Двадцать лет без СССР. Советский спорт, который мы потеряли

 

По страницам газеты «Правда», Арсений Замостьянов

Сегодня на любой разговор о спорте ложится тень трагедии 7 сентября. Крушение самолёта, гибель ярославской хоккейной команды и лётчиков — это наша общая непоправимая беда. В эти дни с новой остротой вспоминаются славные страницы истории советского спорта, которые мы не вправе забывать.

 

За четыре буквы!

 

Двадцать лет официально не существует нашей Родины — Союза Советских Социалистических Республик. Но время от времени в трансляциях международных спортивных соревнований появляются наш красный флаг и четыре буквы — USSR. Страна ушла в легенду, но она остаётся для всего мира ориентиром спортивной доблести. Дело в том, что многие рекорды советских спортсменов до сих пор не побиты! Самым сильным человеком на планете остаётся Леонид Тараненко: бывший фрезеровщик из Бреста поднял в 1988 году 475 килограммов в двоеборье. До сих пор рекордом мира в стрельбе из малокалиберного пистолета является результат победителя Московской Олимпиады Александра Мелентьева — 581 очко. Через год этот результат повторит другой советский стрелок — Анатолий Егрищин, через 26 лет — Михаил Неструев. До сих пор не побиты рекорды советской прыгуньи в длину Галины Чистяковой и эстафетной четвёрки женщин в беге на 400 метров. Королем прыжков с шестом с 1983 года считается Сергей Бубка, гордость советского спорта восьмидесятых. Супруги-легкоатлеты Юрий Седых и Наталья Лисовская в течение двадцати пяти лет остаются обладателями рекордов, первый — среди молотобойцев, вторая — в толкании ядра. А ведь и Седых, и Лисовская владели рекордными достижениями и до 1986—1987 годов! Заметим, что именно в этих дисциплинах гонка за рекордом является сутью спортивной психологии — в отличие, например, от спортивной ходьбы или стайерских беговых дисциплин. Тем важнее и труднее ставить рекорды на десятилетия.

 

В те времена в ключевые, критические минуты соревнований тренеры говорили: «Посмотрите, что написано у вас на груди! Сражайтесь за четыре буквы!» Эти буквы были для наших атлетов зримым образом: их ведь аккуратно пришивали к свитерам перед соревнованиями сами спортсмены. Потом эти войлочные буквы, как реликвии, хранились рядом с медалями. И ради четырёх букв — СССР — наши чемпионы совершали невозможное.

 

В 1960 году на зимней Олимпиаде в Скво-Вэлли наш конькобежец Евгений Гришин первенствовал на обеих спринтерских дистанциях. Когда американские журналисты спросили его: «Что вам понравилось в США?» — тульский скороход выдал поразительный ответ: «Красный флаг моей Родины на фоне синего американского неба!» Ни один пропагандист-агитатор не мог бы ответить лучше. А Гришин — ершистый максималист, далёкий от конъюнктуры этикета — просто попытался выразить свою эмоцию и сказанул на века.

 

К сожалению, в прежние времена чемпионаты и соревнования на кубки мира проводились куда реже, чем нынче, к тому же с тех пор на Олимпийских играх и других главных соревнованиях стали разыгрывать больше медалей. Именно поэтому современные спортсмены обгоняют советских звёзд по количеству медалей. Скажем, во времена, когда королевой лыжни была Галина Кулакова, в олимпийскую программу и в программу чемпионатов мира входили только три дистанции, чемпионаты мира проводились раз в четыре года. В последние годы дистанций стало в два раза больше, а чемпионаты проводятся в два раза чаще. Галина Кулакова — четырёхкратная олимпийская чемпионка, пятикратная чемпионка мира. Если бы в 1970-е было столько же дистанций и соревнований, сколько сегодня, нет сомнений, медалей у Кулаковой было бы в два-три раза больше. То же самое можно сказать и о других лыжных чемпионах — Раисе Сметаниной, Вячеславе Веденине, Николае Зимятове, о биатлонисте Александре Тихонове. Никто не превзошёл бы их коллекцию победных лавров. На зимних Олимпиадах представители сборной СССР брали 25—35 процентов от общего числа золотых медалей. Сегодня Россия, вкладывающая в спортивные проекты миллиарды долларов, берёт на зимних Играх 3—4 процента «мирового золота». Легко почувствовать разницу…

 

