Павел Грудинин: Сила страны определяется не количеством танков, а количеством детских колясок. Мария Кольцова взяла интервью у директора известного на всю страну подмосковного «Совхоза имени Ленина», который победил в народном голосовании левых сил

Картинки по запросу павел грудинин фото

 

 

Павел Грудинин: Сила страны определяется не количеством танков, а количеством детских колясок

Мария Кольцова 

 
 
Мария Кольцова взяла интервью у директора известного на всю страну подмосковного «Совхоза имени Ленина» Павла Грудинина.

https://www.industri-survey.com/single-post/2017/12/02/%D0%9F%D0%B0%D0%B...

 
Уже после записи интервью стало известно, что Грудинин победил в народном голосовании (праймериз) по выборам кандидата в президенты-2018 от левых и патриотических сил, которое проводилось на сайте Левого Фронта.

 

Павел Николаевич, какие сейчас главные проблемы у российского производства?

 

Производство живёт по законам, которые диктует государство. Экономические законы определяют, куда уходят деньги, полученные от производства. Например, можно работать при социализме и отдавать всё в государственный бюджет — на бесплатное образование, здравоохранение, социальные программы. В советское время было справедливое общество: чем больше работаешь — тем больше получаешь. А есть общество нынешнее, где экономические законы не позволяют выжить предприятиям, которые не «крышует» кто-либо из властных структур.

 

 

Бенджамин Франклин сказал, что в жизни только две вещи неизбежны — смерть и налоги. Мы должны платить налоги. Но если налоги эти непомерны, то предприниматель, чтобы выжить, начинает их «оптимизировать». А потом приходит власть и говорит: за то, что ты не хотел много платить, теперь ты отдашь всё. Это провокация. У России есть интересное отличие от Запада. В современной России никаких гарантий вашей собственности не существует. Если государству что-то нравится — крупный завод АвтоВАЗ, или аэропорт «Домодедово», или какая-нибудь нефтяная компания, или маленький магазин, — то оно может забрать это в две минуты. Государство в нашей стране —  это главный рейдер.

 

Сейчас для предпринимательства неудачное время. Власть отобрала деньги у населения, сделала его нищим. А нищие, как известно, ничего покупать не могут. Бизнесмен работает для потребителя. Если ты произвёл что-то качественное — а всё качественное стоит недёшево — и хочешь это продать, то ты не сможешь это сделать, потому что у людей нет денег. Производить что-либо становится бессмысленно. Все деньги собрали и отдали одному олигарху, а этот олигарх — обычный человек, он ест всего три раза в день и все эти деньги физически потратить не может.

 

И рядом с ним десять тысяч нищих, у которых не хватает денег на еду. Какой смысл производить, например, ботинки, если больше десяти пар обуви в год этот олигарх не носит, он же не сороконожка? Бизнес встаёт, потому что сбыта нет. В советское время главной задачей Коммунистической партии было повышение благосостояния советского народа. Все понимали, что если люди будут богаче, то будет смысл что-то производить и будет работать экономика. А у нас государство поставило перед собой другую задачу — что должно быть немного олигархов, а всё остальное население — нищие.

 

Когда в 2000-м году нынешний президент приходил к власти, я был его доверенным лицом. И президент тогда говорил, что мы всех олигархов уберем от власти. Действительно, всех старых олигархов — их было немного, 9 или 10 долларовых миллиардеров, он «равноудалил». Кого-то отправил в Сибирь, как Ходорковского, кого-то в Англию, как Березовского. Вместо них с 2000 года в России появилось 89 новых миллиардеров. То есть, Путин сдержал своё слово, — он же не обещал, что не сделает миллиардерами своих друзей. Сегодня Россия входит в пятёрку стран с самым большим количеством долларовых миллиардеров. Но зачем нам они, когда миллионы наших граждан находятся за чертой бедности?

 

Народ ведь соглашается с этой системой?

