника со смещением дисков. Правда, вожделенную премию получить не удалось: не дотянул "творческий коллектив" до трех часов. И не потому, что "рука бойца колоть устала", а просто кто-то помешал. Но уже в тот же день восьмиминутный клип оказался в интернете. А еще журналистке Ирине Давыдовой, которая написала об этом чудовищном случае в статье "Денег и зрелищ", школьники показывали минутный клип. В нем Риту и ее подружку Иру, пришедшую к ней на помощь, уже не только избивали, а и  лихо убивали под бодрый рэповский мотивчик. Компьютерные технологии позволяют сейчас "подредактировать" документальную съемку, усугубив ее содержание. Убийство - это же круче, чем избиение! Соответственно, и смотреться будет с бОольшим интересом.

               Вторую историю хочется не пересказать, а процитировать. Тем более, что она не такая длинная. "Новые известия" от 6 февраля 2008 года: " В городе Кольчугино Владимирской области на Вечном огне пьяные подростки сожгли человека. Несмотря на попытки местных властей замалчивать этот факт, скандал выплыл наружу, сообщает РЕН-ТВ. Вечером 1 января Алексей Денисов возвращался из гостей домой. Проходя мимо городского Вечного огня, он сделал замечание группе пьяных подростков, развлекавшихся прямо на воинском мемориале. Тут же началась драка, силы оказались неравны - четверо против одного. После того как защитник Вечного огня уже не мог сопротивляться, его ограбили и стали в буквальном смысле поджаривать на Вечном огне, держа за руки и за ноги.

               Ольга Денисова, мать Алексея Денисова, сообщила, что "шанса не было. Они его уничтожали наверняка". Тетя погибшего Марина Сторожкова рассказала: "Потом они его подняли за руки и положили на звезду лицом, и руки у него получились, как будто он лежал и обнимал звезду".

               Трагедия произошла в самом центре Кольчугино - напротив городского суда и в 50 метрах от местной администрации. Центр города уже превратился в неконтролируемый криминальный очаг, сообщает телекомпания... Сегодня семья Денисовых не только скорбит на могиле своего сына, внука и племянника, но и экстренно, под проценты, берет  денежный кредит. На оплату услуг адвоката нужно 70 тысяч рублей. Бесплатный полагается только обвиняемым. Женщины боятся, что подонков признают "невменяемыми", а сроки заключения будут оскорбительно малыми."

               Спустя полтора года родственники зверски замученного человека могли бы уже не хлопотать и не занимать такие огромные деньги на адвокатов. Летом 2009 года было торжественно объявлено, что в Кольчугино открылся ювенальный суд. А ювеналы, как известно, против "репрессивного подхода". Так что теперь, боимся, в городке, центр которого "уже давно превратился в неконтролируемый криминальный очаг", юные преступники  почувствуют себя полновластными хозяевами жизни.

 

 

                                            Ж е р т в ы    п р а в    н е    и м у т

 

               В Приморско-Ахтарске, по крайней мере, произошло именно так. Ювенального суда там, правда, пока еще нет, но регион это  ювенально-пилотный. О чем журналистке, писавшей про девочек-конкурсанток,  видимо, было неизвестно. В противном случае она бы вряд ли так недоумевала по поводу мягкости наказания. "Малолетним садисткам", как назвала их автор статьи, дали 5 и 7 лет условно. Не удивил бы ее, знай она о ЮЮ, и тот факт, что заказчики садистского избиения в деле не фигурировали. И то, что общественность не была допущена в зал. Обе эти детали типичны для ювенальных процессов. Первая потому, что отсутствие "заказа", а значит, злого умысла, снижает тяжесть преступления. А вторая - закрытость процесса - подается ювенальщиками как одно из средств защиты детей (то бишь, несовершеннолетних преступников). Дескать, присутствие посторонних может травмировать хрупкую детскую психику. Хотя в данном случае, как и во многих других, ссылка на хрупкость детской психики, по меньшей мере, неуместна. Юные преступницы нисколько не испугались судимости. "Из зала суда, - пишет Давыдова, - выходили героинями".  И, никого не боясь, снова угрожали расправой своей недавней жертве.