У недругов советского спорта есть довод: причина наших олимпийских побед в том, что до соревнований не допускали профессионалов. В социалистических странах все мастера большого спорта считались любителями — вот и побеждали без конкуренции… Разберёмся. Профессиональные лиги существовали в футболе, хоккее с шайбой, шоссейных велогонках и боксе. Ещё — в большом теннисе, но он в советские годы (до 1988-го) не входил в олимпийскую программу. То есть в четырёх видах спорта на Олимпийские игры действительно приезжали не все сильнейшие. А в остальном все были в равных условиях, и, скажем, в США к лёгкой атлетике и плаванию относились не менее серьёзно, чем в СССР, как и во Франции — к фехтованию, в Японии — к гимнастике, в Иране и Турции — к борьбе… И денег вкладывали немало в олимпийскую индустрию, мечтая о победе над СССР. Но побеждала раз за разом именно советская система развития физкультуры и спорта, которую до сих пор стараются перенять во многих странах!

 

Военные тайны

 

Первая военная тайна советского спорта, которая помогала побеждать, — это коллективизм, к которому всех нас приучали сызмальства. «Сам погибай, а товарища выручай» — это суворовское правило торжествовало. Наши мастера умели становиться командой, на эстафетах силы советских спортсменов удесятерялись. Другая тайна — ставка на интеллект и сильную руку тренеров. Это наши советские тренеры превратили выбитое поколение фронтовиков в плеяду всемирно известных звёзд большого спорта. Это были настоящие полководцы спорта — не случайно хоккейного полковника Анатолия Тарасова сравнивали с Суворовым. Им ведома была наука побеждать. Такими были киевлянин Игорь Турчин в женском гандболе, ленинградец Вячеслав Платонов в мужском волейболе, красноярец Дмитрий Миндиашвили в вольной борьбе. А Михаил Якушин (футбол), Аркадий Карапетян (борьба), Владимир Дьячков (лёгкая атлетика), Виктор Тихонов (хоккей), Александр Гомельский (баскетбол), Юрий Чесноков (волейбол), Леонид Аркаев (спортивная гимнастика)!

 

Как приятно перечислять эти имена подвижников, стратегов, ведь все они — ум, честь и совесть большого спорта.

 

А современная, буржуазно расфуфыренная спортивная Россия приучается жить чужим умом, привыкла к интеллектуальному иждивенчеству. «Коучей» сегодня выписывают из-за рубежа. Добрая сотня иностранных тренеров отрабатывает в России безбожно завышенные гонорары. Мы хотим восхищаться талантами наших спортивных мыслителей, болеть за них, переживать, а приходится то и дело наблюдать за успешным бизнесом какого-нибудь Гуса голландского. Разве можно считать полноценной победу под руководством иностранного тренера? Ведь большой спорт привлекает нас не в последнюю очередь и как соревнование интеллектов, школ, индустрий, как борьба умов. Да и нечасто хитроумные варяги балуют нас победами.

 

Между тем медали нам исправно «поставляют к столу» последние могикане из последних оазисов рабоче-крестьянского спорта, которые кое-где в России ещё сохранились. Например, Виктор Чёгин из Саранска — по-советски одержимый, несгибаемый тренер, работающий на результат, а не по Карнеги. И его воспитанники блистательно доказывают первенство России в спортивной ходьбе. Но это именно оазисы в пустыне, исключения из правил…

 

А ведь в советское время мы побеждали именно в борьбе спортивных индустрий. Опережали соперников в маневрах тренерской мысли. Этим действительно можно гордиться.

 

После Олимпиады в Риме, которую американцы с треском проиграли, сенатор Роберт Кеннеди заявил: «Наша страна не намерена уступать никакой другой. Мы хотим быть первыми, первыми без оговорок... Мы не желаем больше читать в газетах, что наша страна на Олимпийских играх оказалась второй после Советского Союза». Вот так стоял вопрос! Соперничество систем никто не отменял: и рыночные механизмы американского спорта не делали его деидеологизированным. Напротив, политическую подоплёку использовали как хорошую рекламу, вместе с ней спорт лучше продавался… До сих пор заокеанская сверхдержава помнит те щелчки по носу, до сих пор ужасается при воспоминании о советских победах.

