"Крошка-сын к отцу пришел и спросила кроха": "Папа, ты коммунист или член партии?" Кто там предал свой народ и испоганил светлое будущее? Билетоносители: Горбачев, Ельцин, Путин, Медведев.

Партию сдали предатели

 

Свидетельство Егора Лигачева
В предыдущем номере нашей газеты бывший член Политбюро ЦК КПСС, секретарь ЦК Егор Кузьмич Лигачев поделился своими размышлениями о том, нужна ли была перестройка, начатая двадцать лет назад, а также о причинах катастрофических последствий, к которым она привела. Сегодня - окончание беседы.
Куда наносился главный удар?
- Все-таки первой целью разрушителей стала партия?
- Безусловно. Ведь она была стержнем нашего государства и общества. Твердо могу сказать: если бы в партии не произошло тех разрушительных процессов, если бы она оставалась боеспособной и эффективной, мы могли бы закончить перестройку позитивно и двинуть нашу страну вперед.
- Как в Китае?
- Правильно, как в Китае. И на первых порах были приняты действительно назревшие меры по развитию внутрипартийной демократии, повышению инициативы и активности коммунистов, усилению ответственности первичных парторганизаций.
Для этого внесены необходимые изменения в Программу и Устав. Но если задачей здоровых сил в КПСС было укрепление ее, то другие силы имели задачу совсем иную: разрыхление, разрушение, уничтожение.
Началось с атак на партию в специально подготовленной к этому времени А.Н. Яковлевым прессе и с фактического создания фракций. Вот когда мы почувствовали, что значит сие подзабытое и, казалось, давно ушедшее в историю слово! Люди с партийными билетами в кармане - тот же Яковлев и Ельцин, Юрий Афанасьев и Бурбулис, Гавриил Попов и Станкевич - стали активно взрывать партию изнутри.
- Важнейший вопрос: а можно ли было это остановить?
- Приняты были документы, где говорилось о недопустимости фракций. В частности, обращение к коммунистам накануне XXVIII съезда, которое называлось "Консолидация на принципиальной основе".
- Наверное, уже поздновато?
- Пожалуй, да. Но если бы даже тогда реально что-то сделали по выполнению требований этого документа, ситуацию еще можно было стабилизировать. Ведь речь шла о том, чтобы немедленно разобраться с организаторами фракций и, что называется, поставить их на место.
Нет, ни с одним так и ни разобрались! Благодаря заботе господина Горбачева. Он их оберегал и уводил от всякой ответственности, потому что в душе полностью был с ними.
- Ну а что же органы коллективного руководства?
- Принцип коллективности руководства в партии к этому времени был серьезно нарушен. Достаточно сказать, что с октября 1988 года не работал Секретариат ЦК КПСС. А между тем это уставной орган, и работать ему или не работать решает верховный орган партии - съезд. Здесь же все решил Горбачев. Заявил после XIX партконференции: вот мы создали комиссии по основным направлениям деятельности партии и государства - зачем, дескать, нам теперь Секретариат. А потом фактически перестало работать и Политбюро - в связи с появлением Президентского совета.
Наряду с этим, шло одновременно выталкивание партии из экономики и большой политики.
- Каким образом?
- Что касается экономики, последовали прямые указания Горбачева: партийные комитеты не должны вмешиваться в оперативные хозяйственные дела. В принципе это было бы правильно, если бы Советы к тому времени были достаточно подготовлены, чтобы всю меру ответственности и всю нагрузку по руководству экономикой взять на себя. Но этого не было сделано. А партийные работники перестали заниматься хозяйством, потому что опасались наказаний за вмешательство в хозяйственную жизнь.
Аналогичное происходит в политической жизни. Перед выборами народных депутатов на первый всесоюзный съезд вдруг поступает указание Горбачева: партийным организациям не вмешиваться!
- А указание последовало куда?
- В Отдел организационно-партийной работы ЦК. Я тогда уже был отстранен от него (не случайно, конечно), мне поручили заниматься аграрными вопросами, но, узнав о поступившей установке, не мог не возмутиться.
Как же не вмешиваться, как пустить столь серьезное дело на самотек?! Сразу, например, стало заметно, что намного меньше, чем ранее, выдвигается рабочих, колхозников, инженерно-технических работников. Было обычно в нашем советском парламенте - Верховном Совете не менее 35 процентов рабочих и 15 процентов колхозников. Со специалистами, учеными, деятелями литературы и искусства примерно две трети депутатского корпуса, что соответствовало пропорциям в обществе.
