Сергей Удальцов: При Путине бензин будет дорожать всегда. Российская власть обслуживает интересы крупного бизнеса, а не народа. Российский феодальный бизнес: тут прибыль даруется, а не зарабатывается

Сергей Удальцов: При Путине бензин будет дорожать всегда

 

 

 

 

Сергей Удальцов: При Путине бензин будет дорожать всегда

Российская власть обслуживает интересы крупного бизнеса, а не народа

http://svpressa.ru/economy/article/201535/

Многие доверчивые россияне, которые в марте голосовали за Путина и ждали каких-то там перемен к лучшему, сейчас испытывают когнитивный диссонанс. С одной стороны, их любимый президент получил на выборах почти 77% голосов, провел помпезную инаугурацию, издал очередной «майский» указ и заявил о том, что Россия должна войти в пятерку ведущих экономик мира. Отлично! Но на этом бравурном фоне сформировано очередное ультралиберальное правительство во главе с «популярнейшим» Дмитрием Медведевым, которое тут же заговорило о необходимости повышения пенсионного возраста и об увеличении налогов. В такой ситуации любителям Путина недалеко и до шизофрении!

Но, извините, мы об этом постоянно предупреждали, постоянно говорили и писали. Так что теперь — получите и распишитесь! Вот это и есть пресловутая путинская «стабильность».

Очередной удар пришелся по автовладельцам и российским производителям. В мае этого года резко начал дорожать бензин, АИ-95 добрался до 45 рублей за литр. Что характерно — рост цен начался почти сразу после инаугурации. Думается, не случайно (до этого цены придерживали в политических целях).

Отчего же так дорожает бензин? В период падения цен на нефть бензин парадоксальным образом все равно не дешевел. Теперь цены на нефть выросли, но на динамике подорожания бензина это никак не сказалось. Правительство каждый раз придумывает новые отговорки и оправдания. Сейчас нам говорят, что в этом году сложилась ситуация, при которой экспортные пошлины на нефть в России были снижены, а акцизы на топливо внутри страны — повышены (риторический вопрос — а кто несет ответственность за такие «мудрые» решения?). В момент, когда мировые цены на нефть выросли, наши сырьевые компании сконцентрировали внимание на экспорте, а на внутреннем рынке возник элементарный дефицит сырья, отчего и растет цена на бензин. Не выдержала даже весьма послушная Федеральная антимонопольная служба (ФАС), которая выдала самой «Роснефти» (!!!) предупреждение с требованием прекратить все действия, которые нарушают антимонопольное законодательство. ФАС считает, что именно на «Роснефть» пришлась «основная доля снижения объемов реализации нефтепродуктов», дефицит которых мог «послужить причиной роста цен на бензин и дизельное топливо».

 

Думаю, в ближайшее время цены на бензин немного стабилизируются из-за снижения акцизов, которое пришлось утвердить правительству во избежание социального взрыва, но в целом кардинально ничего не изменится. И вывод здесь только один, хотя он и не понравится поклонникам господина Путина.

Вывод заключается в том, что несмотря на многолетние заявления властей о необходимости преодоления сырьевой зависимости российской экономики, на практике эта зависимость сохраняется в полном объеме. Сырьевые компании — «священная корова» путинской власти. Вся налоговая политика выстраивается в их интересах, чтобы они могли и на внешнем рынке получать максимальную прибыль, и на внутреннем стричь купоны с простых российских граждан и отечественных производителей. Сколько раз уже ведущие эксперты говорили о том, что снижение внутренних цен на энергоносители подстегнуло бы рост российской промышленности и сельского хозяйства, что повлекло бы за собой и рост благосостояния граждан. Но в ответ на это мы слышим неадекватные заявления Путина о том, что мы не можем сильно опустить цены на бензин внутри страны, так как тогда, по его убеждению, весь наш бензин вывезут на экспорт. И эти «гениальные» заявления Путина с умным видом слушают его апологеты, забывая задать один простой вопрос — а зачем же тогда нужно государство, если оно просто расписывается в своей беспомощности перед хищной политикой частных собственников, да и своих же руководителей так называемых госкорпораций, которые впору переименовать в «антигосударственные».

В целом, все вышесказанное в очередной раз подтверждает очевидную истину — путинский режим обслуживает не народные интересы, а процветание крупного бизнеса, в первую очередь — сырьевого. Точка. Больше добавить нечего.

Что с этим делать? На грядущих региональных выборах — ни одного голоса кандидатам от власти. Думаю, к осени надо готовить общероссийскую кампанию с требованием смены социально-экономического курса. Во главе этой кампании должны встать все лидеры лево-патриотических сил. Отсиживаться в кустах дальше нельзя, надо брать ответственность на себя. Иначе нас и дальше будут грабить в особо извращенных формах…

 

 

Российский феодальный бизнес: тут прибыль даруется, а не зарабатывается

Российский феодальный бизнес: тут прибыль даруется, а не зарабатывается

Считать государство и рынок антагонистами – вздорная иллюзия. Нигде и никогда они не существуют в параллельных мирах. Государство возделывает рынок. Каков садовник, таков и сад. Если садовник уходит, сад зарастает бурьяном, а не орхидеями.

Похоже, что в России установился особый характер отношений государства и бизнеса. И в этом саду садовника интересуют только большие деревья.

Средний бизнес представляет для государства преимущественно фискальный интерес. Середнячков «поддавливают», но не особо энергично, опасаясь их окончательного ухода в тень. Малый бизнес на серьезную фискальную роль не годится, это скорее резервуар для населения, невостребованного корпоративным миром.