 

«Русская команда всегда беспокоила нас с геополитической точки зрения. Она выигрывала всегда и постоянно, и по количеству медалей была первой на всех небойкотированных летних Играх с 1972 года по 1988-й. Русские атлеты будто не росли, а вылуплялись из щедро финансируемой спортивной машины — всегда уже полностью сформировавшиеся, каменные, монолитные. Они раз за разом ставили на колени самую богатую нацию на свете, к тому же помешанную на спорте, — и до сих пор эта нация не может оправиться от того впечатления» — так писала «Вашингтон таймс» в 2004-м.

 

Золотой век спорта

 

С чего начинался золотой век советского спорта? С рабочих спартакиад, с программы ГТО, с грозных предвоенных лет. Сразу после революции государство рабочих и крестьян взялось не только за ликвидацию безграмотности. Нарком Луначарский думал о гигиене: чтобы в каждой школе были горячая вода и кусок мыла. Говорил и о том, что физкультура в нашей стране должна стать массовым увлечением. Выдающимся организатором массовой физкультуры и большого спорта был «первый красный офицер» К.Е. Ворошилов. Сегодня почти все большие соревнования заканчиваются мордобоем и полицейщиной. Раньше после матчей на стадионах оставались в худшем случае окурки и шелуха от семечек, а сегодня — кровь, покалеченные мальчишки, поломанные кресла.

 

А вот на первой международной рабочей спартакиаде после соревнований пригласили гостей в Центральный Дом Красной Армии на праздник пролетарской смычки, где коллективы художественной самодеятельности исполняли отрывки из Шекспира и Мольера по-английски и по-французски. И до утра потчевали гостей сонатами Бетховена, прелюдами Дебюсси, вальсами Штрауса… Большой спорт расширял кругозор, приучал к дисциплине, к особой молодцеватой выправке. А скольких безнадзорных мальчишек «красный спорт» уберёг от криминала!

 

Героями войны стали всесоюзно известные спортсмены — боксер Николай Королёв, лыжник Игорь Булочкин; друзья-марафонцы Николай Копылов и Иван Чебуркин, для которых война завершилась на Параде Победы. А сколько героев — лучших из лучших — не увидели того парада… В первый день войны Иван Шкодин побил мировые рекорды в спортивной ходьбе на три и пять километров. После соревнований он сказал: «Сегодня я побил мировые рекорды. А завтра мы вот так же будем бить врага!» — и ушёл на фронт. В октябре 1943-го старший лейтенант Иван Шкодин погиб при форсировании Днепра. Спортивные чемпионы шагали плечом к плечу со своими болельщиками и в бой, и в пир, и в мир. Потому и любили их по-братски. Потому и собиралась вся Москва, вся страна — кто на «Динамо», кто у радиоточек — в дни соревнований.

 

Советские спортсмены в первый раз приняли участие в Олимпийских играх в 1952 году. Тогда в Хельсинки каждый четвёртый в нашей команде был фронтовиком. Казалось, что война обескровила великий народ. Никто не верил в олимпийские успехи страны, потерявшей 27 миллионов человек. Разве не удивителен факт, что первым нашим олимпийским чемпионом по тяжёлой атлетике стал бывший узник немецкого лагеря смерти Иван Удодов. Прошёл через концлагеря и Виктор Чукарин — абсолютный чемпион по гимнастике, один из главных героев той Олимпиады. А через четыре года триумфаторами Мельбурна станут фронтовики-богатыри — штангист Аркадий Воробьёв и борец Анатолий Парфёнов. В их поколении живым и невредимым с войны возвращался один из десятка… Олимпийцы Германии, великой спортивной державы, много лет после войны не показывали впечатляющих результатов. Отдельные таланты проявлялись, но обилия побед не было и быть не могло: полегла немецкая молодёжь на Восточном фронте… А сталинская система подготовки спортсменов давала результат и в критических послевоенных условиях. Это ли не подтверждение её уникальности? В Хельсинки сборная СССР победила по очкам и заняла второе место по медалям, а через четыре года в Мельбурне уже первенствовала по всем показателям.

 

Для сравнения расскажем о спортивных достижениях дореволюционной России. Первым и единственным в Российской империи олимпийским чемпионом стал фигурист Николай Панин-Коломенкин. Это случилось в Лондоне. В то же время у Великобритании там было 57 золотых медалей, у США — 23… Через четыре года в Стокгольм Россия послала внушительную делегацию — 178 спортсменов. И выиграли они две серебряные и две бронзовые медали. А у американцев только золотых медалей было 63! Русские журналисты нарекли те игры «спортивной Цусимой».