               На самом деле закрытость подобных процессов позволяет без всяких помех - ни со стороны родственников потерпевших, ни со стороны прессы и общественности - творить беззаконие. Все это весьма характерно для тоталитарных систем, каковой  - на Западе об этом говорят все громче - и является ювенальная юстиция. Характерной особенностью этого образчика тоталитаризма является выгораживание преступников, а не защита жертв.

               Причем, обратите внимание, это происходит даже в тех случаях, когда жертвы - тоже дети! И их права, уж если  рассуждать в категориях защиты прав ребенка, надо отстаивать с повышенным рвением. Но ничего подобного в системе ЮЮ не наблюдается.

               Взять хотя бы все тот же случай в Приморско-Ахтарске. Там ведь была не одна жертва, а две. На помощь Рите прибежала ее подруга, восьмиклассница Ира. И ее тоже зверски избили. За компанию. Но судебный процесс был выстроен таким образом, что она проходила по делу не как потерпевшая, а как свидетельница. И про побои, естественно, речь не шла. "Для защиты своих интересов им <Ире и ее маме - авт.> было предложено обратиться в суд в порядке частного обвинения по факту нанесения свидетельнице ... легких телесных повреждений. Дескать, подшутили над Ирой", - пишет корреспондент.

               Типичный пример ювенального отношения к несовершеннолетним преступникам и жертве приведен в уже упомянутой нами книге Гладилина.

               "В провинциальном городке, - пишет он, - молодежная банда угоняла машины. Пятнадцатилетний мальчик сказал своему отцу, что знает имена тех, кто украл у них машину. Отец, законопослушный француз, решил, что об этом надо официально заявить в полицию, и явился с сыном в участок. Там все записали, поблагодарили свидетелей, а потом вызвали в участок юных угонщиков, сообщили им, что на них поступило заявление, погрозили им пальцем и... отпустили.

               Что сделали семнадцатилетние детишки? Почувствовав безнаказанность, они подкараулили парнишку и зарезали его. Причем резали долго и зверски. На трупе (теперь уже не пятнадцатилетний мальчик, а труп!) насчитали 14 колотых ран.

               Сегодня об этом страшном происшествии написано во всех газета, кричит радио и телевидение. Завтра успокоятся и забудут. Наказали ли полицейских? Нет, ибо полиция поступила политкорректно, ведь убийцы не виноваты, виноваты семья, школа, общество. Вот если бы угонщиков сразу арестовали, то пресса не забыла бы и продолжала крик. Ведь нынче какая главная тема во французских СМИ? Плохо, месье-дам, живется преступникам во французских тюрьмах! Тюрьмы переполнены".

               Переполнены? Неужели? А как же невиданные успехи по снижению преступности, которые нам обещает гуманное отношение к "лицам в конфликте с законом"?

               - Причем тут несовершеннолетние? - возразят нам несгибаемые ювеналы, - Тюрьмы переполнены взрослыми уголовниками. А по детям совсем другая статистика.

               По детям статистика, может, и более оптимистичная. Даже наверняка. Но у них, у детей, есть такое загадочное свойство: они взрослеют. И те из них, на чьи "шалости" закрывал глаза ювенальный суд, повзрослев, предстают перед судом для взрослых преступников (как "шалун" из гладилинской книги, на счету у которого к 18 годам было 500  тяжких "проказ"). И, соответственно, переполняют тюрьмы. Так что эта переполненность свидетельствует отнюдь не в пользу ювенального гуманизма. Просто расхлебывать его последствия  приходится сотрудникам других ведомств. Ну, и, конечно, пострадавшим. Если тюрьмы переполнены - значит, и жертв полным-полно.

 

 

                          Н а р к о т и к и: «о т    п о д  р о с т к а    к    п о д р о с т к у»

 

               Другим косвенным показателем "эффективности" ювенального гуманизма служит статистика по наркомании и алкоголизму. В Англии, например, каждый седьмой ребенок ДО 13 лет уже пробовал наркотики. Любопытная статистика и у нас. Если посмотреть ранжированность территории РФ по уровню распространения наркомании , то окажется, что в Самарской области на 100 тыс. населения  наркоманов 671, 3 чел., в Иркутской - 522,6.  А в среднем по России - 241, 3.  Почти в 3 раза меньше!  Для справки: Самарская и Иркутская области - пилотные регионы по ЮЮ.

