Китайский нефтеюань становится реальностью. Москва и Пекин переделают весь мир. Высокомерные односторонние решения оказались просчетом Вашингтона, привыкшего силой и наглостью пробивать себе путь на геополитической шахматной доске

Картинки по запросу Китайский нефтеюань картинки

 

 

 

Китайский нефтеюань становится реальностью


 
Китайский нефтеюань становится реальностью

Когда администрация Дональда Трампа решила выйти из ядерной сделки с Ираном, ее целью было вместе с союзниками подтолкнуть Иран к переговорам о новых условиях соглашения путем ужесточения экономических санкций.

Новое соглашение должно было охватывать активность Тегерана в ядерной сфере, а также ракетные разработки. Кроме того, оно ограничивает иранские действия в Сирии, Йемене и других местах.

Однако, мировые лидеры в Азии и Европе имеют все основания для уверенности в том, что на самом деле Вашингтон хочет добиться краха иранского режима, чтобы взять под контроль нефтяные потоки.

Это высокомерное одностороннее решение оказалось просчетом Вашингтона, привыкшего силой и наглостью пробивать себе путь на геополитической шахматной доске.

В 2015 году под давлением американских санкций Россия решила предпринять меры по снижению роли американского доллара в международных расчетах по сделкам с нефтью. Компания "Газпром Нефть", третий по величине производитель нефти в России, перешла на расчеты в юанях и прочих национальных валютах азиатских стран.

А 26 марта нынешнего года Китай, наконец, начал торги нефтяными фьючерсами, номинированными в юанях, с возможностью конвертации в золото. Следует отметить, что на протяжении последнего десятилетия было несколько "фальстартов", однако на этот раз соответствующий контракт получил одобрение Государственного Совета КНР.

Благодаря этому официальному одобрению, "нефтеюань" стал реальностью. Китай продемонстрировал свою готовность бросить вызов нефтедоллару и вступить в борьбу за господство на мировом рынке. Адам Левинсон, управляющий партнер и глава отдела инвестиций в хедж-фонде Graticule Asset Management Asia (GAMA), еще в прошлом году предупреждал, что выпуск на биржу фьючерсного контракта в юанях шокирует тех инвесторов, которые ранее не обращали на это внимания.

На сегодняшний день происходит именно это: инвесторы обращают все большее внимание на новый инструмент. Тем более, что дебют "нефтеюаня" оказался вполне успешным. В первый же день торгов за китайскую валюту были проданы 15,4 миллиона баррелей сырой нефти с условием поставки в сентябре.

После одностороннего выхода Вашингтона из ядерной сделки с Ираном, 27 стран Европейского Союза, при поддержке Британии, решили, что присоединение к США в этом вопросе не отвечает их интересам, и сосредоточились на защите своих компаний от побочных американских санкций за торговлю с Ираном.

Затем поступила новость о том, что Индия планирует заплатить за иранскую нефть рупиями, поскольку обе страны стремятся обойти американские меры экономического давления на Тегеран.

Китай является крупнейшим в мире импортером нефти. Америка занимает второе место, а на третьем - Индия. В то время как ежегодный импорт Соединенных Штатов оценивается в 110 миллиардов долларов, совокупный импорт Китая и Индии достигает 200 миллиардов. Европейский союз, включая Британию, импортирует нефти еще примерно на 200 миллиардов.

Таким образом, на биржевых торгах нефтью Америка существенно уступает по совокупному рыночному весу своим конкурентам. Однако, важно понимать, что все эти недавние события не приведут к скорому краху американского доллара, поскольку около 88 процентов ежедневного мирового оборота инструментов валютного обмена приходится на доллар.

В свое время доллару потребовалось почти столетие, чтобы потеснить британский фунт, который доминировал как мировая резервная валюта на протяжении XIX и первой половины XX века.

Тем не менее, вполне вероятно, что теперь, когда Вашингтон увидел, что у него не так уж много друзей, его положение в мире может пошатнуться.

Ослабление трансатлантического альянса между Соединенными Штатами и Европой теперь вынуждает Евросоюз заново "вставать на ноги" в качестве более независимой сверхдержавы. У Европейского Союза есть новые, экономически мотивированные союзники, в то время как Америка сталкивается со стремительно растущими вызовами из-за своих попыток применять давление и демонстрировать силу своим союзникам, начиная явную эскалацию торговой войны.

 

 

 

 

Москва и Пекин переделают весь мир

 
Москва и Пекин переделают весь мир

В ближайшие дни сердце мировой политики будет биться в Китае, куда с визитом направится Владимир Путин.

Сначала — 8 июня состоится его государственный визит в Пекин, посвященный двусторонним отношениям России и Китая, затем — 9 и 10 июня президент РФ примет участие в саммите ШОС в китайском городе Циндао.
 

Отметим, что саммит ШОС впервые пройдет в формате евразийской "восьмерки" — с участием Индии и Пакистана в качестве полноправных членов объединения. Пожалуй, в новом составе с учетом потенциала как старых, так и новых стран-участниц, организация способна поспорить за влияние с любым другим известным в мире форматом, от G-20 до G-7. 