А тут все пропорции были резко нарушены. Да и сейчас вы ведь днем с огнем не найдете в Думе рабочего или крестьянина. Вот к чему пришли...
Как складывались отношения с Горбачевым?
- Насколько я понимаю, от основных дел отстранялись не только коллективные органы руководства партии, комитеты и первичные парторганизации на местах, но и персонально те, кто был назван консерватором. И Лигачев первый среди них. Вы ведь вели Секретариат ЦК, а в отсутствие Горбачева - и Политбюро?
- Да, так было в первое время перестройки.
- Ну а потом, судя по всему, от вас надо было избавиться, поскольку вы Горбачеву мешали?
Как складывались у вас отношения с ним?
- Первое время - нормально. Когда начиналась перестройка, мне вообще казалось, что все мы работаем достаточно дружно. Возникло у меня некоторое столкновение с Горбачевым в августе 1987-го. Я выступил перед началом учебного года на совещании работников народного образования Московской области, где, отвечая на вопросы об "эпохе застоя", сказал, что такой "эпохи" не знаю. Я работал в ту пору в Сибири и строил вместе с товарищами социализм. Да, были застойные явления, в том числе в кадровом составе руководства партии, но "эпохи застоя" - не было!
Появились отклики в печати на это мое выступление. И через три дня получаю резолюцию от Горбачева, который в это время был в отпуске: вот видишь, Егор, у нас уже с тобой разные точки зрения...
- Уловил? Обратил внимание?
- Еще бы! А через некоторое время - Пленум ЦК. Я утвержден докладчиком: о перестройке высшей и средней школы и задачах партии по ее осуществлению. Обсуждается проект моего доклада на Политбюро. В основном одобрительно, высказываются и отдельные полезные замечания. Но вот слово берет Яковлев: я прошу Егора Кузьмича исключить из доклада все, что связано с брежневским периодом и вообще с вопросами истории. Это, дескать, лишнее, это не к месту и ни к чему.
- Вопросы истории! К тому времени уже обозначилось: на них, как и на так называемых партийных привилегиях, построили антикоммунисты, называвшиеся демократами, оголтелые свои атаки против партии. Вовсю пошли спекуляции на "культе личности" и так далее...
- Я тогда многим своим оппонентам говорил так. Вы знаете "культ личности" из книг, а я - из жизни. У жены моей Зинаиды Ивановны отец был комкором, то есть, по-нынешнему, генералом. И по ложному обвинению его расстреляли в 1937-м. Но все члены этой семьи впоследствии вступили в партию, и их приняли, и никогда они не перечеркивали происшедшей трагедией всю историю нашей партии и Советской страны. Вы же, говорил я, занимаетесь именно этим!
- Против такого огульного перечеркивания и очернения всего, что делалось за советские годы, была направлена появившаяся тогда в "Советской России" статья Нины Андреевой "Не могу поступиться принципами". Она наделала очень много шума, а появление ее связывали с вашим именем. Так ли это и как повел себя после той громкой публикации Горбачев?
- Действительно, интересный момент. Расскажу, как было. В ЦК в это время приходило огромное количество писем. С разными мнениями, разными точками зрения на происходящее. Все больше звучало тревоги о том, куда поворачивает перестройка. Так вот, письмо преподавателя одного из ленинградских вузов Нины Андреевой пришло одновременно в ЦК и в "Советскую Россию". Там его в начале марта 1989 года напечатали.
- Безо всякой вашей подсказки и без согласования с вами?
- Абсолютно! Поскольку письмо было о том, что волновало очень многих, причем написано страстно и убедительно, произвело оно в самом деле сильный резонанс. Не только среди массового читателя, но и в ЦК. Горбачев в это время был в Англии, Яковлев - в Монголии, я тогда еще вел Секретариат. Шесть членов Политбюро в нем, все секретари ЦК очень влиятельный орган. Статью все прочитали, и, когда я пришел на очередное заседание, среди собравшихся уже начался о ней бурный разговор. Все восхищаются, все одобряют!
Но это - Секретариат. Потом возвращаются Горбачев, Яковлев, и они принимают решение обсудить статью на Политбюро. Предварительно посылают людей к Чикину в "Советскую Россию", проверяют его...
- Проверяют в каком смысле?
- Надо найти, кто же является организатором этой публикации. Зачинщиком! Мнение уже готово: Лигачев.
- Вот насколько ваша позиция к тому времени была известна...
- Безусловно. Два дня заседало Политбюро, обсуждая эту статью. Яковлев и Медведев все время приближаются к Лигачеву.
