К ЧЕМУ ПРИШЛИ? После 25 лет реформ приходится отнимать у народа чуть ли не последнее – пенсии. Экономика сырьевого придатка себя исчерпала. Первая серия гайдаровских реформ закончилась расстрелом парламента. Чем окончится вторая?

 

 

 

К ЧЕМУ ПРИШЛИ?

После 25 лет реформ приходится отнимать у народа чуть ли не последнее – пенсии. Экономика сырьевого придатка себя исчерпала. И вот мы видим, как власти пошли на новые беспощадные реформы.

 

Газета "Советская Россия" http://www.sovross.ru/articles/1752/41365

 

25 лет прошло с тех пор, когда «демократия» в России вышла на принципиально новый уровень. Теми, кто называл себя «демократами» и упрекал Советский Союз в «репрессиях» и «неуважении к правам человека», было наглядно продемонстрировано, как они понимают политическую дискуссию, разделение властей и те же права человека.

К октябрю 1991 года в России уже больше двух лет продолжалось то, что мы сейчас называем «майданом», или «оранжевой революцией». Из-за нерешительности ГКЧП власть в стране была перехвачена самыми деструктивными силами, и к 1993 году последствия их действий были настолько катастрофическими, что над «майданщиками» нависла серьезная перспектива потери власти. Напомню, к этому времени страна была разорвана на 15 частей, экономика развалена реформами Гайдара, цены выросли в сотни раз, накопления граждан уничтожены Гайдаром и его правительством, началась грабительская «приватизация». Нынешнее время я бы не назвал благополучным, мягко говоря, но то время было просто страшным. «Не ждите катастрофу, она уже произошла», – говорил тогда замечательный мыслитель и философ Александр Зиновьев. 
Обстановка накалилась настолько, что страна такими быстрыми темпами катилась в пропасть, что в общем-то даже далеко не радикальный Верховный Совет был вынужден начать принимать какие-то меры. То, что тогда происходило, было бы обычным парламентским кризисом, которых в мировой истории происходило, думаю, сотни. И в абсолютном большинстве такие кризисы разрешаются бескровно, просто через выборы. Но здесь речь шла о России – стране с еще на то время огромным влиянием, огромными возможностями и не так далеко ушедшей от СССР. При желании и правильной власти потенциал страны можно было бы восстановить довольно быстро, что категорически не устраивало США и их ставленников-«демократов». Именно поэтому режим решился на крайние, жестокие и устрашающие меры. 
С юридической точки зрения все было понятно: изданный Борисом Ельциным 21 сентября 1993 года Указ №1400 «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации», которым он распускал законно избранный парламент и упразднял Конституцию, прямо нарушил ее статью 121-6. Заключением Конституционного суда РФ под председательством нынешнего главы КС Валерия Зорькина Указ №1400 был признан неконституционным и назван основанием, достаточным для его отрешения от должности президента Российской Федерации. Уверен, Борис Ельцин и стоявшие за ним силы умышленно сформулировали Указ №1400 именно так, чтобы обратной дороги не было. Уверен также, что они получили от той группы стран, которые любят называть себя «мировым сообществом», полный карт-бланш на любые действия и серьезные гарантии.