               А 2 июня 2009 года главный санитарный врач России Геннадий Онищенко сделал заявление РИА "Новости", что "органы власти всех уровней должны совместно бороться с курительными табачными смесями в России, которые имеют галлюциногенный эффект и разрушают психику". Наибольшее распространение, по его словам, эти смеси получили в Краснодарском крае, Самарской, Саратовской, Ростовской областях и в Москве. То есть, ОПЯТЬ-ТАКИ  В ЮВЕНАЛЬНЫХ РЕГИОНАХ!!

               С наркоторговлей вообще весьма интригующая история. Можем подарить ее кому-нибудь из авторов, подвизающихся в детективном жанре. Через многие ювенальные регионы проходят основные пути наркотрафика. Причем наркоситуация, как отмечалось 26 июня 2009 года в докладе Директора ФСКН  Виктора Иванова, серьезно ухудшилась. С 2001 года, когда Америка вторглась с "миротворческой миссией" в Афганистан, производство опиатов в этой стране, по данным ООН, выросло более чем в 40 раз. "В России, - цитируем доклад Иванова, - наркоситуация предопределяется героиновым давлением из Афганистана. Колоссальный поток так называемых тяжелых наркотиков афганского происхождения привел к тому, что 90% наших сограждан, страдающих от наркозависимости, - потребители именно афганского героина. В непосредственной близости от России складированы колоссальные запасы опиатов. Они, по оценкам специалистов, достигают триллиона разовых доз. Этого объема количеству наркоманов, равному по численности сегодняшнему населению России, хватило бы на 100 лет".

               Но ведь очевидно, что такие запасы копятся на наших границах не зря! Владельцам запасов дальше необходимо решить две ключевые задачи: как провезти наркотики в нашу страну и как их распространить. Мы остановимся на проблеме распространения.

               "Наркотики, - отметил Директор ФСКН, - продаются, в основном, там, где есть потенциальный покупатель. Это, в частности, окрестности школ, других учебных заведений, дискотеки"

               Что ж, вполне логично, поскольку в первый раз наркотики обычно пробуют в 15-16 лет, когда подростки уже становятся более независимыми от родителей и жаждут "взрослых" развлечений.

               Кто же может стать наиболее успешным распространителем или, говоря по-русски, наркодилером в этой среде? Подростки - достаточно обособленная возрастная группа, усиленно напитываемая сейчас духом негативизма по отношению к взрослым. Зато сверстники и особенно те, кто чуть постарше, вызывают доверие и могут легко "заразить" своими интересами, увлечениями, пристрастиями. На этом, собственно говоря, основана технология массового информирования подростков и вовлечения их в различные неформальные сообщества. Помнится, мы впервые столкнулись с такой технологией в 1997 году, когда растление школьникой плд маской полового воспитания пытались осуществить по программе "От подростка к подростку", для чего мальчишкам и девчонкам, которые прошли специальные тренинги и уже были готовы обучать других, выдавали диплом "секс-инструктора". Похожий принцип вербовки применяют и сектанты.

               Право же, было бы странно, если бы наркомафия пренебрегла таким технологичным принципом, как "равный обучает равного". И она им, естественно, не пренебрегла. Тот, кто хоть немного "в теме", может сразу вспомнить о роли жителей Таджикистана в распространении наркотиков на территории России. Екатеринбуржец Евгений Ройзман, много и плодотворно потрудившийся для оздоровления наркоситуации в родном городе, в бытность свою депутатом Госдумы, неоднократно  пытался привлечь внимание к этому вопросу. В частности, он говорил, что через детей таджикских мигрантов наркотики быстро проникают в подростковую среду. Появления даже одного такого ребенка в московской школе нередко бывает достаточно для вспышки "наркоэпидемии".

               Но пока наркомафии мешает наше законодательство, по которому дети лишь до 14  лет не несут уголовной ответственности за свои преступления. То есть, абсолютно безопасно может чувствовать себя двенадцати-тринадцатилетний дилер. А ему - опять-таки по законам подростковой стаи - не очень легко внедриться в среду шестнадцати-семнадцатилетних, где наиболее вероятно найти устойчивый рынок сбыта.Поэтому взрослым подонкам, которые стоят за малолетками, принципиально важно повысить планку уголовной неприкосновенности. Лучше бы лет до 18, тогда прекрасно сработает принцип "от равного к равному" и - что еще эффектней! - "от несколько более старшего - к младшему".