В отношении малого и среднего бизнеса власть ограничивается ритуальными словами о необходимости создания условий развития и прочего. Эти слова повторяются много лет, поэтому их произносят хорошо поставленным голосом и без запинки. Не краснея.

А вот с крупным бизнесом игра идет по-крупному. В современном новоязе появились выражения «короли госзаказов», «налог Ротенберга», «сращивание крупного бизнеса и государства». Дескать «плохие бояре» в лице всяких государственных чинов отдают самые жирные бизнес-проекты своим доверенным бизнес-структурам. Остальной бизнес рвет жилы в конкурентной борьбе, тогда как особо приближенные к власти дельцы получают жирные контракты, часто оформленные как государственно-частное партнерство. Конкурсы тут становятся пустой формальностью – а то и вовсе не проводятся.

И такое мнение не лишено оснований. Вспомним историю с системой «Платон». Вне всякого конкурса ее оператором стала компания, крупный пакет акций которой принадлежит Игорю Ротенбергу, сыну друга Путина Аркадия Ротенберга. Заметим, что платить за износ дорог обязаны все большегрузы, таково требование государства. То есть рынок гарантирован. Структура Ротенберга-сына лишь технически опосредует этот процесс, имея с него прибыль со множеством нулей. Это и есть бизнес с гарантированной доходностью.

Впрочем возможно, что у людей, приближенных у Путину, растут гениальные впрямь дети. Например сын соучредителя кооператива «Озеро» Николая Шамалова Кирилл уже в 26 лет стал вице-президентом химического холдинга «Сибур». Сейчас его состояние оценивают в $1,4 млрд. И это, разумеется, вне всякой связи с его фамилией.

Чтобы не плодить кривые толки и нездоровые догадки, в 2017 году премьер Медведев разрешил государственным заказчикам не раскрывать подрядчиков. Так что скоро обществу будет спокойнее жить.

Но что-то все-таки выходит на поверхность и будоражит сознание. Превращение системы маркировки товаров в государственно-частное партнерство, похоже, станет вторым «Платоном». Впрочем «Платон» – дитя на этом фоне. «Налог Ротенберга» платят лишь владельцы большегрузов, а здесь маркировку должны будут наносить все производители и импортеры. Это уже коснулось рынка шуб и лекарств, на очереди рынок сигарет, обуви и древесины – а там и до постельного белья недалеко.

Речь идет о гарантированном рынке колоссального объема, оператором которого вне всякого конкурса предварительно назначен Центр развития перспективных технологий (ЦРПТ), за которым стоит Алишер Усманов и госкорпорация «Ростех». Напомню, что ранее «Ростех» вне конкурса получил контракт на эксплуатацию Единой информационной системы госзакупок. Риски для частной стороны тут минимальны, поскольку наносить марку производителей обяжет законодательство. То есть государство создает огромный рынок, обслуживать который будет компания, заслужившая это право вне конкурса, исключительно в силу прошлых заслуг. При такой логике прорваться на этот рынок другим игрокам практически невозможно.

На этом можно было бы и поставить точку. Все ясно: жирные куски отдаются своим, а за крошки дерутся остальные. Но все ли так просто? Всегда ли получение крупного контракта вне конкурса можно трактовать как получение «приближенным» бизнесом подарка от государства? И чем в таком случае бизнес расплачивается с властью?

По этому поводу стоит вспомнить самый крупный госконтракт за всю историю РФ – строительство Крымского моста за 228 млрд. руб. – доставшийся Аркадию Ротенбергу. Так и хочется упрекнуть власть в том, что опять дали заработать «своим». Но тут есть одна любопытная деталь: от этого контракта отказался на меньший друг Путина олигарх Геннадий Тимченко, прежде обещавший объединиться с Ротенбергом. Видимо, после отказа Тимченко Ротенбергу лишь и оставалось взяться одному за этот «мост имени Путина».

То есть государственно-частное партнерство может быть и в тягость бизнесу – но без этого обременения ему не дадут заниматься тем, что приносит основные деньги. Такие госконтракты – своего рода барщина, к которой обязывает власть. Так было со строительством стадионов к чемпионату мира и Дальневосточного университета на острове Русский. Трудные объекты, сжатые сроки…

Стадионы в Калининграде и Ростове-на-Дону были «назначены» без всякого конкурса Аразу Агаларову, главе Crocus Group. Вообще-то это не его профиль, он занимается коммерческой недвижимостью. Никакой финансовой выгоды его компания от этого не получила. Но было распоряжение правительства, которое выполняют, а не обсуждают.

Государство в таких случаях определяет важные объекты, а потом под видом государственно-частного партнерства перекладывает на «избранных партнеров» часть издержек. И даже если все затраты им компенсируются, сама мобилизация бизнеса на решение подобных задач происходит в форме «распоряжения» и «назначения».

Проводить в этом случае конкурс – верх лицемерия. Бизнес получает не подряд, а наряд, как в армии. Отличие от армии в том, что там объявляют благодарность, а тут дают «пряник», награждая другим прибыльным господрядом. Или тем, что не вставляют палки в колеса основного бизнеса, что тоже немало.

Таким образом у нас существуют два вида госконтрактов. Те, что бизнес отрабатывает как барщину – и те, что служат щедрым вознаграждением за это в виде гарантированного рынка с высоким доходом. Такой стихийно образовавший «экономический феодализм».

Те немногие, кому дано к нему приладиться – в конечном счете процветают при любой экономической погоде. Другие – горько плачут. Ну, что поделаешь. «На всех всего не хватит!»

 
 
Автор: Светлана Барсукова
Источник: publizist.ru

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
11 + 9 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.