То, что произошло потом, было для нас шоком, хотя, казалось бы, ничего нового не произошло – разве не так же утверждался капитализм, например, в Чили при Пиночете? Разве не было там государственного переворота, танков на улице и расстрелов на стадионе «Насьональ де Чили» в Сантьяго? Мы ведь все в школах учили эту историю. Просто никто не думал, что такое, только гораздо страшнее, произойдет с нами, с нашей страной.
Ельцин, как, я думаю, и было запланировано, отказался подчиниться решению Конституционного суда, и верные ему силы 4 октября 1993 года расстреляли здание парламента из танков. На мой взгляд, не было в истории России большего преступления, чем этот танковый расстрел законно избранного парламента и Конституции. В прямом эфире CNN мы наблюдали, как выглядит государственный переворот – бессмысленный и беспощадный. Ведь к утру 4 октября 1993 года ситуация в стране находилась полностью под контролем тех, кто накануне называл себя «демократами», и в расстреле безоружного Дома Советов не было никакой военной необходимости. Поэтому 4 октября 1993 года войдет в историю еще и как день показательной жестокости. Некоторые назвали эту жестокость бессмысленной. Я так не думаю. Я думаю, что это был четко продуманный акт устрашения. Нам действительно было показано их понимание «демократии». Было наглядно продемонстрировано: вы можете голосовать или протестовать как угодно, но помните: у власти на крайний случай есть железный довод – танки на мосту, стреляющие прямой наводкой по парламенту. 
Тогда еще и варварская бомбардировка Югославии, и сож­жение людей в одесском Доме профсоюзов, и даже чеченская война были впереди, и мы, наше поколение, первый раз своими глазами увидели, как выглядит гражданская война, вернее, даже не война, война подразумевает обоюдные действия, а именно уничтожение политических противников. Все разговоры о «правах человека», упреки в «репрессиях» испарились при первом же танковом выстреле. Мы видели, как к зданию не пускают пожарных, зато пропускают каких-то людей на БТР – в штатском, но с оружием. Видели, как стреляли по врачам скорой, пытающимся оказать помощь раненым. Наши враги тогда преподали нам хороший урок, показав, на что они готовы пойти, чтобы сохранить за собой контроль над Россией. Игры в «демократию» кончились, и больше церемониться не будут, а будут стрелять, и, если вам попытаются помочь, будут стрелять и по белым халатам. «Демократия – только для «демократов», как тогда сказала Валерия Новодворская.
Мы помним, как так называемая интеллигенция, бывшие уважаемые «творцы», бывшие властители дум и защитники «политзаключенных» террористов и бандеровцев моментально перешли от плача о «слезинке ребенка» к воплям «давите их, господин президент!». Я иногда пересматриваю видеокассету с телевизионными обращениями в ночь с 3 на 4 октября многих из этих персонажей, некоторые из здравствуют до сих пор, называют нас «ватниками» и ни малейших угрызений совести не испытывают. «Для меня это был финал детектива, – говорил Окуджава «Подмосковным известиям» 11 декабря 1993 года. – Я наслаждался этим. Я терпеть не мог этих людей, и даже в таком положении никакой жалости у меня к ним не было. И, может быть, когда первый выстрел прозвучал, я увидел, что это – заключительный акт». Знакомо, правда? Примерно то же самое говорили духовные последователи Окуджавы про 2 мая 2014 года в Одессе про «ватников и колорадов».
Западные страны, озабоченные сейчас «нарушением прав человека в Крыму», «политзаключенными в России», «нарушением права на свободу собраний» и прочими важными вещами, не только не мешали президенту Ельцину стрелять в свой народ, но и самым активным образом его поддерживали. Есть неофициальные данные, что пуля, убившая альфовца Геннадия Сергеева, была выпущена с крыши американского посольства.
Прошла четверть века. Много что случилось с тех пор. Рядом, на братской Украине, произошло то, что, на мой взгляд, является прямым продолжением тех событий – те же люди, те же цели, те же технологии, те же подстрекатели. Мы справедливо негодовали на события на киевском майдане, ужасались массовому убийству в Одессе 2 мая 2014 года, требовали справедливого расследования. Но разве не произошло то же самое, только еще страшнее, у нас в 1993 году? Разве не был тогда подан пример жестокости и безнаказанности? К сожалению, расследования тех событий за четверть века так и не произошло. Мы знаем, что число погибших на Пресне превышает официальные данные в разы. Мы, как и потом на Украине, видели неизвестных снайперов, стрелявших по обеим сторонам. Но не только нет расследования, но и октябрь 1993 года всячески пытаются предать забвению. Не думаю, что молодые люди, которые в то время не понимали сути событий или родились после, в массе своей знают об этом что-то существенное. Как будто этих событий не было. 
Но то, что произошло в октябре 1993 года, было, и от этого никуда не уйти, не спрятаться за сроком давности. Понятно, что никакой власти не хочется иметь в своей основе такое массовое смертоубийство. И ради чего?! Даже, с точки зрения тогдашних «демократов», чего им удалось достичь? Иных уж нет, а те далече. Страна зашла в тупик. 25 лет мы строили сырьевой придаток, старательно налаживали отношения с западными «партнерами». И к чему пришли? Все к тому же противостоянию с Западом, которым попрекали СССР (хотя явно не мы были инициаторами), только в гораздо более худших условиях. Трети территории нет, промышленного потенциала нет, союзников нет, друзей нет. Нет даже разделения властей, все подмято под себя одной ветвью власти. Нет никакого уважения даже к тем декларативным правам человека, которые записаны в Конституции, спешно принятой на фоне еще даже не отмытого от пожаров Дома Советов. Утешать себя фразой, что «у России нет друзей, только армия и флот», тоже не приходится, потому что армия и флот и близко не идут в сравнение с Советским Союзом, имевшим к тому же полмира друзей и две трети мира союзников. И ладно бы бывшие друзья стали нейтральными! Так нет, кого заставили, а кто и по своей воле оказался в стане врагов. 

Давайте назовем вещи своими именами: мы сидим в тупике, у разбитого корыта. У власти в основном те же, кто пришел в 1991–1993 годах, экономическая политика та же, ориентация на Запад та же. Только там теперь наших олигархов не больно-то ждут, даже в качестве сырьевого придатка, а разворот к Китаю и вообще бурно развивающимся странам, которых мы по старой памяти называем «третьим миром», так и не происходит. И это понятно – легче легкого представить сыночков и дочек долларовых «патриотов» в США и Европе, но совершенно невозможно представить их в Китае. 
«Мы строили, строили и наконец построили…» Дожили. После 25 лет реформ приходится отнимать у народа чуть ли не последнее – пенсии. Экономика сырьевого придатка себя исчерпала. И вот мы видим, как власти пошли на реформы. Я говорю это без иронии. Действительно серьезные реформы, тотальное наступление на права трудящихся. Рост цен, налогов, совершенно антинародная пенсионная реформа. Перешли, так сказать, на внутренние резервы. Но поскольку КПД экономики, созданной после октября 1993 года на развалинах СССР, ниже, чем у паровоза братьев Черепановых, очевидно, что все только начинается. А начинается, на мой взгляд, второе издание гайдаровских реформ, только в еще более жесткой форме, потому что не так много осталось того, что можно проесть и продать по сравнению с 1993 годом, да и западные «партнеры», которые в 1993 году по крайней мере демонстрировали дружелюбие и стремление помочь «молодой демократии», теперь настроены совершенно по-другому. И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы видеть, как патриотический, «крымский», консенсус закончился пенсионной реформой. Наши пенсии реформаторы довольно быстро проедят и возьмутся за что-то еще. За что? За остатки бесплатной медицины, образования, резко увеличат эксплуатацию работающих. Все это достаточно очевидно. «Крепость, разделенная сама в себе, падет!» И это, увы, видим не только мы, но и все враги нашей страны по всему миру. Говорят, что история развивается по спирали. Похоже, что для нас это спираль Бруно, которой в 1993 году огораживали здание Дома Советов. Первая серия гайдаровских реформ закончилась расстрелом парламента. Чем окончится вторая?
А пока давайте вспомним всех, кто героически погиб, защищая тогда нашу страну, закон и Конституцию, – мы никого не забыли!

 

Дмитрий АГРАНОВСКИЙ

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
1 + 3 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.