 

 

                             Г а р а н т и р о в а н н о е     п р и к р ы т и е

 

               И тут лучше ЮЮ, пожалуй, ничего и не придумаешь. По Международной конвенции о правах ребенка, которая является фундаментом для ЮЮ, детство определено как возраст до 18 лет включительно. Значит, дело за малым: надо смягчить законодательство. Собственно говоря, именно эти песни мы и слышим от наших ювеналов. Таких, например, как О.В.Зыков, который - надо же, какое удачное совпадение! - является не только правозащитником, но и наркологом. Сколько за последние годы он и его соратники гневно обличали "репрессивный подход" и "репрессивное мышление", которые якобы и являются главным источником бед в области подростковой преступности.

               Обратите внимание, как грамотно, по законам информационной войны, подобраны клише. Слыша прилагательное "репрессивный", человек вспоминает об ужасах сталинских репрессий и тут же выдает желаемую реакцию: "Нет, нам не нужен репрессивный подход! Хватит! Мы это уже проходили!"

               Очень профессионально выстроена и дальнейшая аргументация. Понимая, что общество может забеспокоиться по поводу уголовной ненаказуемости несовершеннолетних преступников, правозащитники заверяют нас в том, что тяжкие уголовные преступления, конечно, не должны оставаться безнаказанными. (Хотя Зыков - такой гуманист, что он и с этим не согласен. "Ребенок не может быть субъектом репрессий со стороны общества", - заявил он "Парламентской газете" в 2006 году, см. статью "Суд без мантии и клеток", 06.07.2006).

               Но ведь розничная торговля наркотиками и не считается сегодня в России тяжким преступлением. У нас не какой-нибудь там тоталитарный Китай, а демократическое государство! Поэтому совершенно очевидно, что  при введении ЮЮ несовершеннолетние наркодилеры и их зрелые патроны смогут наконец почувствовать себя комфортно.  Конечно, предпринимались и разные другие попытки обеспечить себе вожделенный комфорт. Например, упорно проталкивается идея введения так называемой заместительной терапии (когда героин предлагают заменить якобы лекарством, а на самом деле наркотиком метадоном, который должен выдаваться  наркоману бесплатно). Лоббируются программы "снижения вреда" (за которые опять-таки по странному стечению обстоятельств ратует Зыков), настраивающие молодежь на более "безопасное потребление" наркотиков. Нередко в рамках этих программ "потребителям" - тоже бесплатно! - выдают чистые шприцы. Чтобы обеспечить безопасное потребление.

               Ну, и, конечно, нельзя не вспомнить печально знаменитое Постановление Правительства N231 о средних разовых дозах наркотика, по которому целых два года торговцев смертью, пойманных с поличным, не сажали в тюрьму, даже если у них находили 9 разовых доз героина. Рынок, как было сказано в одной запомнившейся нам телепередаче, отреагировал благодарно...

               В этой же передаче уже не раз упомянутый нами О.В.Зыков уверял телезрителей, что потребление наркотиков - это часть культурной традиции, в разных странах потребляют разные наркотики. И что табакокурение наносит куда больший вред здоровью, нежели героин (канал ТВЦ, передача «Московская неделя», репортаж Сергея Игнатова).

               Когда же развернулась борьба за отмену постановления, Зыков прикладывал большие усилия для его защиты. И очень переживал, что защитить не удалось. Ну, ничего. Ювенальная юстиция, если ее протолкнуть, решит сразу много вопросов. В том числе и обеспечит силам, заинтересованным в дальнейшей наркотизации нашей страны, надежное прикрытие.