Здесь, мол, есть зачинщики, их надо выявить, наказать. И вообще, надо уже решать вопрос о них... Но - фамилии не называют.
Смотрят на Горбачева, а он поначалу себя не проявляет. В итоге осудили статью...
- Но вы ведь говорили, что на Секретариате все поддержали ее. А многие люди - те же самые?
- Увы! Главное, конечно, зависело от позиции, которую займет Горбачев. Это был для него, если хотите, момент истины: проверялось, куда он дальше намерен идти. Ну и стало ясно.
А я выступил в поддержку статьи. Сказал, что не являюсь ее организатором, но одобряю. При этом оговорился: вы мою позицию знали и раньше, я ее не скрывал.
Поручается главному редактору "Правды" Виктору Григорьевичу Афанасьеву напечатать редакционную статью против выступления в "Советской России".
- Я тогда работал в "Правде", это помню.
Очень не хотелось Виктору Григорьевичу печатать ту статью!
- Мне как члену Политбюро текст ее присылают за час до подписания номера. За тридцать минут до того, как подписать номер в свет, позвонил Афанасьев.
И знаете, что он сказал? "Я, наверное, корить себя буду всю жизнь, что ее опубликовал.
Но, Егор Кузьмич, у меня нет иного выхода".
Подельники Яковлева эту статью писали, он редактировал, а главному редактору "Правды" было дано строжайшее указание: немедленно печатать ! Без обсуждения на Политбюро, хотя такого рода выступления, которые шли в органе ЦК КПСС как редакционные, обычно обсуждались коллективно. Впрочем, я вам уже сказал: Горбачев к этому времени всякую коллективность почти полностью отменил.
А как было с Ельциным?
- Вас упрекают, Егор Кузьмич, что именно вы привели в ЦК Ельцина.
- Расскажу и об этом. В конце 1983 года, когда я был секретарем ЦК и возглавлял Отдел организационно-партийной работы, позвонил мне из больницы Юрий Владимирович Андропов. Сказал: вот предлагают взять в ЦК Ельцина - не могли бы вы найти возможность съездить в Свердловск и поближе присмотреться к нему? А там на январь 1984-го как раз была назначена областная партконференция. И я поехал. Несколько дней в области провел, наблюдал первого секретаря обкома и говорил о нем в разных коллективах. Должен сказать, что мнения слышал в основном положительные, хотя и критика была.
Юрий Владимирович вскоре уходит из жизни, так что про Ельцина вспомнили только полтора года спустя. Его взяли в ЦК. Но обратите внимание: кем? Заведующим Отделом строительства. Это небывалый случай, чтобы первый секретарь такого обкома, как Свердловский, пришел не секретарем Центрального Комитета и кандидатом или членом Политбюро, а всего-навсего заведующим отраслевым отделом.
- Значит, сомнения все-таки были?
- Были. А когда последовало предложение выдвинуть его первым секретарем Московского горкома, сомнений у меня появилось еще больше. И вот я увидел, как популистски он себя повел, как через колено начал ломать кадры, безжалостно расправляться с людьми.
Ошибочность нашего решения, за что вину с себя нисколько не снимаю, стала очевидна.
- Вы поняли, что допущена ошибка, еще до его скандального выступления на Пленуме ЦК осенью 1987-го?
- Понял раньше. Горбачев мне как-то сказал: Ельцин уже не первый раз приходит и настаивает, чтобы сделали его членом Политбюро. Вы представляете? Каким же надо быть карьеристом, чтобы самому настаивать на собственном продвижении! Кстати, после этого я заявил Горбачеву - в присутствии Громыко и Устинова: если вы решите вопрос о Ельцине так, как он хочет, тогда сразу решайте вопрос и о Лигачеве, поскольку я категорически против.
- Почему же после того, как Ельцин саморазоблачился, его оставили членом ЦК?
- Очередная грубая ошибка. Но мало этого!
Когда он уже вовсю развернул свою фракционную деятельность по развалу партии, он в ЦК и в рядах партии очень долго оставался.
Это у многих коммунистов вызывало недоумение, возмущение, но...
В начале 1988 года группа членов ЦК (что называется, рядовых членов, в том числе много рабочих) обращается к Пленуму Центрального Комитета с письмом, в котором требует рассмотреть антипартийное поведение Ельцина. На мартовском Пленуме создается специальная комиссия, чтобы подготовить материал и доложить очередному Пленуму. И что же? После этого состоялось четыре Пленума, но нигде о результатах работы комиссии не докладывалось и вопрос о Ельцине так и не решался. Пока на ХХVIII съезде он сам не заявил с трибуны о своем выходе из партии. В общем, дали ему возможность сделать эдакий демонстративный демарш. Дотянули...
- Но почему?! Были же, наверное, материалы комиссии подготовлены?