Накануне своего визита Путин дал обширное интервью председателю Медиакорпорации Китая Шэнь Хайсюну. Президент высказался по экономическим вопросам, о развитии ШОС, американских санкциях, ситуации вокруг Корейского полуострова, а также о "китайской мечте", сформулированной по инициативе главы КНР Си Цзиньпина, и предполагающей построение "зажиточного общества". 

О том, чего России и миру следует ждать от предстоящих в Китае переговоров, "СП" рассказали наши эксперты. 

— Новый момент, связанный с предстоящей встречей ШОС, — это торговые и санкционные войны, которые сейчас развязывает повсюду Америка, — считает главный научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН Александр Ломанов. — Проблемы, которые сейчас появляются и у России, и у Китая очень значительные. Они связаны, в том числе, с американскими санкциями против Ирана — страдают те страны, которые сотрудничают с этой страной. Кроме того, это усиление санкций против Северной Кореи. 

"СП": — Как эта проблема выглядит в контексте ШОС? 

— Раньше Россия настаивала, что ШОС — это организация, нацеленная прежде всего на укрепление безопасности. Это прежде всего борьба с терроризмом и предотвращение экстремизма. А Китай много лет стремился придать ШОС в первую очередь экономическое измерение. Хотел использовать ее как площадку для инвестиционных партнерств, для зон свободной торговлии т. п.Конечно, это некоторое упрощение. 

Теперь же Пекин особенно заинтересован, чтобы на пространстве ШОС не было терроризма, потоков наркотиков, так как это угрожает его планам, связанным с проектом "Один пояс — один путь". Поэтому для него стали одинаково важны обе темы. Ведь некие злоумышленники могут начать взрывать китайскую инфраструктуру, они это умеют. 

Но сейчас в связи с этим появилась новая проблема. Надо следить за экономической безопасностью подобных проектов. Например, защитить банковские структуры ШОС от экономического давления США, за сотрудничество с "неправильными странами". А то люди за океаном одним росчерком пера могут сорвать многомиллиардные инвестиционные планы. 

Конечно, это разрушительное беспардонное американское давление нацелено на сдерживание и китайского, и российского развития. Кстати, это касается и Индии, как растущего экспортера. Поэтому проблема международной экономической безопасности для ШОС становится первостепенной.  

"СП": — Индия же впервые будет участвовать в саммите ШОС в статусе полноправного члена организации... 

— Да, и здесь очень хорошо, что Китай и Индия сумели сгладить разгоревшиеся было противоречия, что встреча Си Цзиньпина и Нарендры Моди, которая прошла в конце апреля в китайском Ухане, добавила здорового прагматизма в отношения двух стран. Индия еще раз показала, что она не будет стремиться превращаться в антикитайский инструмент в руках США. 

Хотя, конечно, у Индии есть свой взгляд на ситуацию в сфере безопасности и в Индийском океане, и в Юго-Восточной Азии, но когда между собой разговаривают суверенные державы, шансов договориться все-таки больше, чем когда они подчиняются американскому диктату. Пока Индия экономически отстает от Китая, но в перспективе она имеет шанс стать существенным экспортером и поэтому их глубинные интересы совпадают. 

"СП": — А что можно сказать о перспективах двусторонних отношений России и Китая? 

— Направление развития вполне понятно. Китай, ощутив очень сильное давление со стороны Америки, в еще большей степени заинтересован во взаимодействии с соседями, в том числе с Россией. Конечно, это продолжение старой политики, которая восходит еще к 1990-м годам, поскольку сближение между Россией и Китаем началось еще при Ельцине и Цзянь Цзимине, но тогда это не носило ярко выраженного характера, поскольку в Китае понимали, что их благополучие зависит от американского, а не российского рынка. 

Нормальные отношения с Россией тогда давали Китаю надежный тыл. Ведь существовали страшилки Мао Цзедуна о том, что СССР и США одновременно нападут на Китай, чтобы поставить его на колени. Во многом это был элемент самовнушения, потому что, мы знаем, у Советского Союз никогда не было планов агрессии против Китая. 

Когда СССР распался, это вызвало у китайцев с одной стороны вздох огорчения — потому что мы были крупнейшим социалистическим государством, с другой вздох облегчения, потому что исчезло то, что там называли "угрозой с севера". Новая Россия стала для Китая партнером, что позволило Пекину сосредоточиться на собственном экономическом развитии и освоении американского и европейского рынков.  

"СП": — А что теперь? 

— А теперь описанная ситуация начинает в корне меняться Америка переходит от разговоров о сдерживании Китая к реальной политике сдерживания. Трамп начинает, пусть пока и неуклюже, но весьма болезненно для Китая, проводить политику его сдерживания по всем направлениям. Включая заигрывания с Тайванем и обещания усилить военно-политическое давление на Пекин в связи с освоением островов в Южно-Китайском море. 