               Для большей внятности приведем очень типичный по нынешним временам пример. В одной интеллигентной московской семье с шестнадцатилетним подростком, с которым до сих пор особых проблем не было, стало твориться что-то неладное. Он сделался грубым, взрывным, неуправляемым, начал кидаться с кулаками даже на отца, к которому всегда относился очень уважительно, прекратил помогать по дому, хотя раньше выполнял достаточно много домашних поручений и охотно заботился о младших сестренках.  У мальчика появилась сомнительная компания, с которой он проводил время в ночных клубах. И еще у него появились большие деньги. А ведь он ни дня не работал! Короче, мать заподозрила наркотики и обратилась к врачам. Те пообщались с парнем и подтвердили ее подозрения. По-видимому, им удалось нарисовать в беседе с подростком невеселую картину его ближайшего будущего, потому что он согласился сдать анализы и был уже готов пройти курс лечения в стационаре. Но потом, явно по наущению "старших товарищей", которым не хотелось терять клиента и, как это часто бывает, успешного дилера, вдруг заговорил о правах ребенка и пригрозил родителям, что если они посмеют еще хоть раз заикнуться о больнице, он обратится в ювенальный суд и пожалуется на психическое и физическое давление с их стороны. В итоге родители вкупе с наркологами оказались совершенно бессильны.

               И вот какая вырисовывается картина: с одной стороны, как мы уже написали, розничная и мелкооптовая торговля наркотиками не входит в список тяжких преступлений. А с другой, - поборники ювенальных судов, "слезя и стеня" о несчастных малолетках, которых готовы посадить за царапины на автомобилях или кражу сотового телефона, никогда не упоминают о несовершеннолетних наркодилерах. Этого вообще как бы не существует. Не ради них ли вся затея? Может, наше внимание специально привлекают к мелким воришкам и дворовой шпане, которой нравится портить чужое имущество? Кстати говоря, их и без ЮЮ строго не наказывают. В настоящее время около 70% приговоров несовершеннолетним выносится условно. И не только за действительно мелкие провинности, но и за зверские избиения, заканчивающиеся для жертвы переломом позвоночника, как было в Приморско-Ахтарске, за изнасилования, в том числе групповые.  А некоторые "детки" уходят от уголовной ответственности даже за ... терроризм!

               10 июня 2009 года прессе было сообщено, что оперативники ФСБ и МВД России предотвратили в Москве крупный террористический акт, который планировался в канун Дня Победы.

               "Задержанный - шестнадцатилетний житель Люблино, который в домашних условиях изготовил восьмикилограммовое взрывное устройство. Но привлечь задержанного к уголовной ответственности не представляется возможным, так как он является несовершеннолетним", - отметил источник в силовых структурах, сообщивший эту новость.

               Не прошло и недели, как в столице судили молодых выходцев с Кавказа, которые, по некоторым данным, входили в группировку "Черные ястребы", созданную для борьбы со скинхедами. 6 мая 2008 года они напали на двоих юношей славянской внешности. Произошло это в вагоне метро средь бела дня на перегоне между станциями "Киевская" и "Смоленская", то есть в центре Москвы. В результате один из пострадавших получил пулевое ранение в лицо и ножевое в область сердца, а другой, шестнадцатилетний одиннадцатиклассник, колото-резаную рану в область правого легкого. Восьмерых подозреваемых удалось задержать. Однако, по сообщениям СМИ, лишь двое из них находятся под арестом, а остальные шестеро, в виду несовершеннолетия, под подпиской о невыезде.

               Предоставляем читателю удобную возможность поразмыслить о новых перспективах этнической преступности в свете ювенальной юстиции ( с учетом того, что, даже переехав  в Москву, многие кавказские подростки соблюдают традиции - носят при себе ножи), а также снова обратить внимание на однобокий гуманизм ювеналов-правозащитников, которые и в этом случае почему-то не поспешили встать на защиту шестнадцатилетнего пострадавшего.

 

 

                                    «Н е в и н н ы е    в о р и ш к и»    с о т о в ы х    т е л е ф о н о в

 

               Сами же мы хотим вернуться к теме сотовых телефонов, которая одно время усиленно эксплуатировалась сторонниками ЮЮ. При ближайшем рассмотрении оказывается, что с кражей мобильников тоже не все так просто. Начнем с того, что это одно из самых массовых преступлений. По данным МВД за 2008 год, каждое пятое (!) уголовное преступление в России было связано с сотовыми телефонами. Поэтому довольно странно квалифицировать это как некую не стоящую внимания досадную мелочь. Очень уж отдает попустительством такое благодушие. Кроме того, если до 70% приговоров несовершеннолетним выносится условно, и, судя по информации из различных источников, они и за гораздо более серьезные преступления нередко отделываются легким испугом, то сажают за сотовые телефоны отнюдь не ювенальный контингент. Или что, их за изнасилование и разбой не сажают, а за мобильники сажают? Если так, то встает вопрос о профпригодности судей. Но скорее дело в банальной манипуляции.