- О, материалов было более чем достаточно. Однако Горбачев положил их под сукно.
- Лично положил?
- Лично!
- Сильный факт, ничего не скажешь. Но опять-таки вопрос: почему? Казалось бы, тогда они стали антиподами.
- Так только казалось. Горбачев и сегодня, оправдывая себя, пытается представить дело так, будто Ельцин помешал ему провести перестройку и один развалил Советский Союз. На самом деле почву для разрушения нашего советского дома взрыхлил он, Горбачев, а уж Ельцин все завершил. Оба они одинаково повинны в развале партии, в развале страны. Отвечать за это перед будущими поколениями им обоим!
Может ли армия победить, если предал командующий?
- А себя считаете виновным в том, что произошло?
- Я уже говорил, что вины с себя не снимаю. Надо было против антисоциалистических сил действовать решительнее, тверже, да и более искусно. Однако нельзя сказать, что я безмолвно следовал за Горбачевым, глядя ему в рот. В конце концов, неспроста же он сначала отстранил меня от ведения Секретариата, потом вывел из Политбюро, а затем и из ЦК.
О некоторых наших столкновениях я рассказал. Их было немало. Важно отметить вот еще что. Когда расстановка главных сил определилась - с одной стороны Горбачев и Яковлев, а с другой - Лигачев, меня начали всячески шельмовать. Не только в "Огоньке" и "Московских новостях". Вы, может быть, уже забыли, но каким иезуитским ходом стало обвинение Лигачева во взяточничестве, с которым вдруг выступили следователи Гдлян и Иванов.
Я их называю не иначе как политическими проходимцами. В том, что они тогда заявили, легко просматривался политический заказ.
- И какой была ваша реакция?
- Когда мне сообщили про выступление Гдляна и Иванова в Ленинграде, где они связали меня с "узбекским делом", я обратился в Генеральную прокуратуру и попросил провести расследование.
- Между тем шум вокруг этого подняли ужасный!
- Надо вспомнить, что значило тогда обвинение во взятках. Это сегодня взяточничество стало привычным явлением, а в советское время... Словом, серьезнейшая тень, компромат хуже некуда, на что и делался расчет. Пришлось и расследования добиваться самого серьезного.
В конце концов, вынесли вопрос на Пленум ЦК, где по итогам проведенных проверок выступил Генеральный прокурор Сухарев. Была установлена полная невиновность Лигачева. Но хочу обратить ваше внимание на одно обстоятельство. Никогда, нигде, ни разу Горбачев публично о моей невиновности не сказал! Хотя наверняка не я один, а и многие другие ждали от него такого слова. Все-таки незаурядный факт - столь тяжкое публичное обвинение члена Политбюро. Надо было авторитетно, на высшем уровне, как говорится, опровергнуть. Однако Горбачев промолчал.
- Как вы думаете, почему?
- Хотел, чтобы какая-то тень вокруг Лигачева все же осталась. Ведь к этому времени мы были фактически по разные стороны баррикад. А его излюбленная манера - всегда уходить в сторону от наиболее острых вопросов.
Ну а меня в распространяемых слухах связывали то с тбилисскими событиями, то якобы с неизбранием на съезд народных депутатов, то еще с какой-нибудь выдумкой. Так что приходилось и работать, и одновременно отбиваться от этих выдумок, от клеветы.
- Что еще предпринималось вами, дабы остановить горбачевский курс на развал?
- Именно с этой целью по моей инициативе были созданы Крестьянский союз и Компартия РСФСР. Я надеялся, что, сосредоточив в этих организациях здоровые, созидательные силы, можно будет действенно их противопоставить силам, направленным на разрушение.
Но оказалось - уже поздно. Без результата остались в начале 1990 года и два моих письма в Политбюро с требованием экстренных мер по спасению партии и страны. Я так и писал: Отечество в опасности! Но Горбачев, боясь, что его сбросят, первое письмо просто заволокитил, а второе обсудили формально и внеочередной чрезвычайный Пленум ЦК, на котором я настаивал, решили не созывать.
- До сих пор остается вопрос: а можно ли было на каком-то этапе все-таки изменить положение к лучшему? Мобилизовать здоровую часть партии, государственные структуры, спецслужбы...
- Я часто думаю об этом. Наверное, если бы вовремя проявили бдительность и более энергично взялись, если бы кардинально очистили партию, в том числе и от Горбачева, который многим внушал, что у него будто бы нет альтернативы, дела могли пойти по-другому. А так... Знаете ли вы в истории хоть один факт, чтобы армия, которую предал командующий, победила? Я что-то не припоминаю. 
Беседу вел Виктор КОЖЕМЯКО. Обозреватель "Правды".

