Школьный педагог – это учитель земли Русской или тварь дрожащая? Учителей роняют все ниже – на самое дно; осталось только втоптать их в землю. Государство, которое не заботится о своих учителях, уничтожая образование, обречено!

 

 

Школьный педагог – это учитель земли Русской или тварь дрожащая?

  • Отто фон Бисмарк говорил: «Войны выигрывают не генералы, а школьные учителя». Позднее Джон Кеннеди применил тезис немецкого канцлера к конкретному противостоянию: «СССР выиграл космическую гонку за школьной партой». Но тогда мы выиграли не войну, а лишь битву. После чего СССР кончил жизнь самоубийством, а мы принялись изводить образование – реформами, безденежьем, глупостью.

    В результате наши школы превратились в странные опасные учреждения, где каждый пытается сожрать друг друга. И едва ли не через день мы получаем оттуда дьявольские вести. Избили одноклассницу. Унизили инвалида. Снимали порнографию. И высшая концентрация зла – расстрел в Керчи и резня в Перми.

    Однако беспредельничают не только школьники, но и учителя. В Холмске, это на Сахалине, учительница довела девочку до истерики из-за дырки на плече кофты. «У тебя есть родители? Они вообще адекватные? А ты адекватная? Ты приемная, что ли?..» – унижала при всех ребенка преподавательница. А в Комсомольске-на-Амуре педагог избила девятилетнего ученика со словами: «Ты кто такой, кто тебе позволяет себя так вести? Почему ты мешаешь всем?»

    Почему же так происходит?

    Очевидно, в школах есть существенный недостаток кадров. Мои знакомые в разных областях России честно пытались работать учителями. Однако, не вынеся «трудностей», разбрелись кто куда. Можно ли обвинять их за это? В обществе, где властвует рыночная мораль с культом силы, успеха и денег, эти обвинения были бы по меньшей мере лицемерны.

    Помните преподавательницу начальных классов из Иркутской области – на Прямой линии с президентом она спросила: «Владимир Владимирович, я люблю детей, хочу работать с ними, но как мне выжить на 16 тысяч рублей?» Низкие зарплаты – это плевок в лица российских учителей.

    Но даже эту зарплату еще надо ухитриться получить. Ведь учитель сегодня задавлен не только переполненными классами, но и бюрократией: отчеты, ведомости, табели…

    Для чего это делается? Все просто: в России куда важнее человека – цифирь. Плевать, как реально живут учителя; главное – отчетность, статистика. «Дай нам результат!» – орут на директора школы из департамента образования. А тот орет на учителя. Нужно дать наверх правильные цифры: все дескать хорошо, а будет еще лучше.

    Вот и идут в учителя те, кто не может найти себе другого места. То есть далеко не лучшие. Да, есть и другие – кто несет свой крест, совершая нечто вроде подвижничества, кого, вероятно, имел в виду Медведев, говоря: «Хотите денег? Идите в бизнес. А учитель – это призвание». То бишь работайте за гроши – и выживайте.

    Меж тем учитель – не просто человек, который дает знания. Это и старший товарищ, и наставник. Он должен быть лучшим. Но для этого надо развиваться, а не думать каждый день, из чего сварить суп – из косточек или просто на воде?

    При этом учительский труд не героизируется – наоборот. У нас популяризируют всяких светских шлюх, но не учительниц, честно выполняющих свои обязанности. Преподавателя если и пустят на ТВ – лишь когда он переспит со своими учениками. И всякий раз педагогу тычут: «Если такой умная, почему такой бедная?!»

    И при этом российские учителя имеют дело с весьма нелегкими детьми. Им не скажешь как раньше: «Сядь, пожалуйста, и веди себя прилично». Они, даже если не берут в руки нож или винтовку, часто ведут себя вызывающе, нагло. Так как тоже пропитаны культом силы и успеха и готовы на всякие непотребства за свою минуту славы.

