Михаил Делягин. Почему слово реформа стало ругательным – а суды независимы от законности? Не потому ли, что в сегодняшнем русском языке слово "реформа" означает "уничтожение". То есть "я тебя отреформирую" – это "я тебя уничтожу"

Похожее изображение

 

 

Михаил Делягин. Почему слово реформа стало ругательным – а суды независимы от законности?

http://publizist.ru/blogs/20/19320/-

  • Почему Алексей Кудрин вновь заговорил о необходимости структурной и институциональной реформы?

    Реформы – это дословно изменения. Предполагается, что к лучшему. Однако один из умнейших людей, Александр Дмитриевич Жуков, первый заместитель председателя Госудумы шестого и седьмого созывов, ныне президент Олимпийского комитета России, еще лет десять назад говорил, что нам нужно отказаться от слова "реформа", потому что народ России его понимает как-то не так. В сегодняшнем русском языке слово "реформа" означает "уничтожение". То есть "я тебя отреформирую" – это "я тебя уничтожу".

    Давайте посмотрим, почему так. Реформа здравоохранения. Все понимают, что нужно лезть в Интернет и становиться самому себе доктором. Реформа образования: ребята, кто знает нормальных преподавателей, чтобы нанять их в качестве репетиторов? Пенсионная реформа: господа, пенсий не будет, расслабьтесь. Реформа вооруженных сил: помните, был такой Сердюков? (Обратите внимание, что когда Шойгу возглавил Минобороны, о реформе армии никто не говорил, по крайней мере громко, и поэтому армия восстановилась).

    Структурная реформа экономики – это то, что меняет структуру. Бывает структура отраслевая, бывает структура собственности. А институты – это организации, которые что-то делают. Есть институты формальные – скажем, правительство, профсоюзы. Есть неформальные – это привычки, сообщества людей. Поэтому, грубо говоря, структурные реформы, институциональные реформы – это изменение экономики…

    Предполагается, что к лучшему. Но все уже понимают, что к худшему.

    Есть чудесная песня: "Шо конкрэтно ты имела в виду?" Когда Кудрина начинают спрашивать, что за реформы он имеет в виду, он, во-первых, обижается; во-вторых, его речь становится совсем невнятной и бессвязной. Но если судить по тому, что там просачивается, первое – это приватизация.

     

    У государства есть хорошие предприятия. И оно должно отдать их в правильные руки. Если не самому Кудрину, то по крайней мере его друзьям. И тем, к кому он хорошо относится.

    Понимаете, если что-то принадлежит государству, то от государственной собственности очень легко перейти к общенародной. И тогда государственное имущество будет принадлежать не каким-то мелким чиновникам, которые им управляют, а всему народу. За последнюю четверть века приватизации либералы проводили приватизацию, как они хотели. Народная приватизация шла только на самом первом этапе, и она была проведена менее чем на двух процентах предприятий.

    Эти предприятия в результате выжили, их почти не коснулась бандитская стрельба и так далее. (Кто-то из реформаторов говорил, что нам нужно было создать поколение "малиновых пиджаков", чтобы они проредили ряды "красных директоров", то есть, грубо говоря, террор был вполне сознательным деянием наших либеральных реформаторов). И они этого не скрывают, не стыдятся этого. У нас была вся возможность сделать народную приватизацию. Но либералы у власти сделали все, чтобы ее не было.

     

    Когда человек прозревает, он что-то при этом делает и говорит. Ну, был Савлом – стал Павелом.

    Если бы Кудрин был за народную приватизацию, он бы заговорил о миноритарных акционерах, о распределенной собственности... Он знает эти определения. А не сказал бы он – какой-нибудь клерк бы сказал. И мы бы обсуждали очередную инициативу Минфина провести народную приватизацию, потому что у людей-то, оказывается, денег-то много. Но в облигации Минфина почему-то и по сей день только богатые вкладываются.

    Думаю, что Кудрин имеет в виду так называемых стратегических инвесторов, которые могут купить большой пакет акций и в итоге иметь своих людей в управлении государственной собственностью. Это российские и западные крупные корпорации. Причем учитывая состояние российских бизнесменов, в основном, конечно, западный бизнес. Может быть, и восточный – какие-нибудь китайцы.