 

А в СССР нашим дедам и отцам удалось создать непобедимый спорт. Да-да, американцы, мечтавшие одолеть нашенских «тоталитарных монстров», просто не имели никаких шансов. Они опережали команду СССР в плавании, на равных с переменным успехом соперничали в лёгкой атлетике, но ощутимо проигрывали в единоборствах, гимнастике, стрельбе, тяжёлой атлетике, игровых видах спорта, гребле... Переломить эту тенденцию им не удавалось. Откройте американские газеты тех олимпийских лет — и вы увидите, с какой паникой они воспринимали «наступление русских». Вкладывали деньги в молодых суперспортсменов, но… снова проигрывали.

 

Когда советский спорт упрекают в схематичности, в палочной муштре «инкубаторских чемпионов» (такая точка зрения была популярна на Западе, особенно — в дни поражений местных спортивных звёзд), можно напомнить про выдающихся советских спортсменов — настоящих художников, которые не вписывались в стандарты и славились норовистым, неуживчивым характером. На Западе не знали, что советская пропаганда пестовала именно такой образ чемпиона — не робота, а ершистого, упрямого, своенравного, целеустремлённого, но мятущегося человека. Такого, как Юрий Власов, Валерий Брумель или Евгений Гришин. Своенравный герой был вроде бы антитезой коллективизму, и только в их синтезе рождались феноменальные победы. Но самым очевидным аргументом против карикатуры на непобедимый коллектив «запуганных советских кретинов» была наша шахматная школа.

 

Падение

 

Советского потенциала хватило с лихвой на девяностые годы, когда в условиях государственного равнодушия, в пору, которую народ окрестил словом «бардак», спортсмены из бывшего СССР снова и снова первенствовали. Но фундамент спорта в те годы уничтожался: нищали и старели тренеры, исчезла система отбора юных талантов. А в середине «нулевых годов» в российский спорт пришли длинные рубли. В глазах пестрит от «легионеров» не только в футбольных и хоккейных командах, но и в баскетболе, водном поло, даже в волейболе, где Россия всегда была законодательницей мод…

 

Современные политики любят позировать на фоне спортивных побед. Наследники Ельцина в этой страсти перегибают палку. Ни одна страна мира в последние 5—7 лет не тратит на олимпийский спорт столько средств, сколько тратит Россия. По освоению бюджетов мы — непобедимые чемпионы. Конечно, основная причина — коррупционная. Каждую беговую дорожку у нас для надёжности стремятся обклеить стоевровыми купюрами в три ряда. Биатлон теперь опекает миллиардер Прохоров. Его кредо: «Деньгами нужно не щекотать, а глушить». При колоссальных гонорарах спортсменов и тренеров результат на соревнованиях — более чем скромный. Одно радует: есть надежда, что на выборах в Госдуму партия, с которой был связан Прохоров, покажет такой же провальный результат, как и биатлонная команда. Народ воротит от прохоровского принципа: «Всё куплю», — сказало злато», но ведь его, по сути, исповедует и нынешняя «партия власти» — «Единая Россия». Да, сильных людей иногда продают. Но купить их невозможно!

 

Во времена, когда экономика была экономной, большой футбол приносил честную копейку в кассу добровольных спортивных обществ. И футболисты получали премии со сборов. В этом рациональная советская система была ближе к современному Западу. Там ведь тоже никому не нужны нахлебники, клубы зарабатывают за счёт проданных абонементов и билетов, за счёт рекламы и телетрансляций. А российским олигархам, видимо, слишком легко достаются деньги, если они посредственным футболистам ради потехи ежемесячно бросают к ногам миллионы… Почему, например, бразильские или аргентинские денежные тузы при их горячей увлечённости футболом ведут себя сдержаннее, рачительнее? А у нас самые преданные болельщики отворачиваются от спорта, в котором нефтяные бароны искушают мальчишек-футболистов необоснованными миллионами. При этом — банкротят заводы, вышвыривают на улицу рабочих, душат крестьян ценами на горючее… На полях перевелись коровы, зато растут виллы форвардов из второй лиги. Вокруг такого спорта нет ореола народной любви, зато в его орбите мы видим усиление межнациональной ненависти, одичание молодёжи, взятки, откаты — и пыль столбом от матерщины. Сияют на солнце мрамор и пластик новых стадионов, но нет в нашем спорте прежней опрятности и величия.