Коммунист или "билетоноситель"?

 

"Крошка-сын к отцу пришел и спросила кроха": "Папа, ты коммунист или член партии?" На заре "катастройки" подобная постановка вопроса, да еще устами младенца, могла шокировать многих. Но после того как член ЦК КПСС Ельцин ошарашил общественность заявлением, что он никогда не был коммунистом, а словоблудливый генсек-расстрига Горбачев признался, что цель его жизни - борьба с коммунизмом, любопытство ребенка вовсе не кажется таким уж наивным.

К ТОМУ ЖЕ МНОЖЕСТВО СООТЕЧЕСТВЕННИКОВ с "промытыми мозгами" источают убежденность в том, что именно коммунисты развалили страну и, оставаясь у власти, но перекрасившись в "демократов", продолжают разрушать ее дальше. С полным основанием смею утверждать, что коммунистами они никогда не были. И, скорее всего, не будут. Потому что коммунист - категория не только политическая, но и нравственная. А партбилет, к сожалению, не рентгеновский снимок души. Коммунисты были цементом социалистического общества и Советского государства, их опорой и защитой. Не зря же один из влиятельных политиков Запада утверждал, что "пока коммунисты у власти - Россия неодолима". В те времена Россией называли весь Советский Союз. Враги России лезут из кожи вон, чтобы опорочить коммунистов вообще и государственника Сталина в частности. Ведь с помощью "антикоммунизма" и "антисталинизма" был разрушен СССР. Новая волна этого мракобесия направлена на раз рушение уже Российской Федерации. И не видеть этого может разве что слепой. Особенно после знакомства с выстраданным выводом бывшего диссидента Александра Зиновьева: "Целясь в коммунизм, мы по пали в Россию".

Ложь, будто коммунисты предали Родину и народ, пусти ли в ход оборотни, коммуномутанты, чтобы отвести от себя вину за предательство. Эти людишки использовали свое членство в КПСС исключительно корыстно. А как только политический флюгер поменял на правление, они разбежались по другим, более выгодным партиям - кремлевским проектам, где при случае можно выгодно продать свой "голос".