 

Если вам сотни лет вбивали в голову плетьми, что барин прав и только барин нас рассудит, то вы, так или иначе, находитесь под спудом этих многовековых традиций. У нас бунт или революция всегда сопряжены с кровью. И власть всегда доводит до революции сама.

 

Сейчас в обществе есть протестные настроения. Вы никогда не задумывались, почему так много молодых людей выходят на протестные акции? Молодёжь не видит будущего. Она о нём думает и понимает, что его нет или оно не справедливое. Социальные лифты не работают. Образование и здравоохранение получаются практически платными. И даже если ты получаешь какое-то образование, ты не находишь ему применения, потому что негде работать. Есть один старый анекдот. Сын полковника приходит к отцу и спрашивает: «Папа, я могу стать полковником?».

 

Папа ему отвечает: «Конечно, сынок. Будешь хорошо служить и станешь». Сын опять: «Папа, а генералом я могу стать?» — «Нет, генералом не можешь, потому что у генерала есть свой сын». В Интернационале есть прекрасные строчки: «Кто был ничем, тот станет всем». Так вот, в современной России это невозможно. У ребёнка из провинции, у которого небогатые родители, очень маленький шанс пробиться в жизни, получить качественное высшее образование.

 

 

Действительно ли необходимо всем получать высшее образование?

 

Раньше человек со средним специальным образованием — слесарь, токарь, мастер, комбайнёр — получал не меньше, а иногда даже больше, чем инженер, бухгалтер, банковский работник. Настоящей гегемонии пролетариата не было, но было понимание, что квалифицированный работник должен получать ненамного меньше, а иногда и больше, чем инженерный персонал. Да, когда ты становился крупным инженером, ты получал гораздо больше, но изначально ты был в равных условиях с рабочим. У нас же чиновником без высшего образования ты не можешь стать.

 

Неважно, что ты принесёшь диплом какого-нибудь Урюпинского университета, которого не существует на самом деле, главное, что диплом есть. Все считают, что успешный человек должен иметь высшее образование. Этот подход привёл к тому, что все получают дипломы, просто чтобы диплом был. Однажды ко мне пришёл устраиваться на работу молодой человек. У него высшее образование — менеджмент, а менеджер — это руководитель, управленец.

 

Я спрашиваю: «Чем вы можете управлять?».

 

– «Всем». Я говорю: «Не вопрос. Если всем, то давайте на ферму». И он поехал на ферму. А через две недели пришёл и сказал: «Спасибо, я не смогу у вас работать». Нам не менеджеры нужны, нам нужны специалисты, которые бы понимали, что такое агрономия, что такое ветеринария. Управленцы должны быть, прежде всего, специалистами в конкретной сфере, а уже из этих специалистов нужно выбирать организаторов и руководителей производства. Раньше подход к организации кадров был именно такой. Сейчас страна подготовила огромное количество специалистов среднего звена — экономистов, менеджеров, юристов, которые ничего не понимают в производстве. А работать они часто идут именно на производство. Поэтому, когда ко мне приходит устраиваться молодёжь с высшим образованием, я сразу говорю — давайте подумаем, где я вас буду переучивать. Спросите у любого руководителя, какая главная проблема на производстве, и он ответит — нет кадров. Людей с высшим образованием навалом, а кадров нет.

 

На экономический опыт каких современных стран мы можем ориентироваться?

 

Хорошие примеры — это Финляндия, Швеция, Норвегия, Дания, Китай. Руководящая роль Коммунистической партии Китая неизменна. И за последние 20 лет огромное количество китайцев стало жить совершенно по-другому. Дело даже не в политическом строе, а в том, что если ты правильно строишь экономическую политику, то у тебя будет результат. 25 лет назад мы начали реформы одновременно с Китаем. Только мы пришли к тому, что появился огромный разрыв между богатыми и бедными и работать в бизнесе стало невозможно, а китайцы за 25 лет стали второй экономикой мира. А мы со второго места в мире упали куда-то ниже Португалии. Причём наши исходные данные не изменились, у нас те же полезные ископаемые, те же, а может быть, даже и большие доходы от продажи нефти и газа. А вот власти сделали так, что с нами никто не считается.