      

 

По страницам газеты «Правда», Арсений Замостьянов.

 

Сегодня на любой разговор о спорте ложится тень трагедии 7 сентября. Крушение самолёта, гибель ярославской хоккейной команды и лётчиков — это наша общая непоправимая беда. В эти дни с новой остротой вспоминаются славные страницы истории советского спорта, которые мы не вправе забывать.

 

За четыре буквы!

 

Двадцать лет официально не существует нашей Родины — Союза Советских Социалистических Республик. Но время от времени в трансляциях международных спортивных соревнований появляются наш красный флаг и четыре буквы — USSR. Страна ушла в легенду, но она остаётся для всего мира ориентиром спортивной доблести. Дело в том, что многие рекорды советских спортсменов до сих пор не побиты! Самым сильным человеком на планете остаётся Леонид Тараненко: бывший фрезеровщик из Бреста поднял в 1988 году 475 килограммов в двоеборье. До сих пор рекордом мира в стрельбе из малокалиберного пистолета является результат победителя Московской Олимпиады Александра Мелентьева — 581 очко. Через год этот результат повторит другой советский стрелок — Анатолий Егрищин, через 26 лет — Михаил Неструев. До сих пор не побиты рекорды советской прыгуньи в длину Галины Чистяковой и эстафетной четвёрки женщин в беге на 400 метров. Королем прыжков с шестом с 1983 года считается Сергей Бубка, гордость советского спорта восьмидесятых. Супруги-легкоатлеты Юрий Седых и Наталья Лисовская в течение двадцати пяти лет остаются обладателями рекордов, первый — среди молотобойцев, вторая — в толкании ядра. А ведь и Седых, и Лисовская владели рекордными достижениями и до 1986—1987 годов! Заметим, что именно в этих дисциплинах гонка за рекордом является сутью спортивной психологии — в отличие, например, от спортивной ходьбы или стайерских беговых дисциплин. Тем важнее и труднее ставить рекорды на десятилетия.

 

В те времена в ключевые, критические минуты соревнований тренеры говорили: «Посмотрите, что написано у вас на груди! Сражайтесь за четыре буквы!» Эти буквы были для наших атлетов зримым образом: их ведь аккуратно пришивали к свитерам перед соревнованиями сами спортсмены. Потом эти войлочные буквы, как реликвии, хранились рядом с медалями. И ради четырёх букв — СССР — наши чемпионы совершали невозможное.

 

В 1960 году на зимней Олимпиаде в Скво-Вэлли наш конькобежец Евгений Гришин первенствовал на обеих спринтерских дистанциях. Когда американские журналисты спросили его: «Что вам понравилось в США?» — тульский скороход выдал поразительный ответ: «Красный флаг моей Родины на фоне синего американского неба!» Ни один пропагандист-агитатор не мог бы ответить лучше. А Гришин — ершистый максималист, далёкий от конъюнктуры этикета — просто попытался выразить свою эмоцию и сказанул на века.

 

К сожалению, в прежние времена чемпионаты и соревнования на кубки мира проводились куда реже, чем нынче, к тому же с тех пор на Олимпийских играх и других главных соревнованиях стали разыгрывать больше медалей. Именно поэтому современные спортсмены обгоняют советских звёзд по количеству медалей. Скажем, во времена, когда королевой лыжни была Галина Кулакова, в олимпийскую программу и в программу чемпионатов мира входили только три дистанции, чемпионаты мира проводились раз в четыре года. В последние годы дистанций стало в два раза больше, а чемпионаты проводятся в два раза чаще. Галина Кулакова — четырёхкратная олимпийская чемпионка, пятикратная чемпионка мира. Если бы в 1970-е было столько же дистанций и соревнований, сколько сегодня, нет сомнений, медалей у Кулаковой было бы в два-три раза больше. То же самое можно сказать и о других лыжных чемпионах — Раисе Сметаниной, Вячеславе Веденине, Николае Зимятове, о биатлонисте Александре Тихонове. Никто не превзошёл бы их коллекцию победных лавров. На зимних Олимпиадах представители сборной СССР брали 25—35 процентов от общего числа золотых медалей. Сегодня Россия, вкладывающая в спортивные проекты миллиарды долларов, берёт на зимних Играх 3—4 процента «мирового золота». Легко почувствовать разницу…

 