    Мы видим примеры приватизации. Приватизировали кусок Сбербанка. Где там народ? Приватизировали кусок "Роснефти". Такая схема, что кто у кого что покупал, под чьи гарантии – это еще нужно серьезно разбираться. Как-то народа Российской Федерации там нигде нет. Причем смысл приватизации блистательно отсутствует. Потому что бюджет захлебывается от денег, не знает, куда их девать. Денег нет, но это для вас, и вы держитесь, а так с деньгами все в порядке. Повышение качества управления в ходе приватизации не наблюдается.

    При этом если смотреть с точки зрения массового применения технологий, массовой геологоразведки, массовых инвестиций, то у нас самая эффективная нефтяная компания России – государственная "Роснефть". А кто у нас самые эффективные в информационной сфере? Государственная МИА "Россия сегодня", которой принадлежит Russia Today и ТАСС.

    Государственная собственность оказывается более эффективной везде, где речь идет о стратегии. Банковская система. Кто у нас самый технологичный? Сбербанк. К Сбербанку много претензий, но он работает. ВТБ-24 – это большой крупный эффективный банк, но он и в подметки Сберу не годится.

     

    Министр финансов Антон Силуанов говорит, что деньги есть, но их разворуют, поэтому капитал нужно хранить на Западе

    Вы знаете, вот стоят перед вами полсотни влиятельных либералов. Спрашивайте каждого: "А почему нельзя деньги инвестировать в Россию, почему вы их инвестируете в Америку?" Ответят: "Потому что в России их разворуют". Но когда вам это отвечает весь класс, который контролирует всю социально-экономическую политику, это звучит не как "разворуют", а как "разворуем". И очень убедительно звучит.

    Даже голубой воришка Альхен у Ильфа и Петрова не говорил: "Я украду". Он говорит: "Ой, куда-то делось". А эти-то воришки – они не голубые в массе своей, они – нормальные. И, конечно, так не скажут. Но смысл ровно в этом.

    Бороться с коррупцией несложно, было бы желание. Можно бороться с коррупцией цивилизованно, как американцы, итальянцы. Можно жестко, как китайцы. Нельзя ее устранить полностью. Но в Китае коррупция не мешает развитию страны. Хотя она там безумная. Ее нужно свести до уровня, когда стратегические решения не принимаются на основании коррупционных схем. Есть технологии, можно применить такую, можно сякую. Только у нас не применяется никакая.

    А технологии элементарные. Например если взяткодатель сотрудничает со следствием – с него автоматически снимаются обвинения. Он автоматически чист. Не нуждается в явке с повинной. С него автоматически снимается все, как в Италии. Да, там за пять лет из-за этого сменилось шесть правительств. Но мафия перестала быть политической силой на севере и в центре, а на юге резко ослабла.

    Или в Штатах. Если член мафии, а коррупция власти – это всегда организованная преступность, не сотрудничает со следствием, у его семьи и близких родственников конфискуют все активы, оставляют только социальный минимум. И человек оказывает перед выбором: или сохранить верность подельникам – или сдать их всех, рискнуть жизнью, но семью спасти.

    Всего два способа – из огромного числа прочих. Два закона, на две странички каждый. И с ними можно побелить коррупцию. Пока государство не поймет, что борьба с коррупцией – это вопрос его персонального выживания, либералы будут торжествовать и править.

     

    Вот еще Кудрин говорит о необходимости независимых судов.

    Простите, но независимый суд у нас есть и сейчас. Потому что судья может нарушать закон, и ему за это ничего не будет. Это результат реформы начала нулевых годов Дмитрия Козака, ныне заместителя председателя правительства. Проблема в том, чтобы сами суды не могли нарушать законы. А для этого нужна ответственность судей. Да, сейчас на них имеется административное влияние. Но оно слабенькое, фрагментарное. Проблема не в независимости, проблема в безответственности. Сейчас никто из нас фактически не имеет доступа к правосудию: "обозначено в меню, а в натуре нету". Для того, чтобы мы получили этот доступ, нужно сделать много всяких вещей. Но в первую очередь обеспечить ответственность судей.

    У нас сейчас есть приказ Следственного комитета, по которому следователь не имеет права возбуждать дело, получая доказательства преступлений, совершенных судьей.

    Суд независим! И именно результатом этого, результатом независимости от закона и здравого смысла является та вакханалия в судах, которую мы видим.
    ➡ Источник: http://publizist.ru/blogs/20/19320/-

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
8 + 7 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.