    Когда я выступаю в школах, меня не покидает стойкое, как вонь в курилке, ощущение, что передо мной не ученики седьмого или восьмого класса, а потрепанные жизнью мужики и тетки, которые побаловались в этой жизни слишком многим порочным. И уходя, я искренне восхищаюсь учителями: «Боже, как вы справляетесь?»

    Тут дело ведь не только в зарплатах и бюрократии, а в том, что в принципе нивелирован авторитет учителя. Современные дети растут в мире, похожем на бои без правил. Есть лишь одна установка: «Ты ничего никому не должен – возьми свое». Авторитет, уважение – это не для современных подростков. Нахамить учителю, оскорбить его – модно и даже обязательно.

    Проблема усиливается и тем, что родители не занимаются своими чадами. Для многих из них дети являются обузой. Мамаши и папаши ждут, как бы побыстрее спихнуть их в садик или школу, а после заняться своими делами. Кто-то хочет развлечься, а другим выживать нужно, чтобы этих детей прокормить. В результате учитель выполняет не только педагогические, но и родительские функции.

    Да, плохо, что учительница бьет девятилетнего ученика, который в свою очередь пытается ударить ее. Но тут, как и во многих других случаях, проблема заключается не в противостоянии отдельно взятых педагога и ученика, а в системе дегуманизации, рождающей подобные ситуации.

    То, что учителя в России живут далеко за пределами «зоны комфорта», давно уже стало общим местом, однако это не отменяет проблемы. Наоборот, лишь усугубляет ее. И с каждым новым годом российских учителей роняют все ниже – на самое дно; осталось только втоптать их в землю. А вопросы вроде «как улучшить их жизнь?» превратились в риторические.

    Но ответы банальны. Когда чиновник из министерства экономразвития сообщает, что почти весь доход, полученный Россией от повышенных цен на нефть в 2018 году, ушел в отток капитала, мы знаем, на что реально нужно было потратить эти деньги.

    Однако дело не только в повышении зарплат, но и в пересмотре статуса педагога, в изменении всей системы. Можно вкладывать деньги в вооружение и глобальные объекты, но все это окажется бесполезным, если ученики сходятся с другими учениками и учителями в бессмысленной и беспощадной схватке. Потому что даже с самым лучшим вооружением не найдется тех, кто сможет им пользоваться, а многие просто не станут защищать Родину: для этого у них нет ни знаний, ни ценностей. То же самое – в еще большей степени – касается и мирного времени.

    Государство, которое не заботится о своих учителях, уничтожая образование, обречено. Ведь в таком случае оно проигрывает интеллектуальную войну – чтобы в итоге потерпеть разгром в войне тотальной. И, боюсь, мы уже видим белый флаг, поднятый над российскими школами.

    По материалам Платон Беседин
    ➡ Источник:
    https://publizist.ru/blogs/108984/27960/-

 

20 лет реформ в российском образовании

 
 
20 лет реформ в российском образовании

25 октября состоялся круглый стол на тему "Проблематика и методика проведения общественной экспертизы реформы российского образования". 

Организатором мероприятия выступила Комиссия Общественной палаты РФ по развитию образования и науки. Участники встречи обсудили расширение функций общественного контроля, направленных на реформы российского образования.



Краткая текстовая расшифровка речи Сергея Рукшина, профессора кафедры математического анализа РГПУ им. А. И. Герцена

Про ЕГЭ

ЕГЭ должен был избавить нас от коррупции приемных комиссий, дать школьникам возможность поступать в удаленные вузы, не тратя деньги на дорогу, служить основанием для получения образовательных кредитов. Хочу напомнить, 20 лет назад нам обещали, что по результатам ЕГЭ будут даваться кредиты на полную или частичную оплату образования, к сожалению, обещанных сертификатов так и не появилось, про них благополучно забыли.