Более того, недавно начала звучать и тематика прав человека, событий на площади Тяньаньмэнь. Поэтому у Китая появляется больше стимулов для выстраивания подлинно всестороннего партнерства с Россией. Москва для Пекина как друг и стратегический партнер — это абсолютная выгода, потому что не опасаясь военных неожиданностей со стороны России Китай получает огромный простор для развития. 

Речь, в частности, идет о сопряжении китайского плана "Один пояс — один путь" с российскими и планами других стран по укреплению и развитию ЕАЭС. А для этого нужно сохранить нормальные, правильные способы экономического общения, которые отличались бы от американских методов шантажа, давления, внетерриториальных санкцийи т. п. 

Экономика России, конечно, невелика, по сравнению с американской, но как надежный партнер Китая мы выступать можем. Особенно с учетом того, что Трамп начал блокировать доступ Китая к высоким технологиям. Это может стать полем для нашего сотрудничества. Тем более, что Россия находится под санкциями с 2014 года и уже привыкла, а Китай столкнулся с этим только сейчас. 

"СП": — Может ли "китайская мечта", сформулированная товарищем Си, стать примером для России в наших внутренних делах? Все-таки у нас социальный дисбаланс посильнее, чем в Китае... 

— Признаем честно, что Россия из-за сложного постсоветского переходного периода немного замедлилась и отстала от Китая. Поэтому для нынешней России актуален не столько лозунг Си Цзиньпина, сколько лозунг Ден Сяопина, сформулированный им в 1980-е годы. Его примерный перевод: развитие — главная задача. Тогда Ден Сяопин говорил, что неважно, является ли та или иная мера государства социалистической или капиталистической. Главное, чтобы она способствовала национальной мощи, развитию и шла на благо народу. 

И вот сейчас России можно принять эту формулировку. Кстати, новые майские указы Путина по своему духу как раз очень близки к идеям Ден Сяопина. Если Россия добьется успеха в исполнении этой программы, то где-нибудь во второй половине 2020-х, начале 2030-х годов можно будет поговорить о "российской мечте". Все-таки китайская мечта появилась не на пустом месте — она базируется на успехе реформ, проводимых в течении тридцати лет. Если Россия сможет освоить китайский и другой опыт, то возможно ее мечта будет привлекательна и для нее и для соседних стран. 

— Чтобы понять, чего ожидать от предстоящих переговоров в Китае, полезно взглянуть на отношения Москвы и Пекина в ретроспективе, — говорит политолог Леонид Крутаков. 

— Когда был киевский майдан и Россия заключила договор на поставку газа "Сила Сибири", это было преподнесено, как наш ответ на западное давление. На самом же деле переговоры с Китаем об урегулировании взаимных претензий начались еще в 2000 году, как только Путин пришел к власти. В 2008 году была проведена демаркация границы, устранены все политические препятствия для двусторонних отношений. То есть это был системный процесс, стратегическая линия. 

В 2016 году ПМЭФ эта линия была публично озвучена в политическом пространстве, когда Путин и Назарбаев объявили о строительстве большой Евразии. Если раньше была Европа от Лиссабона до Владивостока, то теперь можно говорить об Азии от Южно-Китайского моря до Ла-Манша. Проект поменял вектор! Если раньше это была европейская экономическая и политическая экспансия, то теперь обратный процесс. 

Сразу после ПМЭФ-2016 Путин совершил очередной визит в Китай, где были заключены колоссальные сделки. Сечин туда ездил, Миллер, куча "топов", как менеджеров, так и из правительства. Тогда в интервью агентство Синьхуа Путин сказал, что уже надо говорить даже не о дружественных или партнерских отношениях, а о полноформатном, стратегическом сотрудничестве. 

"СП": — Сложилась новая политическая реальность? 

— До этого и Россия и Китай отстаивали принципы внеблоковости, хотели развиваться по принципу каждый сам за себя. А тут был сделан серьезный шаг не только в сторону экономической интеграции на базе китайского проекта "Один пояс — один путь", но и в сторону военно-политического союза. Возникла торговая, экономическая, военная и политическая зона доверия, в которой будут устанавливаться единые правила игры. Такие как, например, в Евросоюзе. 

И теперь Европе надо определяться станет ли она частью этого нового проекта, в рамках которого Евразия впервые за все время своего существования объединяется в единый континент не географически, а экономически и политически. Поскольку, если устанавливаются единые правила, политически начинают сближаться. 

Ну, и чем в этом случае будут Америка с Британией? Это такой далекий остров за океаном, который никак не влияет на торговые, финансовые и прочие процессы внутри этого нового политического образования, где сосредоточены большая часть производимого продукта и большая часть потребителей. 

Ведь, с учетом того, что Китай снял ограничения на рождаемость, через десять лет там будет два миллиарда жителей. Плюс Индия. И обе страны входят в ШОС. Так что нам предстоит увидеть тектонический геополитический реальный сдвиг.

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
2 + 0 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.