У недругов советского спорта есть довод: причина наших олимпийских побед в том, что до соревнований не допускали профессионалов. В социалистических странах все мастера большого спорта считались любителями — вот и побеждали без конкуренции… Разберёмся. Профессиональные лиги существовали в футболе, хоккее с шайбой, шоссейных велогонках и боксе. Ещё — в большом теннисе, но он в советские годы (до 1988-го) не входил в олимпийскую программу. То есть в четырёх видах спорта на Олимпийские игры действительно приезжали не все сильнейшие. А в остальном все были в равных условиях, и, скажем, в США к лёгкой атлетике и плаванию относились не менее серьёзно, чем в СССР, как и во Франции — к фехтованию, в Японии — к гимнастике, в Иране и Турции — к борьбе… И денег вкладывали немало в олимпийскую индустрию, мечтая о победе над СССР. Но побеждала раз за разом именно советская система развития физкультуры и спорта, которую до сих пор стараются перенять во многих странах!

 

Военные тайны

 

Первая военная тайна советского спорта, которая помогала побеждать, — это коллективизм, к которому всех нас приучали сызмальства. «Сам погибай, а товарища выручай» — это суворовское правило торжествовало. Наши мастера умели становиться командой, на эстафетах силы советских спортсменов удесятерялись. Другая тайна — ставка на интеллект и сильную руку тренеров. Это наши советские тренеры превратили выбитое поколение фронтовиков в плеяду всемирно известных звёзд большого спорта. Это были настоящие полководцы спорта — не случайно хоккейного полковника Анатолия Тарасова сравнивали с Суворовым. Им ведома была наука побеждать. Такими были киевлянин Игорь Турчин в женском гандболе, ленинградец Вячеслав Платонов в мужском волейболе, красноярец Дмитрий Миндиашвили в вольной борьбе. А Михаил Якушин (футбол), Аркадий Карапетян (борьба), Владимир Дьячков (лёгкая атлетика), Виктор Тихонов (хоккей), Александр Гомельский (баскетбол), Юрий Чесноков (волейбол), Леонид Аркаев (спортивная гимнастика)!

 

Как приятно перечислять эти имена подвижников, стратегов, ведь все они — ум, честь и совесть большого спорта.

 

А современная, буржуазно расфуфыренная спортивная Россия приучается жить чужим умом, привыкла к интеллектуальному иждивенчеству. «Коучей» сегодня выписывают из-за рубежа. Добрая сотня иностранных тренеров отрабатывает в России безбожно завышенные гонорары. Мы хотим восхищаться талантами наших спортивных мыслителей, болеть за них, переживать, а приходится то и дело наблюдать за успешным бизнесом какого-нибудь Гуса голландского. Разве можно считать полноценной победу под руководством иностранного тренера? Ведь большой спорт привлекает нас не в последнюю очередь и как соревнование интеллектов, школ, индустрий, как борьба умов. Да и нечасто хитроумные варяги балуют нас победами.

 

Между тем медали нам исправно «поставляют к столу» последние могикане из последних оазисов рабоче-крестьянского спорта, которые кое-где в России ещё сохранились. Например, Виктор Чёгин из Саранска — по-советски одержимый, несгибаемый тренер, работающий на результат, а не по Карнеги. И его воспитанники блистательно доказывают первенство России в спортивной ходьбе. Но это именно оазисы в пустыне, исключения из правил…

 

А ведь в советское время мы побеждали именно в борьбе спортивных индустрий. Опережали соперников в маневрах тренерской мысли. Этим действительно можно гордиться.

 

После Олимпиады в Риме, которую американцы с треском проиграли, сенатор Роберт Кеннеди заявил: «Наша страна не намерена уступать никакой другой. Мы хотим быть первыми, первыми без оговорок... Мы не желаем больше читать в газетах, что наша страна на Олимпийских играх оказалась второй после Советского Союза». Вот так стоял вопрос! Соперничество систем никто не отменял: и рыночные механизмы американского спорта не делали его деидеологизированным. Напротив, политическую подоплёку использовали как хорошую рекламу, вместе с ней спорт лучше продавался… До сих пор заокеанская сверхдержава помнит те щелчки по носу, до сих пор ужасается при воспоминании о советских победах.