               Ну, и на закуску самое любопытное. Редко кто ворует из любви к искусству или чтобы потренироваться в ловкости рук. Обычно хотят или завладеть какой-то вещью или выручить за нее деньги. Мобильный телефон - это быстрые деньги. Продать его не составляет большого труда. В Москве, например, нередко можно увидеть молодых людей с табличкой "Куплю сотовый телефон". А теперь зададим вопрос: кому настолько срочно, - ну, прямо позарез! - могут понадобиться относительно небольшие деньги, что он готов на аморальный и к тому же рискованный поступок? Ситуации, конечно, бывают разные. Но чаще всего так ведут себя люди зависимые. В основном, наркоманы. Известно, что ради дозы они готовы совершить и гораздо более тяжкие преступления. Выгораживая тех, кто крадет сотовые телефоны, ювеналы затушевывают проблему и по существу выгораживают наркоманов. Своеобразное у них все-таки человеколюбие. Оно носит ярко выраженный выборочный характер. И сам выбор тоже своеобразен...

 

 

 

                                                       С у х а я    с т а т и с т и к а

 

               В начале статьи мы привели несколько красочных примеров того, какие плоды приносит ЮЮ на Западе. Теперь немного сухой статистики. В Европе за последние 10 лет число преступлений, совершенных несовершеннолетними, возросло на 30%. С начала 1990-х показатели детской преступности в 16 странах выросли более чем в 2 раза. Даже в благополучной Швеции за последние полвека число таких преступлений увеличилось в 20 (!) раз ( в то время, как  показатель взрослой преступности вырос лишь в 4 раза). Каждый третий британский подросток  в возрасте от 14 до 15 лет признался, что хотя бы раз в жизни совершал правонарушение. Лидер подростковой преступности - США. Здесь убийства, совершаемые подростками, происходят в 70 раз чаще, чем во Франции или Англии, и в 10 раз чаще, чем в Канаде. В США, правда, достаточно свободно продается оружие, и его, по данным американского Министерства образования, имеет при себе каждый пятый школьник. Если бы такая свобода была в Европе, то не обязательно Америка лидировала бы по шкале  убийств. Поэтому, когда нам навязывают западные модели ЮЮ при том, что она там дала такие горькие и гнилые плоды, волей-неволей напрашиваются психиатрические аналогии. Ведь это типичное расщепление сознания!

               - А у нас все по-другому! - не теряются ювеналы. И бодро рапортуют, что в пилотных регионах подростковая преступность снижается, а рецидивы - так вообще падают до нуля. Ну, как тут не вспомнить анекдотичный случай, происшедший с советским дипломатом на встрече с английским коллегой!

                Британец спрашивает: "Скажите, пожалуйста, какая смертность в Советском Союзе?"

               Наш, заподозрив подвох, от ужаса ляпнул: " Практически нулевая". И, чтобы не остаться в долгу, тут же вернул вопрос: "А в Англии?"

               - Практически стопроцентная, - с неподражаемым английским юмором ответил представитель туманного Альбиона.

               Ну, а если без юмора, то глянцевые показатели пилотных регионов, заставившие нас вспомнить вышеприведенный курьез, вызывают большие сомнения. Не будем долго утруждать читателя, приведем всего несколько цифр. В 2007 году первый заместитель начальника УВД по Ростову-на-Дону Сурен Симоньянц заявил, что количество преступлений, зарегестрированных в Ростовской области, с начала года увеличилось по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 12% (см. сайт "Росбалт Кавказ" www.rosbalt.ru/2007/10/24/425058.html). При этом на 20% снизилось количество правонарушений, совершенных подростками.

               Другой чиновник, начальник управления организации деятельности участковых уполномоченных милиции и подразделений по делам несовершеннолетних МОБ ГУВД Ростовской области Сергей Жуков в том же году сообщил на пресс-конференции, что подростковая преступность снизилась на 5,6%. И при этом добавил, что 22 территории Ростовской области, в том числе Таганрог (где с 2004 года действует ювенальный суд), Каменск, Мясниковский, Милютинский, Куйбышевский, Волгодонский и Октябрьский районы имеют  сегодня рост преступности.(hhtp://www/taganrog.su/node/4232).