Справился ли ЕГЭ с коррупцией? Нет. Он её убрал из приемных комиссий вузов, но переместил затраты родителей и коррупционную составляющую совершенно в другие сферы. Во-первых, это невиданное расширение и удорожание репетиторского рынка. Во-вторых, это сфера олимпиад. Не буду приводить всем известную ситуацию, когда директор Департамента общего образования МО и науки Елена Низиенко в течение 5и лет выдавала документы строгой отчётности победителей финалов всероссийских олимпиад тем, кто в них даже не участвовал. Это в прошлом, но сейчас имеют место страшные факты, когда вузы, проводящие олимпиады, силами своих преподавателей готовят к ним участников. 


Но все это мелочи. ЕГЭ всё-таки требует в нынешнем его варианте приезда, потому что человека зачисляют на основании личного заявления по итогам 1й, 2й и так далее волны.

И это все меркнет по сравнению с тем влиянием, которое ЕГЭ оказал на институты образовательные, на саму среднюю школу и на вузы.

Фактически ЕГЭ поставил школу на грань, за которой начнётся тотальная подготовка к экзамену вместо прохождения школьных программ. Что касается вузов, теперь вузы не имеют права выбирать себе контингент, за который отвечают. Это очень странная ситуация, когда тот, кто отвечает за качество подготовки специалистов, не имеет никакого влияния на право выбирать себе, если угодно, человеческое сырьё для подготовки этих специалистов. Таким образом, больше всего страдают региональные вузы и исчезает целевой контингент. Человек поступает не туда, куда хотел, о чём мечтал всю жизнь, а туда, куда по баллам ему удастся поступить. И, безусловно, эти факторы нуждаются в тщательном анализе.

Про единое образовательное пространство

Реформы фактически уничтожили единое образовательное пространство страны. Перейти из одной школы в другую - большой труд. Нет согласованности учебников, отсутствие единого по срокам графика прохождения материалов, люди становятся заложниками разных программ.

Приведу только один пример, хорошо известный коллегам: в учебниках академика Никольского и в учебнике п/р Виленкина в 5-м и 6-м классе переставлены обыкновенные и десятичные дроби. Поменяв школу, ребенок может либо два года проходить десятичные, не узнав об обыкновенных, либо наоборот. Поэтому это не так смешно или невесомо, как иногда кажется. Во всяком случае, это проблема.

Про педагогическое образование

Сам факт закрытия (у нас закрыто и перепрофилировано более 40 педагогических вузов) означает не просто неуважение к профессии, а отрицание самостоятельного статуса педагога по какому бы то ни было предмету. Преподаватель математики - это не плохой математик. Преподаватель русского языка и литературы - это вовсе не человек, который закончил филфак, но которого не взяли в аспирантуру, издательство, редакцию и т. д.


Во всяком случае, сейчас под угрозой педагогическое образование, статус педагогического образования понизился, и сейчас мы действительно переходим к ситуации, когда бакалавров, закончивших педвузы, директора крайне неохотно берут на работу из-за того, что они, зная математику, совершенно не знают методики преподавания. 

Про социальный статус учителя

Снизился социальный статус учителя. Учитель, замордованный высокими нагрузками, совершенно не профильными занятиями вроде заполнения бумажных и электронных документов, фактически превратился в человека, который оказывает образовательную услугу и может в любой момент быть наказан родителями, учениками, администрацией школы за мельчайшие отклонения.

Про региональные вузы

Реформа больно ударила по региональным вузам. Дело не в том, что она работает как пылесос, вытягивая из регионов России лучших выпускников в столичные вузы. Можно бы считать это благом, если бы далее многие из этих выпускников не отправлялись за границу, а оставались в стране, и если бы значительное число специалистов, получивших прекрасное образование в лучших вузах, возвращалось в регионы. Я беседовал несколько раз с ректором Ухтинского горно-политехнического института [Ухтинский государственный технический университет] - не едут лучшие обратно. Если выпускник московской "Губки" [Российский государственный университет нефти и газа] и Петербургского горного института [Санкт-Петербургский горный университет] и поедет на шахту, в разрез или нефтяное месторождение, то главным инженером, а не сменным или буровым мастером. Таким образом, разрушение региональных вузов сильно влияет на региональную экономику.