 

«Русская команда всегда беспокоила нас с геополитической точки зрения. Она выигрывала всегда и постоянно, и по количеству медалей была первой на всех небойкотированных летних Играх с 1972 года по 1988-й. Русские атлеты будто не росли, а вылуплялись из щедро финансируемой спортивной машины — всегда уже полностью сформировавшиеся, каменные, монолитные. Они раз за разом ставили на колени самую богатую нацию на свете, к тому же помешанную на спорте, — и до сих пор эта нация не может оправиться от того впечатления» — так писала «Вашингтон таймс» в 2004-м.

 

Золотой век спорта

 

С чего начинался золотой век советского спорта? С рабочих спартакиад, с программы ГТО, с грозных предвоенных лет. Сразу после революции государство рабочих и крестьян взялось не только за ликвидацию безграмотности. Нарком Луначарский думал о гигиене: чтобы в каждой школе были горячая вода и кусок мыла. Говорил и о том, что физкультура в нашей стране должна стать массовым увлечением. Выдающимся организатором массовой физкультуры и большого спорта был «первый красный офицер» К.Е. Ворошилов. Сегодня почти все большие соревнования заканчиваются мордобоем и полицейщиной. Раньше после матчей на стадионах оставались в худшем случае окурки и шелуха от семечек, а сегодня — кровь, покалеченные мальчишки, поломанные кресла.

 

А вот на первой международной рабочей спартакиаде после соревнований пригласили гостей в Центральный Дом Красной Армии на праздник пролетарской смычки, где коллективы художественной самодеятельности исполняли отрывки из Шекспира и Мольера по-английски и по-французски. И до утра потчевали гостей сонатами Бетховена, прелюдами Дебюсси, вальсами Штрауса… Большой спорт расширял кругозор, приучал к дисциплине, к особой молодцеватой выправке. А скольких безнадзорных мальчишек «красный спорт» уберёг от криминала!

 

Героями войны стали всесоюзно известные спортсмены — боксер Николай Королёв, лыжник Игорь Булочкин; друзья-марафонцы Николай Копылов и Иван Чебуркин, для которых война завершилась на Параде Победы. А сколько героев — лучших из лучших — не увидели того парада… В первый день войны Иван Шкодин побил мировые рекорды в спортивной ходьбе на три и пять километров. После соревнований он сказал: «Сегодня я побил мировые рекорды. А завтра мы вот так же будем бить врага!» — и ушёл на фронт. В октябре 1943-го старший лейтенант Иван Шкодин погиб при форсировании Днепра. Спортивные чемпионы шагали плечом к плечу со своими болельщиками и в бой, и в пир, и в мир. Потому и любили их по-братски. Потому и собиралась вся Москва, вся страна — кто на «Динамо», кто у радиоточек — в дни соревнований.

 

Советские спортсмены в первый раз приняли участие в Олимпийских играх в 1952 году. Тогда в Хельсинки каждый четвёртый в нашей команде был фронтовиком. Казалось, что война обескровила великий народ. Никто не верил в олимпийские успехи страны, потерявшей 27 миллионов человек. Разве не удивителен факт, что первым нашим олимпийским чемпионом по тяжёлой атлетике стал бывший узник немецкого лагеря смерти Иван Удодов. Прошёл через концлагеря и Виктор Чукарин — абсолютный чемпион по гимнастике, один из главных героев той Олимпиады. А через четыре года триумфаторами Мельбурна станут фронтовики-богатыри — штангист Аркадий Воробьёв и борец Анатолий Парфёнов. В их поколении живым и невредимым с войны возвращался один из десятка… Олимпийцы Германии, великой спортивной державы, много лет после войны не показывали впечатляющих результатов. Отдельные таланты проявлялись, но обилия побед не было и быть не могло: полегла немецкая молодёжь на Восточном фронте… А сталинская система подготовки спортсменов давала результат и в критических послевоенных условиях. Это ли не подтверждение её уникальности? В Хельсинки сборная СССР победила по очкам и заняла второе место по медалям, а через четыре года в Мельбурне уже первенствовала по всем показателям.

 

Для сравнения расскажем о спортивных достижениях дореволюционной России. Первым и единственным в Российской империи олимпийским чемпионом стал фигурист Николай Панин-Коломенкин. Это случилось в Лондоне. В то же время у Великобритании там было 57 золотых медалей, у США — 23… Через четыре года в Стокгольм Россия послала внушительную делегацию — 178 спортсменов. И выиграли они две серебряные и две бронзовые медали. А у американцев только золотых медалей было 63! Русские журналисты нарекли те игры «спортивной Цусимой».