               В начале 2008 г. прокуратура Ростовской области, подводя итоги прошедшего года, отметила, что преступность растет, а раскрываемость падает. Последнее, может, тоже способствует улучшению ювенальной статистики?

               А еще через 3 месяца, обнародовав статистику борьбы с преступностью за первый квартал 2008 г., ГУВД Ростовской области доложило, что количество преступлений, совершенных несовершеннолетними, увеличилось. В 2007 г. было 707 эпизодов, а стало - 772. Рост, как нетрудно посчитать, составил 11%! (www/rostov.ru/town/comments/2008/04/22/1151581).

               В начале же 2009 г. Заместитель генеральной прокуратуры России Иван Сыдорук выразил обеспокоенность тем,  что в Ростовской области увеличилось количество преступлений экстремистского характера и преступлений, совершенных группой лиц. (От себя добавим, что такие преступления, в основном, совершаются юношеством.) Еще он сказал, что преступления на территории области в 2008 г. снизились на 5%, но отметил, что число преступлений на ее территории больше, чем в целом по ЮФО (по официальным данным, 2046 преступлений на 100 тыс. населения в Ростовской области, а в ЮФО - 1466). Разница, согласитесь, существенная. Как-то не чувствуется облагораживающего влияния ювенальной профилактики.

               А прокурор области Валерий Кузнецов, в свою очередь, заявил, что процент снижения преступности, о котором говорят сотрудники официальных органов, на деле гораздо ниже (http://41/kavkaz-uzel.ru/articles/149471).

               Впрочем, раз обещали, не будем далее «грузить» читателей цифровыми сводками. По этому поводу очень точно, на наш взгляд, высказался старший оперуполномоченный по особо важным делам ГУУР СМК МВД России полковник милиции В.Е.Рабунский. "Не стоит обманываться якобы наметившейся в последнее время тенденцией к снижению преступности несовершеннолетних, - несколько лет назад предупреждал он, -  за последние 13 лет несовершеннолетнее население России сократилось на 10 млн (!). Если говорить о какой-то тенденции в состоянии преступности несовершеннолетних, то это тенденция НЕИМОВЕРНОГО РОСТА ОСОБО ТЯЖКИХ И ТЯЖКИХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ <выделено нами - авт.>!  Только число убийств, совершенных несовершеннолетними, выросло за 13 лет более чем в 3 раза!"

               Еще определенней высказался заместитель генпрокурора РФ С.Н. Фридинский: "К сожалению,  появился и негативный опыт этой работы <речь шла о ювенальном «реабилитационном» подходе к решению проблем подростковой преступности - авт.>. В частности, в Москве, когда появились эти программы социальной реабилитации, договоры заключались и с судебными органами, и с органами внутренних дел, а деятельность так называемых координаторов фактически сводилась к примирению потерпевших с виновной стороной В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ <выделено нами - авт>.  Этот опыт не направлен на повышение правосудия. Этот опыт был направлен на разваливание  уголовных дел, и, я убежден, на получение денег".

 

 

                 «Д е т и    у л и ц» - М о с к в а,  У л ь я н о в с к,  д а л е е… в е з д е?

 

               С.Н.Фридинский сказал это в 2006 г., а недавно, в 2009 г., мэр Москвы Ю.М.Лужков, которого никак уж не заподозришь в реакционности, - он живо откликается на всяческие новшества - раскритиковал концепцию городской программы "Дети улиц". Весьма ювенальную по духу, в рамках которой давно проводится якобы успешная работа по профилактике беспризорности, алкоголизма, преступности, СПИДа и наркомании - словом, все то, что нам сулят чадолюбивые правозащитники. Еще в середине 90-х гг. депутат Е.Балашов и его помощница С.Волкова прославились на всю страну раздачей подросткам презервативов. Можно сказать, они были пионерами российского секс-просвета постперестроечной эпохи. Но плоды этой многолетней ювенальной "профилактики" и "реабилитации", как мы видим, не вызвали у мэра большого оптимизма. И неудивительно. Ю.М.Лужков отметил, что количество преступлений в Москве, совершенных подростками, выросло с начала года на 17%. Причем, по его словам, среди привлеченных к ответственности становится все больше москвичей. "Раньше это были те, кто приезжал из Подмосковья и регионов. Сегодня это очень опасный индикатор", - сказал он.