 

Если какая-нибудь норвежская газовая компания зарабатывает деньги, то 90% уходит государству. На эти деньги они устраивают жизнь не чиновникам и руководителям госкорпораций, а всему населению этой страны и будущим поколениям. У нас же в России от газовых компаний даже 50% прибыли не получишь, «Роснефтегаз» не отдаёт её государству. Если вы посчитаете, сколько было продано за последние 20 лет нефти и газа, сколько денег должно было прийти в государственную казну, то поймёте, что если хотя бы половину этих денег потратили на строительство детских садов, школ, больниц, университетов, дорог, — то Россия была бы самым преуспевающим государством. Но у нас к власти пришли клептократы. Власть захватили люди, которые думают только о двух вещах: как набить карманы и как удержать эту самую власть. Поэтому у нас царь, который намерен править пожизненно. Ведь в России очень сложно представить, что действующий или бывший президент может быть подвергнут импичменту и посажен в тюрьму за то, что в чьих-то интересах нарушил закон (как часто происходит в других странах).

 

В России всегда задают два вечных вопроса: кто виноват и что делать? Кто виноват, мы определяем достаточно легко. А что делать, тоже все прекрасно знают — строить демократию, ввести равную ответственность всех перед законом, независимые суды. Когда к власти в Сингапуре пришёл Ли Куан Ю, то стал сажать своих родственников и близких друзей. Он сказал, что иначе никто не поймёт, что нельзя воровать и все равны перед законом. Южная Корея была коррумпирована не менее, чем Россия, а потом они изменили принципы и стали одной из ведущих экономических держав.

 

Россию можно назвать сильным государством?

 

Сильная страна — это страна, где хорошо жить детям и пенсионерам. Сила страны определяется не количеством танков, а количеством детских колясок. Если у вас танков много, а колясок мало, то через несколько десятков лет на этих танках будет некому ездить. Как отвечают молодые семьи на проблемы, связанные с экономикой? Не рожают, вот и всё. А если в твоей стране нет прироста населения, смертность превышает рождаемость, то никто не может назвать тебя сильным президентом. Вот в нашем совхозе во многих семьях по несколько детей. Потому что люди точно знают, что, если родят ребенка, им улучшат жилищные условия и сохранится стабильная зарплата. Даже животные в стрессе не рожают. Если у людей стресс, чего вы ждёте от них? В войну и кризис рождаемость уменьшается. Если у вас перманентный кризис и у людей нет уверенности в завтрашнем дне, — не ждите, что начнёт повышаться рождаемость. И сбережения нашего народа не происходит. Вот недавно на парковке «Москва-Сити» была перестрелка между бойцами Росгвардии, которые охраняли бандита, и какими-то ещё людьми. А на дворе ведь не 90-е. Это разве спокойствие?

 

Я живу в совхозе им. Ленина всю жизнь. Когда мне было 12 лет, у меня случился аппендицит. И скорая помощь приехала сюда из районного города за 15 минут. Прошло 45 лет, дороги расширились, машины стали быстрее. Недавно моему родственнику стало плохо – «скорая» ехала 7 километров полтора часа. У нас сплошь и рядом смерти из-за того, что вовремя не приехали и не оказали помощь. Или привезли в отделение, а там сказали: посидите вот здесь. Час человек просидел, а потом выяснилось, что у него острый инфаркт, и не успели спасти.