 

А в СССР нашим дедам и отцам удалось создать непобедимый спорт. Да-да, американцы, мечтавшие одолеть нашенских «тоталитарных монстров», просто не имели никаких шансов. Они опережали команду СССР в плавании, на равных с переменным успехом соперничали в лёгкой атлетике, но ощутимо проигрывали в единоборствах, гимнастике, стрельбе, тяжёлой атлетике, игровых видах спорта, гребле... Переломить эту тенденцию им не удавалось. Откройте американские газеты тех олимпийских лет — и вы увидите, с какой паникой они воспринимали «наступление русских». Вкладывали деньги в молодых суперспортсменов, но… снова проигрывали.

 

Когда советский спорт упрекают в схематичности, в палочной муштре «инкубаторских чемпионов» (такая точка зрения была популярна на Западе, особенно — в дни поражений местных спортивных звёзд), можно напомнить про выдающихся советских спортсменов — настоящих художников, которые не вписывались в стандарты и славились норовистым, неуживчивым характером. На Западе не знали, что советская пропаганда пестовала именно такой образ чемпиона — не робота, а ершистого, упрямого, своенравного, целеустремлённого, но мятущегося человека. Такого, как Юрий Власов, Валерий Брумель или Евгений Гришин. Своенравный герой был вроде бы антитезой коллективизму, и только в их синтезе рождались феноменальные победы. Но самым очевидным аргументом против карикатуры на непобедимый коллектив «запуганных советских кретинов» была наша шахматная школа.

 

Падение

 

Советского потенциала хватило с лихвой на девяностые годы, когда в условиях государственного равнодушия, в пору, которую народ окрестил словом «бардак», спортсмены из бывшего СССР снова и снова первенствовали. Но фундамент спорта в те годы уничтожался: нищали и старели тренеры, исчезла система отбора юных талантов. А в середине «нулевых годов» в российский спорт пришли длинные рубли. В глазах пестрит от «легионеров» не только в футбольных и хоккейных командах, но и в баскетболе, водном поло, даже в волейболе, где Россия всегда была законодательницей мод…

 

Современные политики любят позировать на фоне спортивных побед. Наследники Ельцина в этой страсти перегибают палку. Ни одна страна мира в последние 5—7 лет не тратит на олимпийский спорт столько средств, сколько тратит Россия. По освоению бюджетов мы — непобедимые чемпионы. Конечно, основная причина — коррупционная. Каждую беговую дорожку у нас для надёжности стремятся обклеить стоевровыми купюрами в три ряда. Биатлон теперь опекает миллиардер Прохоров. Его кредо: «Деньгами нужно не щекотать, а глушить». При колоссальных гонорарах спортсменов и тренеров результат на соревнованиях — более чем скромный. Одно радует: есть надежда, что на выборах в Госдуму партия, с которой был связан Прохоров, покажет такой же провальный результат, как и биатлонная команда. Народ воротит от прохоровского принципа: «Всё куплю», — сказало злато», но ведь его, по сути, исповедует и нынешняя «партия власти» — «Единая Россия». Да, сильных людей иногда продают. Но купить их невозможно!

 

Во времена, когда экономика была экономной, большой футбол приносил честную копейку в кассу добровольных спортивных обществ. И футболисты получали премии со сборов. В этом рациональная советская система была ближе к современному Западу. Там ведь тоже никому не нужны нахлебники, клубы зарабатывают за счёт проданных абонементов и билетов, за счёт рекламы и телетрансляций. А российским олигархам, видимо, слишком легко достаются деньги, если они посредственным футболистам ради потехи ежемесячно бросают к ногам миллионы… Почему, например, бразильские или аргентинские денежные тузы при их горячей увлечённости футболом ведут себя сдержаннее, рачительнее? А у нас самые преданные болельщики отворачиваются от спорта, в котором нефтяные бароны искушают мальчишек-футболистов необоснованными миллионами. При этом — банкротят заводы, вышвыривают на улицу рабочих, душат крестьян ценами на горючее… На полях перевелись коровы, зато растут виллы форвардов из второй лиги. Вокруг такого спорта нет ореола народной любви, зато в его орбите мы видим усиление межнациональной ненависти, одичание молодёжи, взятки, откаты — и пыль столбом от матерщины. Сияют на солнце мрамор и пластик новых стадионов, но нет в нашем спорте прежней опрятности и величия.

 
 

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
3 + 8 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.