               Впрочем, ювеналы и на этот раз, наверное, не растеряются. Нетрудно угадать их предполагаемый ответ хозяину столицы:  зачем же привлекать к ответственности? Это все равно ничего не даст! Дети не виноваты! А не будешь привлекать - и статистика поменяется в лучшую сторону... Как это уже произошло в "пилотном" Ульяновске.

               Слава Богу, у нас пока что информация распространяется не только от подростка к подростку, но и от подростка к взрослому. Один такой подросток, приехавший из Ульяновска, рассказал взрослому юристу, что там творится. Разговор, как это часто бывает, начался с ерунды. Дело  было в парке. Мимо мчались девчонки и мальчишки на роликовых коньках. Юрист спросил гостившего в Москве племянника, катается ли тот на роликах. Парень, вздохнув, ответил, что в его родном городе это невозможно - побьют. Изумленный юрист, естественно, потребовал объяснений.

                Оказалось, что значительная часть ульяновских подростков (парень сказал "две трети", но, быть может, цифра несколько преувеличена) входит в подростковые группировки, и город поделен между ними на зоны влияния. Группировка диктует  входящим в нее форму одежды и поведения. Детей туда стараются втянуть, начиная с младших классов. Все, и малыши тоже, платят мзду для пополнения "общака". Старшие взимают с младших, дополняют своими взносами и сдают "наверх". В этом есть криминальная справедливость: группировки обещают своим членам защиту и покровительство, а рядовые члены должны содержать руководство. Словом, все как у взрослых.

               Даже днем подросткам бывает небезопасно переходить из района в район, на "чужую территорию". Потерпевшие обычно молчат или, если они члены группировки, решают вопросы на "стрелках". Учителя делают вид, что ничего не происходит. В случае конфликтов не вступаются. "Дел регистрируется очень мало (то есть, статистика в порядке), а латентная преступность огромна", - прокомментировал юрист, делясь с нами впечатлениями от беседы с племянником.

               Пятнадцатилетнему племяннику тоже не раз предлагали войти в группировку, но он отговаривался занятиями в спортивной секции: дескать, много тренировок, недосуг.  Его отказ уважили, но как бы мимоходом поинтересовались: "А кто за тебя хлопотать будет, когда тебе стукнет восемнадцать?"

               - Понимаете, что там творится? - пояснил юрист. - Криминальная модель спустилась в школы, чтобы потом распространиться на всю жизнь человека до гроба. Чтобы без мафии было уже и шагу не ступить". И добавил, что одновременно с этим (он навел справки по своим каналам) в Ульяновске очень сильно увеличилось число изъятий детей из семьи".

           - В общем, ювенальная модель в действии, - подытожил юрист.

 

 

                           «У    Ч е р н о г о    м о р я…»

 

               А теперь попросим вас, если вы успели позабыть начало нашей статьи, вернуться назад и перечитать примеры из области психиатрии. Мы рассказывали об определенной симптоматике, когда цель и средства ее достижения разнятся до абсурдной противоположности. Казалось бы, шаги, предлагаемые ювеналами в отношении несовершеннолетних преступников, очень напоминают описанную выше клиническую картину. Но поскольку все они вполне успешные, социализированные люди, можно предположить другую, отнюдь не бредовую логику действий. Так могут действовать в тех случаях, когда заявленная цель не соответствует реальной, а служит для нее дымовой завесой, прикрытием, маскировкой.

               Взять хотя бы для наглядности человека, который должен ехать в Мурманск, а отправляется в Сочи. Он совсем не обязательно сумасшедший,  и не факт, что его маршрутные кульбиты - следствие безумия. Более того: они могут носить чисто виртуальный характер. На самом деле пассажир и не планировал поездку на север, а намеревался поехать на юг. И билет он купил в Сочи, где его ждет дама сердца, а также две путевки в уютный маленький пансионат на морском берегу. Вот он и вынужден врать про командировку в Мурманск, чтобы ревнивая жена, которой вечно мерещатся измены, ничего не заподозрила и не сорвала такой классный отдых.

 http://kprf.ru

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
1 + 0 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.