 

Да, мы можем сравнить себя с Узбекистаном — примерно на одном уровне. Зимбабве тоже очень хорошая страна. Габон — по коррупции мы на одном и том же уровне. Но мы же Европа, и 25 лет назад на нас смотрел весь мир и говорил — образование должно быть такое же, как в Советском Союзе, бесплатное и качественное. Медицина была профилактической, всех гоняли на диспансеризацию. А теперь мы можем сколько угодно пририсовывать в Росстате цифры, но ситуация со здравоохранением не устраивает никого. Как так получилось, что машин «скорой помощи» не хватает?

 

Какой советский период вам кажется наиболее успешным?

 

На мой взгляд, это период 1960-х — 1980-х годов. Тогда всё было спокойно и понятно, была стабильность, уверенность в завтрашнем дне, справедливость, особенно на низшем уровне. Ты знал, что чем больше ты работаешь, тем больше зарабатываешь. И если ты работаешь честно, то получишь бесплатную квартиру как молодой специалист, получишь достойное медицинское обслуживание. Твои дети точно пойдут в детский сад, и никто за это денег не возьмёт. Все знали, что к милиционеру можно обратиться и он вам поможет, а не будет вымогать деньги. Родители не беспокоились за детей, которые гуляли вечером на улице, несмотря на то, что не было сотовых телефонов. Человек человеку был друг, а не волк, как сегодня.

 

Рабочие должны участвовать в управлении предприятием?

 

Закон о народных предприятиях был принят в 1998 году. В то время он был достаточно прогрессивным, но власть не гарантировала защиту этих предприятий. Появились рейдеры, которые были поддержаны силовыми и властными структурами. Когда появились народные предприятия — а их было очень много, потому что всю землю разделили на паи, раздали в виде ваучеров, все эти люди стали как бы управлять предприятиями. А потом пришли рейдеры и сказали: отдайте вашу собственность, мы вам за ваучер дадим бутылку водки или 10 тысяч рублей. Или отдадите по-хорошему за небольшие деньги, или мы их отберём по-плохому. И власть в лице чиновников помогала не честным труженикам, а бандитам. Народные предприятия оказались незащищёнными. А защищать их должен был закон, власть.

 

Народные предприятия — это лучшая гарантия того, что деньги не уйдут в оффшоры, за рубеж, а будут использованы, как у нас в совхозе, на три вещи: повышение материального благосостояния работников, модернизацию производства и социальные программы. Мы, по сути своей, являемся народным предприятием, поскольку дивиденды по акциям не выплачиваем, а все деньги используем на эти цели. Сначала мы платим налоги, потом выплачиваем зарплату, а оставшиеся деньги тратим на социальное развитие территории.

 

Таких предприятий в России сегодня чуть больше 200. Им явно не хватает государственной поддержки. Должно быть так: например, ты потратил свои деньги на строительство школы – государство должно тебе возместить 30% от затрат. Или сказали бы: если ты тратишь всю прибыль на зарплату себе любимому, то налог 70%, а если на материальную помощь пенсионерам, молодым семьям, — то налогом это вообще не облагается. Какой смысл в нашем и без того нищем обществе, где пенсионеры получают копейки, обкладывать налогом малоимущих? А российское государство всё обкладывает налогом. Мы выплачиваем ежеквартальную материальную помощь пенсионерам по 5 000 рублей, а пишем — 5 650, потому что налог 13%. Сейчас — даже если ты отправишь деньги на развитие социальных объектов, ты за это ещё и дополнительно заплатишь. Государство приняло такие законы, что стало невыгодно заниматься социальными проектами и благотворительностью.

 

Наше предприятие вызывает уважение у людей и неприятие у власти. Потому что она не может объяснить, как в общей системе неблагополучия появилось благополучное предприятие. Ведь все должны быть равными, то есть одинаково плохо жить, кроме топ-менеджеров «Газпрома» и «Роснефти». А народным достоянием является не «Газпром», народным достоянием являются народные предприятия. Те предприятия, которые больше думают о людях — не только о своих работниках, но и о членах их семей, о тех, кто живёт рядом. Надеюсь, в перспективе так и будет в нашей стране.

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
8 + 5 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.