Что касается настоящих коммунистов, то они своих убеждений не меняют и не продаются. Известный конфуз в свое время случился с Березовским, когда ельцинский фаворит той поры, с ходу, не торгуясь, предложил думской фракции КПРФ 80 миллионов американских дол ларов только за то, чтобы они дружно проголосовали за Виктора Черномырдина. Когда Валентин Александрович Купцов, к которому обратился Борис Абрамович, ответил, что коммунисты не продаются, остолбеневший от неожиданности Березовский отреагировал примерно так: "Не понял. Назовите вашу сумму". Ответ Купцова не оста вил места для сомнений: "Коммунисты вообще не продаются!" Порядочность и патриотизм коммунистов проявились и тог да, когда старательно и осторожно отводило Россию от края пропасти единственное вменяемое в постсоветской России правительство Евгения Примакова с коммунистом Юрием Маслюковым "на борту". "Единая Россия", КПРФ, "Справедливая Россия" и ЛДПР - именно между этими парламентскими партиями развернется основное соперничество на декабрьских думских выборах. "Медвежьи" дела народ, похоже, уже "оценил", и шансы ЕР сегодня весьма не оптимистичны. Единственная надежда - на пресловутый "фронт". По этому власти предержащие сейчас озабочены тем, чтобы заранее подготовить себе "запасной аэродром" в виде карманной оппозиции. С прицелом на пре вращение ее в очередную "партию власти". Поскольку КПРФ для этой затеи явно не подходит, остаются "Справедливая Рос сия" и ЛДПР.

За 20 потерянных лет, когда либерально криминальные элементы разрушали Россию, наше общество настолько "полевело", что, если бы не потоки лжи, в которых буквально топят российский электорат, и не административный ресурс, за КПРФ проголосовало бы подавляющее большинство избирателей. Поэтому власть, чтобы поддержать "Справедливую Россию" и ЛДПР, разрешила им заняться вспашкой "левого" электорального поля. Особенно преуспела здесь "Справедливая Россия". Она распевает советские песни и не чурается красных знамен. Ее руководители произносят оппозиционные речи. А вот дела... По интересуйтесь хотя бы тем, как проголосовали в Госдуме "эсеры" весной 2007 года, когда решался вопрос о беспрепятственном вводе войск НАТО в Россию на случай, если россияне вдруг "забузят". Их поведение ничем не отличалось от позиции "Единой России", которая, естественно, единогласно проголосовала "за". Ничуть не лучше проявили себя и "соколы Жириновского". И только КПРФ едино гласно высказалась против оккупации России вояками НАТО. А вот самый свежий пример из жизни Законодательного собрания Новосибирской области. Не смотря на то, что коммунисты настойчиво убеждали депутатов из "Справедливой России" и ЛДПР поддержать их в борьбе за отмену решения губернатора Юрченко по пресловутому безлимитному проезду ветеранов на городском транспорте, депутаты этих партий, на словах так любящие стариков, отвернулись и от ветеранов, чьими голосами они собираются воспользоваться на выборах, и от коммунистов. Идеи "Справедливой России", беззастенчиво заимствованные у КПРФ, привлекательны. Умение "эсеров" красиво говорить магически действует на многих любителей разговорного жанра. На них "клюнули" очень доверчивые писатели, известные артисты, ищущие приложения своих сил в политике и т.д. Но каким горьким будет их разочарование, когда они, в конце концов, поймут, что их лукаво использовали как подсадных уток для сбора голосов избирателей. И какими бы праведными ни казались некоторые периферийные глашатаи "Справедливой России", их привлекательностью и завлекательностью будут пользоваться те, кто на самом верху. А там - не безызвестный Сергей Миронов, весьма доверенный и преданный Кремлю человек.

Чтобы нам было легче рас познать суть той или иной партии, надо помнить очень ценное высказывание В.И. Ленина: "Люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями разыскивать интересы тех или иных классов". Сегодня к тому же полезно каждую партию, особенно если ее негласно поддерживают "денежные мешки", "просвечивать" на предмет беспросветного "антисталинизма". Сейчас то доподлинно известно, что разрушители Советского Союза ради воплощения в жизнь своих целей для начала демонизировали Сталина. А раз Сталин "плохой", то все, что связано с ним, тоже должно быть отвратительно. Увы, антисталинская истерия помогла им развалить СССР, на который с надеждой смотрели народы всего мира...

Теперь под знаменем того же "антисталинизма", переименованного в "десталинизацию", спешно разрушают Россию. А посмертные измывательства над Сталиным - это месть сильных мира сего за то, что титаническими усилиями он надежно укреплял СССР многие годы. Огромен его вклад в борьбу, которая задержала насильственное установление "нового мирового порядка", который насаждают сейчас "глобализаторы" прежними фашистскими методами.



Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
1 + 7 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.