Региональным вузам существенно угрожает и намеченная реформа аттестации и аккредитации вузов, по которой их планируется разделить на три категории. Это еще один удар, потенциальный пока.

Про профессиональное образование

Разрушена система профобразования. Позавчера произошло страшное для нашего технологического развития событие: ни одна страховая компания не согласилась страховать запуски 2х ближайших "Союзов". А два ближайших "Союза" - это и средство доставки обратно космонавтов, которые сейчас находятся на станции, и средство доставки продуктов, оборудования и так далее, и средство доставки спутников. Повторяю, несмотря на задание и ускоренную поставку 2х очередных ракет на Байконур, сейчас под угрозой запуски. Когда мы знали такое за советской и потом российской экономикой и технологией?

Падение технологической дисциплины на производстве, постоянные жалобы главных конструкторов оборонных отраслей, что у них нет инженеров и конструкторов нужной квалификации, свидетельствуют о том, что система профобразования, от начального до высшего, безусловно, находится в упадке.

Про болонскую систему

Следующей болевой точкой, безусловно, является болонская система. Напоминаю, что придуманная для социализации и включения в западные системы людей из развивающихся стран болонская система изначально предрекалась разрушительной для реформы российского образования.

Что мы получили сейчас? Что сильнейшие выпускники бакалавриата идут в магистратуру зачастую за границу, и мы теряем их необратимо, потому что в аспирантуре стипендия такова, что он не может заниматься научной работой, а любая скромная стипендия зарубежного аспиранта позволяет ему сосредоточиться на науке и даже скромно, но достойно содержать семью.

Болонская система разрушила традиционную, хорошо продуманную логику подготовки специалистов. Мы получаем бакалавров, которые подготовлены по практике хуже, чем выпускники техникумов, и магистров, которые совершенно не знают производство.

Следующий трагический шаг - это представление аспирантуры как еще одного уровня обучения. Как сказал на последнем заседании коллегии Минобрнауки президент РАН: "Надо вернуть аспирантуру как форму подготовки научных кадров высшей квалификации". Мы сейчас тратим шесть лет с магистратурой плюс четыре года, но [получаем] людей, которые приходят не кандидатами наук, а людей, которые получают диплом об окончании аспирантуры, потому что они написали выпускную квалификационную работу".

Про кризис управления

Итак, по всем степеням высшего образования нанесен сильнейший удар.

Ну и, наконец, последнее, что вызывает опасения, это события этого года. Это безусловный и очевидный кризис управления. Разделение управления отраслью на трехглавого Змея Горыныча привело к тому, что есть две инстанции, которые отвечают за подготовку специалистов, - это Минпрос [Министерство просвещения] и Министерство образования и науки, и организация, которая ни за что не отвечает, - Рособрнадзор, но может контролировать, проводить совершенно непонятно каким образом вписанные в закон проверочные работы, давать аттестацию, аккредитацию и так далее. Повторяю - контролирует тот, кто не отвечает за качество работы.

Про вбросы и нервотрепки

В заключение хочу отметить, что периодически устраиваемые вбросы и нервотрепки, также совершенно не выдерживают критики. Вспомню только этот год. Чуть больше года назад вице-премьер, курирующая социальную сферу, нам обозначила основную проблему развития образования - это, как мы помним, прямоугольные классы.

Этим летом нам подсунули сокращение урока до сорока минут, сокращение с первого по девятый класс учебной недели до 5и дней, причем люди, которые это предлагали, не понимают арифметики: если рассчитать потерянное время, то получается, что за девять классов мы теряем два с третью учебных года общего учебного времени. Нам предлагают подумать над системой оценок - вместо пятибалльной двенадцати- и стобалльная. Нас все время трясут и систему образования нервируют непринципиальными и не имеющими отношения к сущности процесса вбросами.

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.